Жуткая находка. Мистические истории-11

Жуткая находка или дневник вампира

Меня зовут Михаил, я был обычным бездельником, который сидел на шее своих родителей. Жили мы в маленькой деревне, меня все устраивало, гулял, пил, дрался, про таких, как я говорят сила есть – ума не надо. Но моим родителям в итоге это надоело, справиться со мной они уже не могли, и на помощь позвали моего дядьку, он жил в городе, был военным, так, что тут не забалуешь, и в его почти пятьдесят, он мог уложить такого здоровяка, как я за пару ударов, не пропустив при этом ни одного.

Дядька человек прямой, поэтому просто взял меня за шкварку с очередным похмельем, да и отправили меня восстанавливать старую школу в деревне, которая была расположена далеко от нашей, почему именно туда не знаю, но ехать было нужно и срочно, и не обсуждалось. На сборы времени он дал мне мало, поэтому взяв все необходимое, попрощавшись с мамой и смерив отца недовольным взглядом, я отправился в дорогу.

Деревня находилась далеко, на автобусе мой путь занял почти десять часов, но водитель был человек добрый и делал остановки, чтобы люди могли перевести дух. По прибытию меня никто не встретил, поэтому я пошел искать все сам, жители деревни оказались людьми добрыми, но, как мне показалось, были слегка испуганны, правда рады, что школа вновь будет работать, так как детей возить в соседнюю деревню было проблемно. Добравшись, я немедля прошел внутрь, все было пыльным, грязным, доски были гнилыми, а на скамье сидел старый вояка, смерив меня насмешливым взглядом, он пригласил присесть рядом с собой.

Заработок в интернете без вложений

– «Здравствуйте, я Михаил, меня прислали сюда, чтобы я помог в восстановлении храма знаний» – я присел рядом.
– «Здравствуй сынок, значит ты да я тут теперь будем, не густо нынче» – выдохнул он.
– «Ну с Божьей помощью» – я присел рядом. Деньги конечно выделили, я все привез необходимое из инструментов, но пара рук хотя бы, нам точно не помешали бы.

Познакомившись, он поселил меня к одним людям, и заодно пригрозил, кто будет мне наливать получит по шее. Вот с этого момента, я понял, что попал, но все это потом окажется просто детским лепетом. Работа кипела, я упахивался каждый день, вояка хоть и не отдыхал тоже, но меня видимо ему было приказано умотать полностью. Я бы плюнул на это все дело, да только, сам не заметил, как втянулся. Спустя месяц был восстановлен первый этаж с подсобкой, в нем обычно сторожа жили, теперь я мог спать тут, чтобы не стеснять семью, что приютила меня. Мужики в деревне тоже стали втягиваться в дело, с ними и быстрее и веселее, девушки тут тоже ничего, и обед принесут, и глазами похлопают. И так время быстро летело, а работа у нас кипела, что мы принялись и за саму выкачку подвала, там была котельная, что отапливала прежде школу, там все было залито водой, кое где стены были слишком хрупкие, но нам было теперь уже не привыкать.

Мистические истории

Я проверял масштаб бедствий, когда заметил, что в одной из стен, как – то кирпич выпукло торчит. Подошел, хотел поставить его, как следует, но он все никак не ставился, словно мешало ему что – то. Решил проверить, и на мое удивление нашел там тетрадь, точнее ежедневник, по виду он пролежал тут много лет, там были какие – то записи, я решил прочесть вечером, может там, что – то важное. День снова пролетел незаметно, изрядно устав и промокнув на сквозь, я зашел в свою маленькую комнатку, разделся, кинул вещи на обогреватель, чтобы просохли, заварил себе чаю и решил рассмотреть свою находку.

Честно говоря, внешний вид меня поразил, кожаная обложка, даже толком не понятно из какой именно кожи, напоминало немного кожу свиньи. Сложилось впечатление, что сырость и пыль ему не повредили, только слегка потрепали, сколько же он там пролежал и кто его оставил. Страницы были пожелтевшими, а часть из них была тоже из кожи, интересная находка скажу я вам. На обложке был странный символ, я такого раньше не видел, и надпись на латыни, а вот тут проблем не возникло, я хоть и дубина сейчас, но мечтал, когда – то быть врачом, и учился латыни у местного фельдшера, и вообще много чему, а потом батя запретил, я обозлился, ну и все пошло к пьянкам ему назло.

Надпись была такая: «Verum de hoc mundo per oculos meos», что в переводе означало «Правда этого мира моими глазами». Необычное название, я задумался, в истории этой школы полно странностей, никто не помнит, когда она была разрушена, кто тут был, словно стерли из памяти, все что люди помнили, так это то, что была какая – то трагическая история, а какая именно тоже не помнили, хотя многие из них явно были свидетелями. Я спрашивал у деда Захара, вояки старого, но он лишь разводит руками и говорит, что, как обухом по голове, а память будто стерли. Мурашки пробежали от небольшого волнения, и я принялся изучать свою находку. Открыл первую страницу, и дочитав ее до конца пришел в полный ужас.

«15.05.1968» Моя жизнь больше не станет прежней, я больше не буду одиноким, удобным для всех, или просто хорошим. Я знал, что все мои мысли – это не ошибка, что я все тогда точно видел, я знал, что они существуют, проклятые упыри, которые живут среди нас. Сегодня я наконец узнал всю правду о той, кого любил, именно поэтому я решил завести этот дневник, он будет моим наследием и проклятьем, это ее подарок, она сказала мне, что это будет служить памятью о том, какой может быть черная жизнь. Дневник этот самая ужасная вещь, он обтянут кожей человека, да, именно человека. Некоторые страницы тоже из этой же кожи, ужасно и жутко это понимать, но она такая, и ее подарки только такие. Но даже зная это все, я не изменил своих чувств, и не смогу, я готов умереть ради нее, и мне все равно на что она способна. А способна она на многое. Это не единственный ее подарок, она вырвала сердце у собаки, и подарила мне, сказав, что я должен видеть верность только так. Моя Роза, это не только красота и шипы, это страсть и опасность, а я как падший ангел у ее ног. Как же я понимаю теперь многое, о чем говорят эти бесы около нее, я боролся с ней, а сам уже тогда пропал в ней. она мой грех, мое яблоко из греха, она мое все»…

Я с ужасом посмотрел на эту тетрадь или, как автор назвал ее – дневник. Записи сумасшедшего или же правда? Что же это за Роза, и кто автор. Меня сильно ужаснуло то, из чего он сделан, да я думал, что это свиная кожа, но может быть автор просто выдумщик, стоит прочесть и узнать все. Далее в графе, где автор писал слово дата, было пусто, возможно так было сделано специально, но одна зацепка все же была, и я решил, что буду искать события тех лет, а сам продолжил читать далее.

«…….» «Наконец она заметила во мне, что – то, призналась, что ее тоже тянет ко мне, и меня ей почему – то не хочется убивать, но есть огромное «НО», что стоит между нами, она не может быть с человеком, меня убьют, узнав о ее слабости ко мне, я это знал, и попросил ее не отказываться от меня. В ее глазах я увидел огонь, искры, что вспыхнули под какими – то мыслями и как пристально она смотрела на меня. Мы сидели у реки, а потом она призналась мне, что только ради меня сдерживала голод и пыталась убивать лишь животных, но от этого ей только хуже и она очень хочет есть. Я предложил ей себя, но она сказала, что не может причинить мне боль, ее глаза были полны слез. Тогда я решился на самый страшный поступок. В нашей деревне полно одиноких стариков, лет им много, а они все живут, знаю, что звучит мерзко, но лучше выбирать того, кто пожить успел.

Роза долга не могла поверить, что я такое предложил, говорила, что потом меня будет мучать совесть, но я сказал, чтобы она не волновалась и доверилась мне. Она хитро улыбнулась и впервые подарила мне поцелуй. Мой план был прост, я был личностью известной в нашей глуши, при чем только с хорошей стороны, поэтому меня будут подозревать в последнюю очередь. Первую жертву я выбирал тщательно, самый долгожитель нашей деревни, Федор Петрович, человек он не простой, был попом, так что попадет в рай за свои страдания. Он как раз просил меня зайти посмотреть его пилу, затупилась, пилила плохо. Вот я и нашел повод.

К нему я пришел днем, чтобы все видели меня, я подточил пилу, мы выпили квасу, жара была неимоверная, а потом я предложил ему ее испробовать. По своей старой привычке он ходил в рясе, что и подтолкнуло меня к такому. Его сосед пастух Сергей тоже решил посмотреть, как пила заработает, мне это было только на руку. Аккуратно зацепил его рясу к бревнам, да так, чтобы защемило, делая вид, что кору убираю, а они меня почти и не замечали, спорили все о том, что лучше сажать, чтобы зимой был запас хороший. И вот, все было сделано, я положил бревно, никто из них не заметил ничего, пошел втыкать пилу в розетку, негласно так предупредил, что включаю, они кивнули, и я включил. И забыл сказать, что кнопку давно нажал… пила начала свое дело, Федор Петрович дрогнул, а потом понял, что одежда за бревно зацепилась, стал выдергивать ее, ткань начала рваться, Сергей перепрыгнул через забор, но пошатнулся и покатился прямо на бревнах и прямо на пилу, от такого удара пила пошатнулась, и начала падать, но даже к моему удивлению зацепила их двоих.

Как и полагается, я поднял крик, все вокруг сбежались, но никто не понимал, что произошло, ошметки от них летели в разные стороны забрызгивая все, я стоял, делая вид шока, пока они не умолкли оба, совсем. Мужики подскочили, вырубили чертову пилораму, стали поднимать ее, а там по пол тела, как из мясорубки. Для всех это было дикостью, меня жалели, что я стал свидетелем такого, местный участковый поохал, зафиксировал несчастный случай, сказал, чтобы я не винил себя, такое могло случиться с каждым, и что мне повезло. А я стоял и думал лишь о том, что теперь моя Роза не будет голодной. Она стояла среди толпы и вздыхала вместе со всеми, но я-то знал, от чего ее глаза стали такими красными, и что за блаженство она чувствует от этого запаха. Роза была местной медсестрой, и конечно же тела доставили в морг, свежее мясо…

Хоронили их в закрытых гробах, поэтому никто не узнает никогда, что у них вырваны сердца и полностью выкачена до усушки кровь. Я сидел вместе с ней, пока она вырывала их важный орган и так сладко его пожирала, а потом просто выпустила клыки и поглощала каждую каплю. Но радость длилась не долго, кровь покойников в отличии от их сердец ей не подошла, она вырыгнула ее всю обратно. Девушка вновь осталась голодной, и ее кожа стала еще бледнее, а это могли заметить, поэтому план пришел довольно быстро. В больнице был сторож, местный дубина, который только и делал, что кулаками махал. Я позвал его, сказав, что нужна помощь, он конечно поворчал, но мое обещание налить сделало свое дело. Он прошел в отделение патологоанатомов, где уже ждала его она. Закрыв двери с другой стороны я стал ждать.

Возня, недовольства, а потом крик, он, наверное, на долго застыл в моих ушах, кричал он дико, звал меня на помощь, а потом просто все стихло. Я боялся открыть дверь, но все же смог пересилить себя. Моя Роза сидела на полу, и уже вонзила свои когти в его грудную клетку, а потом резко выдернула его сердце, сломав при этом все ребра, что, как створки выскочили из грудины. Местный сторож лежал такой бледный, на его лице застыл страх, грудь была раскурочена. Но я видел, что ей стало лучше, ее лицо снова приобрело румянец, глаза стали яркими, а не бледными, синие вены перестали так выделяться. Она преображалась на моих глазах и снова была молодой и привлекательной.

Я не удержался, ее внешний вид был так горяч и порочен, что я забыл все свои убеждения снова, она сидела передо мною вся в крови и доедала остатки его сердца. В этот миг я понял, что мне мало просто нравится ей, мало быть удобным, я хотел быть таким одним для нее. Я не раз спрашивал, кто она, я всегда думал, что таких нет, монстры это все выдумка, так твердили нам, но нет, она сидела передо мною. Но сегодня сказала, что она вампир (см. Существуют ли вампиры), но не так, как мы привыкли из страшилок, они совсем другие. Выпить крови мало, нужно съесть сердце, человек должен умирать в мучениях и только тогда его кровь будет пригодной. Я обратил внимание, что этот сторож был со сломанными руками и ногами. А поздней ночью мы вынесли его в лес, она была так сильна, что спокойно тащила его на себе, а потом разорвала на мелкие части, словно это кусок бумаги в ее руках. Я закапывал его останки в разных местах и по глубже, пока она в реке смывала с себя кровь»…

Дочитав эти страницы, меня словно током ударило, три убийства, страшных и хладнокровных, внутри меня все покрылось ледяным ужасом, человек понимал, что он творит, но его это восхищало. Дня три я не мог прикоснуться к этому дневнику, меня пугало то, что я мог прочесть. Конечно я не исключал, что это всего лишь выдумка, но все же решил запросить архивы, не так давно я, как раз подружился с местным участковым, он очень удивился моей просьбе и тому, что я попросил молчать об этом, я пригласил его вечером к себе, чтобы показать свою жуткую находку. Прочитав до туда же, где остановился я, парень побледнел, я видел, что для него это огромный шок.

– «Где ты это нашел»? – он дрожа указал на дневник.
– «В стене, шумиху поднимать я боюсь, это же может оказаться чьим – то произведением в жанре ужасов, а может и правдой» – я не хотел верить в правдоподобность написанного.
– «Хорошо, держите меня в курсе, я был не очень рад, что меня сюда отправили на стажировку, помнил, что отсюда многие сбежали, но никто не помнит почему, а тут теперь такое» – он промокнул платком вспотевший лоб.
– «Договорились, спасибо за понимание» – мы пожали руки.

Старая школа

Работа кипела не в меньшем темпе, а я пытался расспросить местных о том, как тут было раньше, но отчего – то никто особо не помнил, и это настораживало и очень. Вечером я все же решил продолжить чтение дневника.

«……» «Последние дни были спокойными, Розу не так мучала жажда и голод, местного сторожа первое время даже не хватились, а потом начали искать. Местные бабки крестились и приговаривали, что беда не приходит одна, что смерть в год заберет не только одного. Глупые курицы даже не подозревают, что это все я. Не знаю, как так вышло, но мне было мало того, что я сделал, я хотел большего. Роза смеялась, говоря о том, что я очень талантлив, и что во мне живет не меньшее чудовище, чем в ней, я стал уговаривать ее сделать меня таким же, как и она, но Роза говорила, что я еще не готов. Во мне закипали разные чувства злости, в них столько оттенков, от лихорадки до ярости, и я решил, что тоже смогу.

Не сказав ей о своих действиях, я выбрал жертву для себя, это была одна из местных сплетниц, не старуха, но баба противная, доставала всех, и кажется ей пришла пора платить по счетам. Я напросился на чай к этой сварливой бабе, она решила, что я запал на нее, и щеголяла своими толстыми ляжками, что меня изрядно бесило. Около часа я слушал все сплетни, а потом она дошла до Розы, обозвав ее еще той «прости господи», вот этого я не выдержал. Силы, как у Розы у меня не было, но это мне не помешало. Я схватил нож, и подошел к этой мрази, ее глаза забегали, и она пыталась от меня ускользнуть, но было поздно, для нее поздно. Резкий удар в живот, от чего она выпучила свои мелкие глаза, а я провернул нож прямо внутри нее, наматывая ее внутренности на него, и резко вытащил, ее туша содрогнулась, и она упала, изо рта пошла кровь, глаза стали закатываться.

Не знаю, как Роза поняла мои умыслы, но она пришла почти сразу, и на моих глазах стала выпивать до дна полумертвую и испуганную женщину, а потом снова одним ударом вошла в ее грудную клетку и вырвала ее сердце. Я любовался, как она поедает его, и мне было плевать, что это уже четвертая моя жертва, я готов извести всю деревню, чтобы стать таким же. Роза посмотрела на меня, и протянула мне кусок сердца, и приказала съесть, я сделал это так, словно это нормально, но к вечеру мне стало плохо, мой организм не хотел принимать эту пищу, но я и не думал останавливаться. Я все больше хотел быть таким же монстром, как и она. Люди в деревне стали бояться, что из леса пришли звери, а я улыбался за их спинами, я знал, что это за зверь, и знал, что скоро он снова нападет»…

«…..» «Последние два дня были сложными, все стали пугливыми, кто – то верил в зверя, кто – то в маньяка, и только мне было наплевать. Они ходили в церковь, и мы вместе с ними, да вся это чушь про святую землю и воду полная дичь, она ходила спокойно, и пила эту воду, и крест, и серебро, все было ей чуждо, есть ли у нее слабость? Не знаю, но думаю, что нет. Мой лучший друг, стал говорить о том, что я изменился, стал грубым, и каким – то злым, но я лишь отмахивался, сваливая все на проблемы в деревне, он со мной соглашался, переживал. Не знаю почему, но Роза его не переваривала, старалась уйти от него подальше, а на мои подозрения отвечала, что мне показалось. А потом и мне стало с ним сложно, весь такой правильный, добрый, раздражало все в нем. Но он отошел на второй план, когда у нее снова появился голод, я уже хотел придумать, как и кого мы убьем, но она сказала, что теперь ее очередь показать мне то, на что она способна. Я был рад, я хотел знать все, и обещала, что если я выдержу, то она сделает меня таким же.

Но прежде чем начать превращать меня в монстра, она предупредила сразу о последствиях, вечная жизнь, молодость и сила, даются не просто так, нужно быть сильным, не иметь жалости, и она так же рассказала о том, как сама стала такой. Точную дату она уже не помнит, все стирается из памяти, но точно помнит, что болела, очень болела. Все родные ждали, когда же она умрет, девушка была не ходячей уже больше года, а потом еще и простыла на сквозняках, и должна была отойти в мир иной на днях.

В дом постучал путник, долго его не хотели пускать, но он обещал заплатить, и хозяева сдались. Путник был странным, но заинтересовался больной девушкой, на что мать ее лишь фыркнула, и сказала, что как стала калекой, так лучше бы сдохла совсем, так еще и лихорадку подцепила. Но путник прочел в глазах хозяйки, что они сами же ее и оставили на сквозняке, чтобы избавиться от лишнего рта. Он усмехнулся и отправился на сеновал, а ночью пришел к девушке. Не угрожал и не пугал, а просто спросил: «Жить хочешь»? Она кивнула, и он сказал ей, что выбирай, твоя жизнь, или тех, кто убить хотел, она задумалась. Родные били ее, за то, что лишний рот она, что калека, что горем свалилась, каждый раз упрекали, хотя это была не ее вина, а отца, который пьяный усадил дочь на лошадь, а та понеслась и скинула девушку. Все это пронеслось в ее голове, и она ответила: «Свою жизнь выбираю», он кивнул.

Путник ушел, попрощался, заплатил, а девушке перед уходом сказал, что ночь будет кровавая. Она боялась уснуть, и только ее глаза стали слипаться, как услышала шаги. Половицы скрипели, и различные тени бегали по дому, скрежет чьих – то зубов заставлял все тело дрожать. А потом появился он, сверкая красными глазами, он вытащил из постели сначала хозяйку, а потом и ее супруга, кинул их к ногам девушки, которую пересадили на стул, те не понимали, он подошел, дал ей нож, и сказал: «Убей».

Падая со стула и подползая на худющих руках к своим родителям, она видела их страх, они умоляли ее остановиться, но она смотрела им в глаза, и готова была отомстить за все, первый взмах, ранил отца, но не убил, он закричал, как свинья, которую ведут на убой, второй, третий, ярость нарастала, запах крови кружил голову, словно открылись новые силы, она резала его, как тряпку на куски, а когда он уже упал и бился в судорогах от боли и потери крови, то она стала его колоть, как кусок мяса, мать визжала, но ей уже было все равно, они хотели ее убить, они ее покалечили, травили, и ненавидели, они, они, они. Удар за ударом, а потом прямой и точный, прямо в сердце. Мужчина остановил ее, вынул нож, и одним разом проломил грудную клетку, вытащив оттуда сердце: «Ешь» – сказал он, и бросил ей, как собаке.

Девушка схватила этот кусок мяса, и принялась есть, ее рвало, она давилась, но ела, впихивала в себя, пыталась утолить свою боль, его смертью. Незнакомец оскалил свои белые клыки, они стали больше, и посмотрел на хозяйку дома, женщина побледнела, как мел, вскрикнула, и он тут же вцепился в ее горло, и точно так же вырвал ей сердце, только с другой стороны – со спины. Словно не замечая девушку, он пожирал сердце ее матери, а потом повернулся к ней. «Маленькая убийца» посмеялся он, и схватил за горло, а потом все поплыло. Когда девушка очнулась, то лежала среди горы трупов, не только своих родителей, но и младших братьев и сестер, а незнакомец улыбался.

Роза не хотела причинять вреда им, но именно она их и растерзала, жажда была сильнее чувств. Мужчина помог ей встать, и ушел, просто ушел, а она осталась одна. Набежала толпа людей, все жалели бедную сиротку, никто не знал, что теперь она может ходить, но нашлись и те, кому это было выгодно. Мужики ночью проникли в дом, чтобы овладеть ей, но она растерзала каждого, и так было каждую ночь, местные решили сжечь дом, вместе с ней, считали, что она ведьма, и что навлекает несчастье… Роза растерзала всех, она не щадила никого, даже грудных детей, она шла кровавыми шагами в каждый дом, и все что ее терзало – это жажда. А когда наступило утро, то целая деревня пылала огнем, живых там не осталось. Узнав все это, я не пожалел никого, кроме нее, и я хотел стать таким же, как и она, я ненавидел людей вокруг, эти жалкие ничтожества, что пытаются существовать, я даже себя ненавидел, что я человек. Она согласилась мне помочь, я должен был убить своего друга, младшего брата, всех, кто мне дорог, и я согласился»…

Дочитав, я откинул его от себя, это не укладывалось в моей голове, как такое могло происходить, и никто об этом ничего не знал, первая запись дневника была менее пятидесяти лет, и неужели никто этого не помнил. Нет никаких упоминаний о зверях, или о маньяке – убийце. Я не думаю, что девушка была вампиром, не думаю, что история о ее жизни правда, но вот убийства могут быть реальностью. Я долго смотрел на этот дневник, впервые меня одолевала злость, я испытал ненависть к тому, кто это писал, но все же надеялся, что это бред сумасшедшего. От участкового, информации еще не было, он пытался сделать запрос в старый архив, но ответом был очень огорчающий, архив сгорел, поэтому я решил дочитать его, во, чтобы – то не стало, он решил, что тоже обязан разобраться.

«…..» «День выдался отличный, солнечный, и я смотрел, как моя мать играет с моим братишкой. Его родители любили, а меня только тумаками воспитывали, говорили он еще маленький, ему было шесть лет. Они обсуждали с ним, кем он будет, когда вырастет, а мне с детства говорили, что я бездарь. Я злился и только моя Роза меня успокаивала, она была права, они тоже хотели моей смерти, я знаю это. Мой друг попытался со мной поговорить, но я сказал ему, что приду вечером, он кивнул, а сам подошел к моей маме с братом и протянул ему леденец, а мы с ним в детстве из – за такого подрались, мелочь? А меня злит, почему только ему все, мать, отец, все для него, друг вечно его угощает сладостями, бабки говорят, какой хороший, а я? Я просто добрый и отзывчивый одним, а для родителей бездарь, это рвало изнутри, так и хотелось подойти и задушить его, а он еще так смотрел на меня, как будто бы любит.

Я ждал вечера, с таким нетерпением, что не мог найти себе места. Но, когда пришло время, то внутри меня наступил покой. Роза пришла и вложила мне в руку нож, она сказала, что мне понравится. Я проводил ее на кухню, и пошел к братику, я разбудил его и сказал, что надо спуститься вниз, он послушал и пошел, а затем Роза приволокла моих родителей, они не понимающе смотрели на нее и на меня. Я присел на корточки около брата и спросил его, кого он выбирает, маму или папу? Он смотрел на меня со слезами на глазах, я залепил ему пощечину, и он отлетел, пришлось хватать его за шкварку, и повторить вопрос, но этот тупой щенок сказал, что любит их обоих и меня, я посмеялся. Я повторял свой вопрос доводя его до истерики, мать умоляла не трогать его, а мы с Розой наслаждались этим моментом. И я так и быть сделал исключение и решил выбрать сам, первым был отец.

Я медленно резал его ножом, он терпел, злобно смотрел на меня, и обещал достать меня с того света, но мне было не страшно, больше не страшно, порезы я наносил более глубоко, Роза облизывалась, у нее лютовала жажда, а ее клыки стали больше. Я порезал артерию и дал ей вдоволь напиться моим отцом, а потом она вырвала его сердце со спины. Это было самым прекрасным зрелищем, что я видел, мы вдвоем ели его, и плевать, что меня выворачивало от вкуса, я был так голоден, словно не ел никогда в своей жизни. Закончив с ним, она укусила меня в шею, и ее яд прошелся по телу болезненным током, меня ломало, челюсть болела и зудела, казалось я этого не вынесу, руки ломались заново, из ногтей, что выпадали, появлялись когти, противные здоровые когти. Я смеялся от боли, я ловил каждый ее довольный взгляд, а потом в мое горло словно раскалённые угли запихнули, я стал хрипеть, а она рассмеялась и произнесла: «Это жажда, ты голоден». И показала на нее, на мою мать. Моя мама застыла в испуге, просила прощения, просила не трогать брата, но я плевать хотел на ее просьбы.

Я схватил ее за волосы, отклонил и просто прогрыз шею, у меня лопнули с дикой болью десна и прорезались клыки, они еще сильнее углубили укус, и я стал пускать в нее свой первый яд, а сам высасывал всю кровь, напившись вдоволь, когтями я пробил просто ее грудную клетку, и вырвал ей сердце. Наивкуснейший десерт – это месть, которой я упивался, в себя я пришел, когда Роза закричала, не от боли, от злости, младший брат сбежал. Я кинулся по всему дому, его не было ни где, я звал его, сказал, что хочу поиграть, но он не выдавал себя, а потом я увидел следы под окнами, значит его кто – то забрал. Роза принюхалась и чертыхнулась, это был запах моего лучшего друга. Мы кинулись за ним, чтобы довести начатое до конца, я не хотел, чтобы хоть кто – то выжил. След оборвался у его дома, однако там было пусто, но мы же никуда не торопимся, рано или поздно он вернется»…

Мама, отец, этот человек просто убил свою семью, руки тряслись словно я был, как алкаш с дикого похмелья, как можно было полюбить монстра, и захотеть стать монстром… все было дико, страшно и рисовало страшные картины, собрав последние остатки силы воли, я взял этот чертов дневник и продолжил читать. Перевернул страницу и удивился, там снова стояла дата, но очень далекая от первой.

«12.09.1968» Меня зовут Дмитрий, я житель деревни, о которой говориться в этом дневнике, вот уже несколько месяцев я скитаюсь с маленьким ребенком, мальчика зовут Олег. Мы бежали оттуда той страшной ночью, перечитывая этот дневник, я хотел узнать, как их убить, своего друга и его вампиршу или кто она там. Мы почти все время в пути, ребенок устал, но выбора у нас нет, они не отстают от нас, кое как я на время научился перебивать наш запах, но это мало помогает. Сейчас нас приютили в местной школе, я рассказал им все, как есть, но нам никто не поверил, поэтому с утра придется снова бежать, тут полно чертополоха и полыни, а значит, что они не смогут зайти сюда или унюхать нас. Когда они нас один раз почти поймали, то у меня в руках был веник из полыни, я кинул его в вампиршу, и она закричала, ожоги у нее не прошли, а он пока пытался ее вытащить задел чертополох, и получил онемение, на сколько не знаю, но нам почти целую неделю удалось передохнуть у них под носом, они потеряли нас благодаря этому.

Сколько мы еще так сможем продержаться, я не знаю. Одна из женщин ехала в город, и предложила отдать мальчика в школу – интернат, для сирот, я согласился, хоть и не хотел, чтобы он был один, но выбора не было, и пообещал ему, что приеду, как только смогу и сказал, чтобы к своему брату он не вздумал подходить, чтобы всегда держал при себе полынь. Утром они уехали, надеюсь, что Олег доедет спокойно, хотя я как мог напихал и полыни, и чертополоха везде, мне страшно за него, если он умрет такой смертью, но буду верить в то, что он сможет спастись. Когда его брат меня настигнет, то я не уверен, что смогу выжить, теперь его точно не остановишь, он стал монстром, таким же, как эта девушка. Тут я тоже долго не смогу оставаться, они будут в опасности из – за меня, надеюсь, что я смогу выбраться» ….

Текст прервался, а потом было только пара предложений, но я боялся их прочесть. «Начался страшный пожар, они нашли меня, выжигают мерзкую им траву, если вы нашли этот дневник, то значит я погиб, прошу вас найдите Олега, я знаю, что его брат уже приближается ко мне, я чувствую свою смерть. Дневник я запрячу, чтобы он об этом не узнал, и не унюхал, я налил на него масло полыни, помоги нам Господь» ….

Я сидел бледнее мела, если дневник нашел только я, значит мальчик Олег возможно еще жив, не знаю почему, но стало страшно от того, что это было, вот почему местные точно не могли вспомнить причину, они ее не знали, или их могли заставить забыть, тут нет точного описания всех возможностей этих тварей. На следующий день я встретился с участковым и показал ему последнюю запись, он задумался.

– «Я понимаю, что это глупо, но стоит рискнуть и найти Олега» – сказал он спустя минуту.
– «Я тоже об этом подумал, если все, что тут написано правда, то нам стоит изучить все, возможно это не единственные сущности, что живут в нашем мире реально, но я буду рад узнать, что это чья – то выдумка» – мне было не по себе.
– «Я тоже, но есть то, что говорит об обратном» – сказал участковый и полез в сумку, он достал оттуда папку, раскрыл ее и принялся читать – «Страшный пожар, произошедший из – за возгорания полыни, вокруг местной школы, нанес школе значимый ущерб, пострадавших не обнаружено. Ранее в школу приходил молодой человек с мальчиком – сиротой, далее их местонахождение не известно» – он закрыл папку – «Нет ничего о том, что мальчик уехал утром, значит это скрыли те, кто ему поверил, или те, кто что – то видел, но вот о самом парне ничего нет».

Мы простояли так минут десять, потом он пошел со всеми помогать восстанавливать школу, и мы с ним знали, что теперь обязаны узнать, что это было, правда или же вымысел. А самый главный вопрос, который терзал меня больше всего на свете: «Выжил ли Олег»?


ред. shtorm777.ru