Заработок в интернете без вложений

Перемещение во времени, Необъяснимые явления

Течение времени изменилось

«Особенное психосостояние»

Этот случай рассказал мне мой товарищ, Владимир Лебедев спортивный тренер. Летом как обычно он подрабатывает в бригаде промышленного альпинизма. Тогда, июльским днем , они окончили работу (заделка межпанельных швов в девятиэтажке) после десяти вечера, звёзды едва начали появляться.

«Спустившись вниз по стене, я твёрдо опустился на ноги, отстегнув страховочный карабин, крикнул ребятам, чтобы они сбрасывали вниз верёвки. Пока еще лифт не работал, и тягать по этажам  связки не было резона. Крикнув, сам отшагнул от стены, чтобы верёвки не упали на меня . Отступил и… полетел спиной вниз – в котлован, который был вырыт под магазин при доме. Пятиметровая глубина, внизу торчала арматура под заливку бетонных простенков. Я и не подумал об этой яме. Постоянно мы спускались по другой стороне.

Падая на штыри понимаю, что это всё, верная смерть. И тут случилось невероятное, какая то мистика времени. Вижу себя со стороны, будто бы нахожусь отдельно от своего тела, и наблюдаю за происходящим, всё как в замедленной съёмке, будто течение времени изменилось.

Что удивительно, не только вижу, но и осознаю. Начав падение, сразу делаю сальто, чтобы не упасть спиной. Никогда раньше у меня не получалось сальто, сколько ни пробовал, в бассейне, например. Падал в воду, отбивая спину. А тут, в альпинистской обвязке, с карабинами на поясе, делаю плавный кульбит в воздухе и иду вниз ногами. Но… я это даже не сразу осознал – не падаю, а медленно опускаюсь, как будто всё происходит в вязкой плотной среде! Дальше. Падаю вертикально, автоматически смотрю вниз. Прямо подо мной торчат метровая арматура в два ряда, диаметром 16–18 мм. Чтобы не попасть ногами на штыри, разворачиваюсь в воздухе ещё на 90 градусов. При этом отталкиваюсь от воздуха (!), помогая себе руками. Опускаюсь медленно-медленно. Понимаю, что всё это нереально, но каким-то образом происходит.

Я приземлился между рядами арматуры боком, причём вразножку: левая нога попала на бетонный бортик, правая – ниже. Меня, по идее, должно было бы бросить вперёд, но нет… Я даже не услышал хлопка под ногами. То есть приземлился плавно, будто падал в воде. Летел, по моим ощущениям, с минуту, если не больше, тогда как пять метров падения заняло бы не более секунды. В яме видно очень плохо , но всё таки различаю ряды штырей для опалубки, ступеньки, бетонную стену, проём для двери. Но когда я поднялся из котлована, внизу была сплошная чернота, ни зги не видно. Тоже непонятно почему. Ребята подошли, а я всё ещё в шоке…

Потом заходил к психологам из физкультурной академии, где учился заочно, рассказал, что было со мной, но все только пожимали плечами, мол, стресс, особое психосостояние… Пошёл в церковь, батюшка похлопал меня по плечу: «Благодари, Володя, ангела-хранителя».

Да, остаётся уповать только на них. Реально такого в нашем, физическом мире быть не могло, а вот поди ж ты, произошло. Но каким образом? Не понимаю до сих пор».

Сила мысли

Много подобных свидетельств осталось от  участников Великой Отечественной войны. Вот рассказ старого петербуржца, танкиста, гвардии сержанта Владимира Ивановича Трунина.

ЧИТАТЬ на сайте:  Страшные уроки истории или эксперименты со временем

Произошло это в 1943 году. Бои шли на правом берегу реки Великой (Ленинградская обл.). На своём тяжёлом «КВ» они едва поспевали за танком «КВС», который развивает скорость до 50 км в час. И с ходу нарвались на засаду немцев – те вкопали свои «тигры» и «пантеры» на самом удобном месте дороги и могли расстреливать наступающих с расстояния в 100–150 м. «Кавээска» загорелась: у неё слабое место – маска, полуцилиндр, из которого торчит пушка, обеспечивая вертикальную наводку. Немцы об этом знали, туда и метили.

Следующая цель – «КВ». Но у него лобовая броня 90 миллиметров – бесполезно бить, маска слабее. Несколько снарядов отрикошетили от брони, но один в маску всё же попал. Пушка упала в танк, командира танка раздавило: орудие весит полторы тонны.

«Нас осталось трое, и мы безоружны, – рассказывает ветеран. – Костя, командир орудия, даёт команду: «Прыгай за мной!» Я выскочил в верхний люк, а механик-водитель Лёня Шевченко замешкался в своём люке, и следующий снаряд угодил ему в голову. У немцев была такая тактика: вокруг танка колотить осколочными снарядами, чтобы добить экипаж. Танк можно построить за день-два, а экипаж надо готовить два года, чтобы он провёл пять-десять атак, больше вряд ли удастся.


Я залёг метрах в трёх от танка, Костя между гусениц. И немец стал класть снаряды вокруг нас. Когда снаряд идёт над тобой или сбоку, он летит с рёвом низкой частоты, его можно не бояться. А вот если звук мягкий, типа «пуф-пуф», – это уже в тебя. При «нестрашном» звуке я перебросил тело на полметра. А потом… Смотрю, около меня в полотно дороги входит снаряд. Я напрягся. Снаряд опускался справа от меня, сантиметрах в двадцати-тридцати. Сейчас он рванёт, и от меня ничего не останется. Но… Он опускался очень медленно! Я вижу его полированную часть, грубую обработку металла, следы от резца, медный поясок с нарезками для ствола пушки, впереди торчит беленький ударник – стержень диаметром миллиметров пятнадцать. Вижу всё отчётливо. Вот ударник начинает входить внутрь – вошёл. На снаряде появились продольные трещины. Сначала зёрнами, потом они стали расширяться. Сейчас!.. Сейчас меня разорвёт на куски.

Осколки все прошли выше меня. От перенапряжения я потерял сознание, но через 2-3 секунды пришёл в себя. Смотрю, около меня воронка диаметром 15 см и глубиной сантиметров 5 . Снаряда нет, но тротил сгорел, воронка чёрная от копоти. Тогда я понял, что напряжение мозга может быть так велико и выброс электростатического поля, его напряжённость достигает таких величин, что время растягивается. Поэтому я вижу падающий снаряд, вижу, как он разрывается, могу даже отодвинуться за это время.

Это первый случай, когда я понял, что ход времени может меняться. После-то я всю жизнь размышлял над этим. Косвенное подтверждение нашёл в трудах астрофизика Николая Козырева. Он утверждал, что время – переменная величина и оно может совершать работу и производить энергию неядерного свойства. Но ясности здесь пока нет. А у меня только догадки.

Скажем, есть три вида полей: электромагнитное, гравитационное и поля слабого и сильного взаимодействия внутри ядра. А вот электростатическое поле? По моим рассуждениям, мозг способен создавать ситуацию, когда время может замедляться.

ЧИТАТЬ на сайте:  Дыры во времени и пространстве в действительности существуют?

Мы взяли Красное Село в ночь с 19 на 20 января 1944 года. Это был последний бой с немецкой группировкой в районе Петергофа, на подступах к Ленинграду. Бой был встречный, самый страшный. С запада двигалась огромная колонна немцев с артиллерийским полком, а с севера, от Красного Села, шёл наш 260-й танковый полк прорыва. И мы столкнулись лоб в лоб.

Первым нашим снарядом была разбита зенитка, которая стояла у немцев на дороге. Их генерал на «Хорьхе» улетел в канаву носом. Немцы не сдрейфили: выкатили противотанковую пушку. Пулемётчик стал обстреливать наши смотровые щели, разбил нам триплекс. Я пулемётчика подавил: два диска высадил. Но пушка успела сделать два выстрела. Я услышал короткий звук «тук», а затем позванивание перебитой гусеницы. Мы потеряли ход. Костя увидел вспышку и стал наводить башню. Однако выстрелить не успел, и я услышал второй короткий удар – снаряд попал в броню. Стреляли бронебойными сердечниками, а этот снаряд не имеет внутри взрывной массы. Он термитного свойства, температура горения около трёх тысяч градусов.

Я услышал шипение и понял, что сейчас будет плохо. Там у нас топливный бак, в нём 600 литров солярки типа газой (что интересно – она не горит). Снарядом успело пробить бак, и топливо хлынуло внутрь танка.

А после произошло следующее.

Снаряд замедлил своё движение. Он задел пяток снарядов внутри танка, изуродовав их, и… встал вертикально. В танке кроме меня три человека: командир, заряжающий, механик-водитель. Снаряд никого из них не задел. Прошёл мимо, оборвав электрические кабели аккумуляторных батарей, и ткнулся мне в плечо. Он будто искал именно меня! Я боли не ощутил. Снаряд задел мой шлемофон и почти остановился, но не падал, а вращался со скоростью 1–2 оборота в секунду. Я успел снять руки с гашетки пулемёта и схватить левой рукой снаряд за носовую часть, правой ухватился за медный поясок обтюратора. На нём были наклонные канавки нарезки для ствола. Я держал снаряд изо всех сил и чувствовал, как насечки сдирают кожу ладони до мяса…

Мне удалось снаряд бросить под ноги и прижать его сапогами.

Всё это длилось минуты три, по моим подсчётам. За это время нам влепили ещё один снаряд, разрывной, и я в полной темноте видел в деталях, как механик-водитель поднял руку – у него оторвало два пальца, и из раны толчками била струя крови. Другой осколок попал ему в горло…

На фронте я встречал ещё солдат, которые тоже видели все стадии, как взрывался снаряд, как огненные трещины разрывали стальную болванку…»

После войны Владимир Иванович пытался поговорить о странных случаях изменения течения времени, о том, что каким-то непостижимым образом снаряд можно было схватить руками, со специалистами-артиллеристами. Уж онито о пушках и снарядах знают больше в сто раз, считал фронтовик. Но в ответ услышал только: «Этого не может быть!» Больше он никому ничего не рассказывал.

«А теперь, когда мне уже за 90 лет и жизнь заканчивается, – сказал Владимир Иванович, – я хочу, чтобы об этом знали. Может, когда-нибудь учёные найдут этому разумное объяснение».

 


 

Геннадий Белимов

ред. shtorm777.ru