Лубянка. История

Лубянка – память места…

Лубянка, её главная «достопримечательность» и «визитка» – монументальное здание ФСБ. Эта могущественная организация неоднократно меняла свое название и обросла, как и само легендарное здание, множеством слухов и легенд. Иностранцы в увлечением слушают рассказы гида о замученных в застенках тысячах людей, а россияне по привычке с опаской посматривают на серую громадину, называя ее за глаза «Проклятый дом» или «Госужас».

Территория между Лубянской площадью и Сретенскими воротами известна с XII столетия под именем Кучкова поля́ и связана с именем непокорного боярина Кучки, который встретил великого князя Юрия Долгорукого (см. Юрий Долгорукий. Биография) «зело гордо и не дружелюбно», за что и был предан смерти. О названии Лубянка историки спорят и по сей день. По преданию, после насильственного присоединения Новгорода, чтобы уничтожить непомерно независимый дух новгородцев, Иван III (см. Иван III Васильевич) переселил больше 300 наиболее знатных новгородских семей в Москву, на территорию нынешнего лубянского квартала. В память о своем родном городе, где была улица Лубяница, переселенцы принесли в столицу это название.

Заработок в интернете без вложений

Там в смутное время ополченцы Минина и Пожарского дали 2 победоносных сражения полякам. Крови пролилось много, зато интервенты навсегда забыли к нам дорогу. 1662 год – Лубянка стала эпицентром Медного бунта. Восстание было жестоко подавлено, а 30 зачинщиков бунта были казнены на Лубянской площади. Вновь на этом месте пролилась кровь.

Спустя много лет на месте двора князя Пожарского разместилась усадьба московского генерала-губернатора графа Ф. В. Растопчина. 1812 год – в день оставления Москвы, по велению графа, здесь был растерзан озверелою толпой неповинный юноша Верещагин. Граф испугался собравшейся перед его домом толпы и «перевел стрелку», принеся в жертву невиновного. Пока толпа расправлялась с жертвой, градоначальник удрал с заднего крыльца.

Лубянка. История-1

На Лубянке при Варсонофьевском монастыре было устроено «убогое» кладбище, где хоронили безродных, нищих и самоубийц (см. Самоубийство – ад). Там, в подвале «мертвецкого» сарая устроили глубокую яму со льдом, куда складывали тела безвестных покойников. Два раза в год приходил священник, служил панихиду по всем умершим, и их сообща хоронили в общей могиле.

Лубянка. Здесь, на углу Кузнецкого моста и Большой Лубянки в XVIII веке начиналось огромное владение Салтычихи (см. Дарья Салтыкова) – «мучительницы и душегубицы», замучившей до полутораста крепостных. Здесь, в глубине двора, стоял ее дом-застенок, охраняемый свирепыми караульными и голодными собаками. В случаях особого исступления она морила голодом, привязывала голых девок на морозе, обливала кипятком, пытала горячими щипцами. «Урод рода человеческого», – написала Екатерина II на приговоре Салтычихи. Ходят слухи, что именно здесь в лубянских подвалах Салтычихи скрыты ее несметные сокровища, тщательно охраняемые вездесущими чекистами. Сегодня на месте легендарной усадьбы – владения ФСБ.

Лубянские духи

Лубянка и Тайная канцелярия. На углу Мясницкой и Лубянки располагалось страшное детище Петра I (см. Интересные факты о Петре I) – Тайная канцелярия. В 1762 году воцарившаяся Екатерина учредила Тайную экспедицию, которая помещалась здесь же в начале Мясницкой. Обер-секретарем Тайной экспедиции был назначен сыскных дел мастер Степан Иванович Шешковский. Его боялись и люто ненавидели, называя за глаза «вездесущим». «Вежливого» голоса Степана Ивановича боялись все – болтуны и светские дамы, либералы и картежники, масоны и должники. Все имели грехи, и все верили, что Шешковский об этих грехах знает. Говорили, что даже великосветские дамы за сплетни пробовали кнут из его рук.

Им была создана целая система допроса с пристрастием, про которую рассказывали ужасы. Допрос обер-секретарь производил в комнате, уставленной иконами, и во время стонов и раздирающих душу криков читал акафист сладчайшему Иисусу. Злые языки шептали, будто за взятки он освобождал от наказаний и смог нажить таким путем несколько домов в обеих столицах. В этих зданиях он велел оборудовать подвалы и пыточные.

Молва поговаривала, что в кабинете Шешковского находилось кресло особого устройства. Как только гость усаживался в него, тайный механизм защелкивался, и пленник не мог освободиться. По знаку «вездесущего» кресло опускалось под пол. Только голова и плечи виновного оставались наверху, а все прочее тело висело под полом. Там слуги отнимали кресло, обнажали наказываемые части и усердно секли. Исполнители не могли видеть, кого наказывали. Все заканчивалось тихо и без огласки. Ни один вельможа не отважился пожаловаться императрице, ведь для этого пришлось бы сознаться, что его выпороли как последнего мужика. После такой унизительной экзекуции гость рассказывал все, что требовалось обер-секретарю.

Но нашелся человек, который сумел отомстить за свою поруганную честь. Он силой усадил «вездесущего» в страшное кресло, захлопнул его, и кресло с хозяином провалилось. Слуги привыкли к душераздирающим крикам и с честью выполнили свою работу. Слух о конфузе Шешковского облетел всю Россию. Суеверные москвичи уверяли, что это отомстили ему за невинно пролитую кровь подземные духи Москвы, раздосадованные зверствами грозного вельможи.

Лубянка. Начало XX века

Лубянка на костях

При сносе «Дома ужасов Шешковского» в начале XX века открылись мрачные подвалы со скелетами на цепях, в стенах – каменные мешки с останками узников. Забитый землей подземный ход привел его в одну из тюрем Тайного приказа, где были обнаружены темницы и пыточные. Своды, кольца, крючья. Когда в этих застенках пытали с пристрастием, то крики несчастных доносился до Кремля. По ночам москвичи видели на стенах здания какие-то светящиеся блики. Знатоки объясняли, что это духи темницы, не выдержав страданий людей, выходят наружу. Поговаривали, что ночами здесь можно было увидеть привидения замученных и тайно погребенных арестантов.

Незадолго до революции археолог И. Я. Стеллецкий проводил раскопки в подклете церкви Гребневской Божией Матери, что стояла на Лубянской площади, и обнаружил там подземную галерею и белокаменные тайные ходы. Под каменными полами были обнаружены замурованные кирпичные склепы, гробы, женские парики, шелковый саван, туфли и золотой крест. Под верхним рядом погребений XVIII века нашли еще 2 уровня могил (XVII и XVI вв.). Храм снесли спешно, ночью, приурочив его гибель к 1 мая 1935 года, аккурат в Вальпургиеву ночь. Шахта № 14 Мосметростроя прошла через подземелье церкви.

Были обнаружены подземные ходы к лубянским подвалам. При строительстве подземного гаража КГБ неподалеку от места, где стояла церковь, нашли сразу два тайных хода, выложенных из белого камня, каменные мешки и пыточные застенки. В 1980 гг. на месте храма выстроили огромное здание для Вычислительного центра КГБ. Охранники центра неоднократно жаловались на непонятные полночные звуки, раздающиеся словно из-под земли, и необъяснимые светящиеся блики в лабиринте лубянских подземелий.

Лубянка и нечистая сила

По народным преданиям, после того, как сломали «Дом ужасов», «лубянские духи» переселились в соседний «Госужас». Хоть и заявляли чекисты, что не верят во всякую чертовщину, а по ночам иногда вздрагивали от доносивших из подвалов стонов. Рассказывают, как «крошка нарком» Николай Ежов, заслышав по ночам подозрительные шорохи, палил из нагана в темные углы своего кабинета. Когда Ежов был арестован, то обнаружили пулевые отверстия в полу и на стенах кабинета. Нарком Генрих Ягода был яростным врагом суеверий и мистического дурмана, но, по слухам, и он боролся с «лубянскими духами», тайком от подчиненных плескал на пол и на стены кабинетов изготовленную самолично отраву. После того как его арестовали в кабинете обнаружили множество разбитых склянок.

С генералом Виктором Абакумовым у «лубянской нечистой силы» установились панибратские отношения. Тот любил ночами в одиночку выпивать у себя в кабинете и всегда оставлял на шкафу недопитую бутылку водки или коньяка. Утром, эта бутылка, разумеется, была пустой. Лаврентий Берия проявил себя несгибаемым атеистом. Таинственные стоны, вздохи и шорохи не смущали нового наркома. В таких случаях он начинал читать стихи или громко петь.

В знаменитом доме на Лубянке и по сей день отмечаются необъяснимые странные явления: то непонятные тени ползают по стенам, то «не своим голосом» звенит телефон, или деловые бумаги вдруг оказываются не в той папке. Ушедшие в запас сотрудники по секрету рассказывали, как некоторые их бывшие коллеги тайком обрызгивали свой кабинет «на четыре угла» спиртными напитками или святой водой: так, на всякий случай.

Госстрах или госужас?

1918 год, март – ВЧК вместе с правительством перебралась из революционного Питера в Москву. В скором времени слово «Лубянка» приобрело зловещее звучание. Верные стражи революции – чекисты вселились в здание бывшего страхового общества (СО) «Якорь» на Большой Лубянке, 11. Именно в этом доме разместилась всесильная ВЧК с кабинетом «железного Феликса» и находящейся при ней тюрьмой. Лучшие комнаты были отданы следователям, худшие и подвалы – арестованным. Прогулок заключенные не имели. Электрический свет в одиночках горел и днем и ночью. Арестованные здесь были в вечном напряжении: повсюду чувствовалась близость кровавой расправы. Заключенные называли этот дом «Домом красного террора» или «Домом обреченных».

Здесь же на втором этаже находился кабинет ее первого председателя – Феликса Эдмундовича Дзержинского, в котором стоял огромный неподъемный стальной сейф. Он и сегодня стоит на прежнем месте. По рассказам очевидцев, как-то раз напряженную работу первого чекиста прервала неожиданно влетевшая в окно ручная граната. Дзержинский резво выскочил из-за стола и моментально скрылся в металлическом сейфе. Прогремевший вслед за этим взрыв выбил стекла, повредил мебель и стены. Но сейфу не причинил никакого вреда. По легенде, именно после этого чудесного спасения своего шефа соратники начали называть его «железным». А уже потом биографы обосновали этот псевдоним железной стойкостью «рыцаря революции».

На Лубянке в начале XX века

Таинственно-мрачный дух и в наши дни витает в этом доме. Поговаривают, что в длинных темных переходах и сегодня можно увидеть призрак первого чекиста. По крайней мере, такое ощущение возникает, когда внезапно сталкиваешься с самим «железным» Феликсом. Трехметровая статуя в характерной длинной шинели сурово взирает на проходящих мимо.

С «легкой руки» чекиста-мистика Глеба Бокия в 1920 г. ВЧК и в последствии КГБ обосновались в Москве на Лубянской площади в здании бывшего страхового общества «Россия». Там в бывшей гостинице, спрятанной в глубине двора, расположилась знаменитая «Нутрянка» – внутренняя тюрьма ВЧК-ОГПУ-НКВД. Москвичи начали неосторожно шутить «был Госстрах, а стал Госужас». Здание, прежде принадлежавшее СО «Россия», держало в страхе всю Россию.

К концу 1920 гг. в стенах легендарного дома чекистам становится тесно и здание реконструировали. Реконструировли и внутреннюю тюрьму, к ней надстроили еще четыре этажа. Проблему прогулки заключенных архитектор решил оригинальным способом, устроив шесть прогулочных дворов с высокими стенами прямо на крыше здания. Узников поднимали сюда на специальных лифтах. В Москве в 1930-е г., как ни странно, продолжали шутить. К примеру, так: «Какое здание выше всех в Москве? Ответ: Лубянская пл., 2. С его крыши видно Колыму».

В 1940–1947 гг. чекистам вновь стало тесно, и началась очередная реконструкция по проекту маститого архитектора, создателя ленинского Мавзолея А. В. Щусева.

1961 год – прекратила свое существование внутренняя тюрьма. Последним арестантом, которого видели ее стены, стал американский летчик-шпион Гарри Фрэнсис Пауэрс. Затем часть тюрьмы переоборудовали под столовую, а из остальных камер сделали кабинеты для сотрудников КГБ. На закате «эры Андропова» окончательно оформляется Лубянская площадь. Слева, на месте кровавой усадьбы Салтычихи, было построено новое монументальное здание КГБ СССР, куда переехало руководство ведомства. А справа – вырос ВЦ КГБ.

1926 год – сразу же после смерти Ф. Э. Дзержинского, площадь и улица Большая Лубянка были переименованы в его честь. 1958 год – в самый разгар «оттепели», в центре площади, носившей имя первого чекиста, был установлен памятник Дзержинскому. Памятник простоял ровно 30 лет и 3 года, в августе 1991 года он был низвергнут под ликование толпы. Стоит теперь себе на Крымском Валу в окружении поверженных соратников. Площади было возвращено старое название – Лубянская.

В скором времени после переезда ВЧК из Петрограда в столицу Москва покрылась сплошной сетью тюрем и застенков, а в районе Лубянских улиц и переулков образовался целый лабиринт служб госбезопасности, где каждое подразделение имело свои собственные тюрьмы и «расстрельные». «Одна из центральных московских улиц – Б. Лубянка – волею большевиков превращена в сплошную тюрьму. Что ни дом, то чекистский застенок», – так писал чудом оставшийся в живых узник одной из лубянских тюрем в 1920 г.

Московская чрезвычайка – МЧК со своею тюрьмою, со своим «подвалом расстрела» занимала бывший дом графа Растопчина, под № 14. Со всеми строениями, она тянулась на целый квартал. Дальше по той же стороне улице в доме № 18 находился Революционный трибунал, знаменитая Губчека; в доме № 9 – казармы карательного батальона ВЧК; в доме № 13 – клуб чекистов. В доме № 2/10 в конце Варсонофьевского переулка находилось общежитие НКВД, здесь квартировал «красный чекист» Я. X. Петерс. «Красным» его прозвали его же коллеги. Поговаривали, что у него не только руки в крови, но и «кровавая» безжалостная душа.

Все эти помещения и дома были окружены рогатками, сторожевыми постами; окна взяты в железные решетки; вокруг – несметное количество шпиков. Особенный страх этот застенок «ужаса и крови» внушал ночью, когда все кругом было погружено во мглу и только одна улица – Б. Лубянка – маячила электрическими фонарями у чекистских подъездов, без устали принимая в эти подъезды свозимых со всей России «врагов народа».

После закрытия Сретенского монастыря в нем разместилось общежитие офицеров НКВД. На монастырской территории велись расстрелы. Этот кусочек земли буквально пропитан кровью новых мучеников. В память обо всех жертвах богоборческий власти при входе в монастырь в 1995 году был установлен поклонный крест.

Почти все здания в Б. Кисельном переулке также были захвачены чекистами. Она же заняли и соседний Варсонофьевский переулок, где на месте снесенного монастыря разместился чекистский «гараж расстрелов» – спецавтобаза № 1. Отсюда в 1930–40-х гг. каждый вечер выезжали десятки грузовиков, вывозя трупы расстрелянных – на Донское, Ваганьковское кладбища, в Бутово, в совхоз «Коммунарка». После таких поездок машины обязательно мылись из шланга, и по двору текли кровавые ручейки.

Памятник Дзержинскому на Лубянке

На углу переулка и Б. Лубянки стоит дом, который в 1918 году москвичи прозвали «кораблем смерти», там сидели приговоренные к расстрелу, которых тут же во дворе дома за гаражом расстреливали. Внутри этого здания имеется темный полуподвальный высокий зал, напоминающий трюм корабля. Кроме нар для заключенных, посреди этого зала имеется несколько маленьких глухих комнат для прежних сейфов, где также расстреливали заключенных. В доме № 7 находились боксы с круглосуточно работавшими расстрельными командами. Об этих страшных «расстрельных» тюрьмах сохранились воспоминания людей, побывавших в них и чудом оставшихся в живых: «Заключенных раздевают до нижнего белья, а потом раздетыми ведут дальше – через снежный двор к штабелям дров. И там стреляют в затылок из нагана. Снег во дворе – весь красный и бурый… Снеготаялка дала жуткие кровавые ручьи. Открыли какой-то люк и туда спускают этот страшный поток, живую кровь только что живших людей».

Старожилы «расстрельного» переулка рассказывают, что в их домах в особенности часто ощущаются приступы необъяснимого страха и подавленности, беспокойство, слабость и болезненность. Аномальщики объясняют это некротическими полями и фиксируют изменения, присущие геопатогенным зонам. По их словам, души после смерти тянутся к тем, с кем в жизни имели энергетическую связь, и у этих жертв часто возникает некротическое заклятие. Душевный дискомфорт, синдром усталости и депрессия. Подобное влияние некротических полей сказывается и на жильцах домов, возведенных на старых кладбищах и участках массовых захоронений.

• • •

В подвалах ЧК в районе Лубянки при Ленине и Сталине крутилось «красное колесо», лилась кровь, раскалывались черепа, применялась «высшая мера» и исполнялись смертные приговоры.

В сквере на Лубянской площади лежит памятный камень, который был привезён с Соловков и установлен в память о погибших в ГУЛАГе. Правозащитники предложили создать здесь Аллею памяти, где будут заложены капсулы с землей, привезенной с мест массовых захоронений. Известный писатель Юрий Поляков предложил на Соловецком камне честно и прямо написать: «Сожранным революцией. Со скорбью. От потомков».

 


И. Сергиевская

ред. shtorm777.ru