После смерти тоже жизнь

Теперь я знаю, после смерти тоже жизнь

Когда после смерти, душа покидает тело, то спустя некоторое время обнаруживает, что приблизилась к некоему барьеру или границе, разделяющему земную и последующую жизнь.

Бывает что в этот момент душе дается возможность выбора – остаться в другом мире или возвратиться в земную жизнь. Светящееся существо может спросить человека: «Готов ли ты умереть?» Порой человеку против его желания приказывают возвратится на Землю. Душа его уже успела привыкнуть к чувству радости, любви и покоя, но ее время еще не наступило.

Довольно часто человек начинает сопротивляться, так как теперь он познал опыт иной жизни и не хочет возвращаться. Несмотря на свое нежелание, он, тем не менее, неким образом воссоединяется со своим физическим телом и возвращается к жизни.

Поздней он пытается рассказать обо всем этом другим, но ему трудно это сделать. Ему трудно подобрать слова которые соответствовали описанию этих неземных событий. Кроме этого, ему зачастую приходится сталкиваться с насмешками и недоверием.

И все-же, посмертный опыт оказывает большое влияние на жизнь человека и в особенности на его представления о жизни и смерти.

В большинстве своем люди считают пережитое не каким-то сном, а в действительности реально пережитым событием. Они уверены, что произошедшее с ними было на самом деле.

Многие после такого опыта стали чувствовать себя более уверенно, осознавать, что их жизнь стала глубже и содержательней. Человек словно повзрослел, для него открылся новый мир, о существовании которого он даже не подозревал.

Один человек так описал свое состояние после возвращения:

• «С того момента, как это произошло, я всегда думаю о том, что я сделал в своей жизни и что мне необходимо будет делать дальше? Я начал задумываться: а как я жил? Хорошо ли я жил: для всех или только для себя?

Ранее я реагировал на что-то просто импульсивно, теперь же я начал все взвешивать. Сейчас мне кажется, что любой поступок, любое дело следует вначале хорошенько обдумать, а потом совершить. Теперь я стараюсь строить свою жизнь на более значимых делах, на том, что приносит радость и душе и сердцу. Я стараюсь избегать предубеждений и не осуждать людей. Я стараюсь делать только добро, потому как это хорошо для всех, а не только для меня. И мне кажется, что я теперь начал гораздо лучше разбираться в жизни. Я чувствую, что обязан этим тому, что со мной произошло, то есть, своему посмертному опыту, тому, что я тогда увидел и пережил».

Другой человек рассказывает:

• «Наш разум гораздо более важная часть нас, чем вид и форма нашего тела. После того, как это произошло со мной, разум начал интересовать меня больше, чем тело. Тело является лишь оболочкой для разума. Теперь меня не сильно беспокоит, как я выгляжу. Самое основное в людях – это сознание, его разумное начало».

Одна женщина говорит:

• «Это сделало для меня жизнь гораздо более ценной».

Пройдя такие испытания человек не редко человек начинает задумываться о том, что его предназначение в земной жизни – научиться любви к ближнему.

Теперь я не боюсь смерти

Главный результат для людей, переживших смерть и вернувшихся к земной жизни – это осознание того, что не надо бояться смерти, а состояние смерти – это не дверь за семью печатями. Многие уверены, что Господь специально послал им эти испытания, чтобы они избавились от страха смерти. Вот отрывок из одного свидетельства. В этом повествовании имеется один уникальный момент: светящееся существо заранее говорит человеку о неминуемой смерти, но впоследствии решает сохранить ему жизнь.


• «В то время, когда это случилось, я страдал от жестоких приступов бронхиальной астмы и эмфиземы; такие приступы у меня бывают и по сей день. Как-то раз, во время сильного приступа кашля, я, вероятно, повредил позвонок в нижней части позвоночника. Несколько месяцев спустя я был на консультации у группы докторов в связи с мучительными болями, начавшимися у меня. В конце концов, один из них направил меня к нейрохирургу, доктору Уатту. Он осмотрел меня и сказал, что мне срочно надо ложиться в больницу. Я согласился.

Доктор Уатт знал, о моих больных легких, потому он пригласил специалиста по легочным заболеваниям, который сказал, что анестезиолог, доктор Колеман, будет присутствовать в качестве консультанта на случай, если будет необходимость в наркозе. Таким образом, специалист-легочник подготавливал меня на протяжении двух недель, после чего передал меня в ведение доктора Колемана. В понедельник доктор Колеман, наконец, согласился на операцию, хотя он был очень обеспокоен моим состоянием. Операция была назначена на следующую пятницу.

В понедельник вечером я уснул и спокойно проспал всю ночь. Однако рано утром, во вторник, я проснулся от страшной боли. Я поворачивался с боку на бок, чтобы занять более удобное положение. Как раз в это время появился свет в углу комнаты, под потолком. Это был просто светящийся шар походивший на мяч, не слишком большой, не больше 12-15 дюймов в диаметре, и как только он появился мной овладело странное чувство.

Я не могу назвать это ощущением ужаса, нет, это не так. Это было ощущение полного мира и невероятного облегчения. Я увидал руку, которую свет протянул мне. Как только он сделал это, я почувствовал, как меня что-то вытягивает, и что я выхожу из тела. Я оглянулся и увидал себя лежащим на постели, в то время как я продолжал двигаться по потолку комнаты.

Теперь, когда я оставил свое тело, я принял ту же самую форму, что и свет. У меня появилось ощущение, – я буду употреблять свои собственные слова для описания происходящего, так как я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о чем-то подобном, – что эта форма была, определенно, духовной природы. Это не было телом, скорей, просто клуб дыма или пара. Это было на вид почти как облачко сигаретного дыма, каким мы его видим тогда, когда оно проплывает около лампы. Впрочем, эта форма была окрашена. Я различал оранжевый, желтый и еще, не очень отчетливо, индиго и голубой.

У этой духовной сущности не было формы, подобной форме тела. Она была более или менее округлой, но у нее имелось то, что я буду называть руками. Я помню это, потому что, когда свет спустился ко мне, я смог взять его протянутую руку своей рукой. Тогда как ладонь и рука, принадлежащие моему телу, оставались неподвижны, – я смог видеть их, когда поднимался к свету. Но тогда, когда я не пользовался этими духовными руками, мой дух опять принимал шарообразную форму.

Итак, я был привлечен в то же место, в котором был свет, и мы начали двигаться сквозь потолок и стену палаты в коридор, после через коридор вниз, по этажам и так до нижнего этажа больницы. Мы безо всяких усилий проходили двери и стены. Они как бы просто расступались перед нами, когда мы к ним приближались.

Все выглядело так, словно мы путешествовали. Я знаю, что мы двигались, но скорость была не большая. В некий момент я вдруг понял, почти мгновенно, что мы достигли послеоперационной палаты. До этого я даже не знал, где расположена эта палата в этой больнице, но мы были там и я вновь находился под потолком комнаты, в углу. Я видел докторов и сестер, которые ходили в своих зеленых халатах, видел стоявшие там кровати.

Светящееся существо сказало, верней, показало мне: «Вот где ты будешь, когда тебя привезут после операции. Тебя положат вон на ту кровать, но ты не проснешься. Ты не будешь ничего знать, что происходит с тобой с того момента, когда тебя поместят в операционную и до того времени, пока я не приду за тобой через некоторое время».

Я не говорю, что все это было сказано словами. Это не был слышимый голос. Это было нечто большее, чем просто мое собственное представление. Все это было так живо, что я не могу сказать, что не слышал этого или не чувствовал. Это было нечто абсолютно определенное, переданное мне.

В то время, когда я пребывал в этой духовной форме, я гораздо быстрей воспринимал все, что я видел, по сравнению с обычным состоянием. Я был очень удивлен: «Вот то, что он хочет показать мне». Я моментально понимал все, что он имел в виду. Это, несомненно, было именно так.

Я видел кровать, которая находилась сразу справа, как войдешь в палату, я понимал, что это именно та кровать, на которой я буду лежать, и что он показывает мне все это с определенной целью. Потом он сказал мне зачем. Он показал мне все это потому, что не хотел, чтобы я боялся того момента, когда мой дух выйдет из тела, но он хочет, чтобы я знал, что ожидает меня.

Он хотел убедить меня, чтобы я не боялся, потому что он придет ко мне не сразу, что сначала мне будет надо пройти через другие ощущения, но что он будет охранять меня и в конце концов будет со мной.

Сразу же после того, как я присоединился к нему для этого путешествия в послеоперационную и сам стал духом, мы, в каком-то смысле, слились в одно целое, но в то же время мы были и отдельны. Однако, насколько я мог судить, он полностью главенствовал. Даже тогда, когда мы проходили сквозь стены и потолки, казалось, что мы так едины, что никакая сила не смогла бы отделить меня от него. В то же время сохранилось ощущение мира, спокойствия и ясности, которого я никогда не испытывал ранее.

Итак, после того как он сказал мне все это, он возвратил меня обратно в мою палату. Я увидал мое тело, все еще лежавшее в том положении, в каком я его оставил, и в тот же миг вошел в него. Я полагаю, что был вне моего тела минут 5 — 10, но обычное протекание времени не имеет ничего общего с тем состоянием. Я даже не помню, – думал ли я об этом тогда.

Сейчас все это для меня так удивительно. Все это было так живо и реально, более реально, чем в обычной жизни. На следующее утро я уже совсем не болел. Когда я брился, я заметил, что мои руки не дрожат, как это было на протяжении шести или восьми недель до этого. Я знал, что должен буду умереть, но это не огорчало меня и не пугало. Я не думал, скажем, «что бы мне такого сделать, чтобы избежать этого?» Я был готов.

В четверг днем, то есть за день до операции, я находился в своей палате, когда мной овладело беспокойство. У нас с женой был сын, и мы еще взяли на воспитание племянника, с которым у нас было весьма много хлопот. Так что я решил написать одно письмо жене и другое племяннику и изложить в них то, что меня беспокоило и спрятать письма так, чтобы их нашли лишь после операции.

После того, как я исписал две страницы письма к жене, случилось так, словно у меня что-то внутри сломалось и я разрыдался. Впервые я рыдал так сильно. Я боялся, что своими рыданиями я привлеку внимание сестер, и они прибегут узнать, что произошло. Но я не слышал, чтобы открывалась дверь.

В этот раз я вновь ощутил его присутствие, но теперь я не видел никакого света. До меня только доходили мысли или слова, как раньше. Он говорил мне: «Джек, почему ты плачешь? Я думаю, что тебе будет хорошо со мной». Я ответил: «Да, я плачу. Я очень хочу идти к тебе». Голос спросил: «Тогда чего же ты плачешь?» Я ответил: «У нас очень не простые отношения с племянником, вы знаете, и я боюсь, что моя жена не будет знать, как его воспитывать». Я старался передать словами то, что я чувствовал, и как мне хотелось помочь жене воспитывать его. Я также говорил о том, что мое присутствие смогло бы все расставить по своим местам.

После этого ко мне пришли мысли от этого существа: «Потому как ты просишь за другого и думаешь о других, Джек, я помогу тебе в этом. Ты будешь жить до того времени, пока твой племянник не станет взрослым мужчиной».

Я перестал плакать и разорвал написанное письмо, чтобы жена случайно не смогла найти его. Тем вечером ко мне приходил д-р Колеман и говорил мне, что предстоит немало трудностей с операцией, чтобы я не удивлялся, если после операции я проснусь и увижу себя в окружении шлангов, труб, машин и что, может быть, потребуется какое-то время, чтобы я отошел от наркоза. Я не говорил ему ничего о моем опыте, потому я просто кивнул и сказал, что приму к сведению все сказанное им.

На следующее утро меня прооперировали. Операция заняла много времени, но прошла успешно. Когда я пришел в себя, возле меня был д-р Колеман. Я сказал ему: «Я точно знаю, где я сейчас нахожусь». Он спросил: «На какой вы кровати?» Я сказал: «На той, которая первая справа, как выйти из холла». Он рассмеялся, но, конечно, подумал, что я разговариваю, будучи в состоянии наркоза.

Я хотел рассказать ему о том, что со мной случилось, но как раз в это время вошел д-р Уатт и спросил: «Он проснулся. Что вы хотите сделать?» Д-р Колеман ответил: «Собственно говоря, делать нечего. Я никогда в жизни не был так потрясен, как сейчас. Я тут со всем своим оборудованием, а ему, оказывается, ничего не надо». Когда я смог подняться с кровати и оглядеть комнату, я увидел, что я был на той самой кровати, которую мне показывал свет несколько дней назад.

Это было три года назад, но я все помню так же живо, как и тогда. Это самая фантастическая вещь в моей жизни и я очень изменился после этого. Я рассказывал об этом только моей жене, моему брату, моему пастору и вот теперь вам. Я не стремлюсь к тому, чтобы произвести какой-либо радикальный сдвиг в вашей жизни и я не хочу хвастаться. Просто после этого случая у меня больше нет никаких сомнений. Я знаю, после смерти есть жизнь».

 


 

О.Казацкий, М.Ерицян

ред. shtorm777.ru