Выход из тела

Выход из физического тела

Дэниел Д. Юм (1833–1886г.г.) из Шотландии, был самым выдающимся из когда-либо живших на нашей планете медиумов. 1858 год — он женился на российской подданной Александрине Кроль. В скором времени у них родился сын Григорий. Вот что произошло с Григорием в начале 1887 года:

«Всего несколько дней тому назад, возвратившись в 10 часов вечера к себе домой, я вдруг ощутил ничем не объяснимую и какую-то особую слабость. Однако, не желая ложиться спать, я зажег лампу, поставил ее на столик рядом с кроватью и, закурив от нее сигару, сел или, скорей, прилег на кушетку.

Не успел я откинуть голову на подушку кушетки, как все предметы вокруг меня завертелись и я почувствовал, что впадаю как бы в обморок, ощущая в себе странное чувство пустоты. Внезапно я оказался посреди комнаты. Удивленный таким безотчетным для меня перемещением, я осмотрелся вокруг себя, и удивление мое возросло донельзя.

Я увидал себя лежащим на кушетке с сигарой в руке!.. Вначале подумал, что я уснул и что все это происходит со мною во сне, но никогда ничего подобного я во сне не видел, и к тому же я отдавал себе полный отчет в том, что состояние мое было настоящей, реальной, в высшей степени интенсивной жизнью. А поэтому, когда я ясно осознал, что это не могло быть сном, другое объяснение пришедшее мне в голову, было — что я умер.

Припомнив слышанное мною о том, что существуют духи, я подумал, что и я стал «духом», и все объяснения такого рода состояния представали передо мной с большею быстротой, нежели та, с какой вообще работает мысль. Вся моя жизнь предстала передо мной как бы в формуле… Ужасная тоска и сожаления о неоконченных мной работах охватили меня.

Я подошел к самому себе, то есть к моему телу, или, лучше выразиться, к тому, что я уже считал своим трупом, и до крайности был удивлен: тело мое дышало!.. Больше того, я мог видеть внутри него и наблюдать за медленным и слабым, но ровным биением сердца. Я видел мою ярко-красную, кровь, текущую по сосудам.

Тут я подумал, что, значит, со мной произошел особого рода обморок. «Но ведь люди, бывшие в обмороке, ничего потом, пробуждаясь, не помнят из того, что с ними было во время их бессознательного состояния», — подумалось мне. И мне так стало жаль, что, когда приду в себя, не в состоянии буду вспомнить все то, что теперь ощущаю и вижу…

Немного успокоенный по поводу того, что я еще жив, я задавал себе вопрос, как долго может продолжаться такое мое состояние, и перестал обращать внимание на мое второе «Я»,продолжающее безмятежный свой сон на кушетке. Посмотрев на лампу я заметил, что она настолько близко стояла к занавесям кровати, что они смогли бы загореться от нее, я взялся за кнопку винта лампы, с намерением ее погасить, но — новое удивление! Хотя я и ощупывал кнопку и даже мог видеть малейшие из молекул, ее составляющие, одни только пальцы мои вращались вокруг кнопки, но не в силах были на нее воздействовать: я напрасно пытался повернуть винт.

Потому я начал разглядывать и ощупывать себя, сознавая себя в теле, но настолько эфирном, что я мог бы, кажется, рукой пронзить его насквозь, и оно, насколько помнится, было окутано в нечто белое. После я встал против зеркала, но вместо того, чтобы увидеть в нем свое отражение, заметил, что по мере моего желания сила зрения моего увеличивалась до такой степени, что я проникал им сквозь зеркало вначале до стены, а после и сквозь стену, по ту ее сторону. Я увидал изнанку картин, висящих на этой стене в апартаментах моего соседа, комнаты и мебель которого ясно предстали пред моим взором. Отдавая себе отчет в отсутствии освещения в этих комнатах, я, тем не менее, отлично видел все предметы и тут обратил внимание на тонкую струю света, исходящую из подложечной моей области, освещавшей все вокруг меня.

Я не был знаком с моим соседом, живущим через стену со мной, но знал, что в данный момент он в отъезде. И не успел я почувствовать желание оказаться в его квартире, как уже очутился там. Каким путем?.. Не знаю, но мне показалось, что я проник сквозь стену так же беспрепятственно, так же свободно, как туда сначала проник мой взор. Словом, я впервые находился в комнатах моего соседа. Я осматривал их размещение, стараясь запомнить подробности обстановки, и, подойдя к библиотечному шкафу, я в особенности в памяти своей отмечал заглавия некоторых книг, стоящих на тех полках, которые приходились вровень с моими глазами.

Хватало одного моего желания, чтобы я без всяких с моей стороны усилий уже был там, куда потянуло меня.
Но с этого времени мои воспоминания делаются крайне смутными. Я знаю, что уносился далеко, очень далеко, кажется, в Италию, но не могу себе отдать отчета в том, что именно там делал.
Как бы утратив всякую власть над своей мыслью, я следовал за ней, переносясь то сюда, то туда, смотря по тому, куда направлялась она. Она увлекала меня за собой прежде, нежели я успевал овладеть ею: обитательница храма уносила теперь храм за собой…

Проснулся я в 5 часов утра, чувствуя себя измученным и как бы окоченелым. Я находился в той самой позе, в которой с вечера прилег на кушетку, и пальцы руки моей не выронили погасшую сигару. Лампа потухла, закоптив стекло. Я улегся в постель, но долго не мог уснуть от дрожи, пробегавшей по всему телу. В конце концов сон охватил меня, и было уже далеко за полдень, когда я проснулся.

Посредством придуманного мною невинного предлога мне тем же днем удалось уговорить нашего консьержа вместе со мной посетить квартиру моего соседа, чтобы посмотреть «не случилось ли там чего-либо». И таким образом я убедился в том, что мебель, картины и заглавия книг, которые я видел, — все было так, как я запомнил предыдущей ночью непонятным для меня путем…

Я, разумеется, обо всем этом никому ничего не сказал, а то ведь сочтут за полоумного или скажут, что у меня был припадок белой горячки».

Во времена Григория Юма о возможности такого рода «приключений» в Европе мало кто знал. В наши дни о феномене выхода из тела написано довольно много. Официальная наука проявляет настороженность к таким сообщениям, и те, кто отличается умением «выходить» из тела, как и Григорий Юм, пока предпочитают об этом не говорить.


Выход из тела при клинической смерти

Клиническая смерть — терминальное (пограничное) состояние, при котором отсутствуют видимые признаки жизни (сердечная деятельность, дыхание), угасают функции центральной нервной системы, но сохраняются обменные процессы в тканях. Продолжается несколько минут, сменяется биологической смертью, при которой восстановление жизненных функций невозможно.

Врачи признают, что клиническая смерть по сей день для них является загадкой. У специалистов нет единого мнения по вопросу о том, что в действительности происходит в это время с человеком. В особенности яростные споры возникают вокруг так называемого «посмертного опыта», который переживают некоторые люди в момент клинической смерти.

Начали говорить об этом феномене в 1976 году после выхода в свет книги доктора Раймонда Моуди «Жизнь после жизни». Моуди собрал свидетельства приблизительно 150 человек, которые или сами пережили клиническую смерть или близкое к смерти состояние, или сообщили ему о переживаниях других людей во время умирания. Одни «умершие» и потом «воскресшие» рассказывали о ярком свете, о встрече с умершими родственниками и друзьями. У других остались в памяти отдельные эпизоды Высшего Суда. Некоторые выходили из физического тела, но оставались в физическом мире рядом со своим телом, или путешествовали по знакомым местам, или же попадали в иную реальность. Книга Моуди наделала много шума и внесла сумятицу в умы как обывателей, так и ученых мужей. Выходит, что «загробная жизнь» существует и смерть — это только переход в другую сферу жизни, возможно, более светлую, чем жизнь биологическая? Тем более что Моуди оказался не одинок в своих изысканиях, подобные исследования проводили Е. Кюблер-Росс, К. Дюкасс, А. Форд и др. И пришли к выводу: смерти нет.

Одним из первых разъяснить феномен «посмертного опыта» взялся советский реаниматолог академик РАМН В.А.Неговский. «К сожалению, — писал он в статье «Клиническая смерть глазами реаниматолога», — в некоторых зарубежных странах (в частности, в Америке) у ряда авторов появилась тенденция своеобразно толковать указанные явления как доказательство существования потустороннего мира. Опираются они главным образом на рассказы больных об их переживаниях в предсмертном состоянии. В качестве доводов в пользу загробной жизни некоторые идеалистически настроенные ученые используют содержание рассказов больных, во многом сходные. Довод крайне несостоятельный: патологическая продукция умирающего или оживающего мозга в основном однотипна и не может быть иной у людей разных стран и народов. Ведь речь идет о человеческом мозге. Уровень эволюционной зрелости этого органа примерно одинаков везде. Структура мозга человека — едина. Это значит, что закономерности его умирания и оживления также однотипные.

Есть попытки объяснить и другие загадочные состояния при клинической смерти. К примеру, выход из тела. Несколько лет назад ученые из Швейцарии заявили, что они выяснили, каким образом это происходит. По мнению медиков, источником такого рода ощущений является одна из извилин в правой части коры головного мозга. Эта извилина, мол, собирает информацию, которая поступает из разных отделов мозга, и формирует представление о том, где находится тело. Если же сигналы нескольких нервов сбиваются с верного пути, то мозг рисует неверную картину, и в результате человек может видеть себя со стороны.

Но некоторые из явлений «посмертного» опыта и по сей день остаются неразъясненными. К примеру, никто не в состояние дать вразумительный ответ на вопрос, каким образом слепые от рождения люди могут детально описывать то, что они видели в операционной в момент своей «смерти». Тем не менее это факт — опрос более 200 незрячих женщин и мужчин, который провел американский доктор Кеннетт Ринг, это доказывает.

Исследования необычных состояний в момент клинической смерти продолжаются. На сегодняшний день многие из ученых склоняются к мысли, что после физической кончины человека сознание его сохраняется.

Подтвердить или опровергнуть сторонников теории «жизни после смерти» или ее противников никто не может, потому как «…с той страны никто не возвращался». Ведь клиническая смерть — это еще не смерть окончательная. К тому же далеко не все заглянувшие по ту сторону помнят о своем опыте. Многие из людей, возвращенных врачами «оттуда», не видели ни туннеля, ни умерших родственников, ни «светящееся существо». То есть вообще ничего. Они не покидали своего тела и не слышали голосов врачей.

Но следует отметить что после клинической смерти их отношение к окружающим и к миру в целом претерпело изменения. Больше того, они перестали бояться смерти, хотя жизнь воспринимают как бесценный дар. Один из них так прокомментировал свое новое понимание: «Я теперь жизнь ощущаю ярче, острей и стараюсь как можно эффективней использовать каждую минуту. Живу и радуюсь каждому мгновению. Но и страха смерти во мне нет, придет — приму как должное».

 


 

Г.Железняк, А.Козка

ред. shtorm777.ru