О вампирах

Кровавая правда или зловещий вымысел о вампирах?

Вампиры в наше время

Если предположить, что сегодня среди вампиров существует такая же иерархия, как и среди обычных людей, то с Кейн Пресли может сравниться разве что граф Дракула. После того как госпожа Пресли дала интервью автору нашумевшей в Америке книги о вампирах «В крови что-то есть», ей буквально не дают прохода на улицах ее родного города Эль-Пасо, находящегося в Техасе.

Больше того, к ней приходят целые горы писем от журналистов из Аргентины, Венесуэлы, Мексики, Франции, Англии и Австралии, которые упрашивают вампиршу поговорить с ними. Интерес репортеров к Пресли подогревает и то, что, согласно приведенным в книге данным, в США сегодня живет около 8 000 вампиров.

«Я никак не ожидала, что стану то ли звездой, то ли пугалом», – говорит 38-и летняя госпожа Пресли, вампирский стаж которой составил уже без малого 30 лет. «Все интересуются примерно одним и тем же: сплю ли я в гробу и есть ли у меня клыки», – говорит она. И хотя клыков у нее нет и не было, многие считают, что в ее внешности есть что-то «вампирское» – к примеру, тонкое, бледное лицо, обрамленное черными волосами. Образ вампирши дополняет темная одежда и губная помада кроваво-красного цвета.

Как утверждает госпожа Пресли, ей каждый день необходим «как воздух» один-другой стаканчик крови. Свою потребность она удовлетворяет следующим образом: или предлагает мужчинам секс в обмен на их кровь, или обращается к местной молочнице, которая дает ей немного коровьей крови.

Годами Пресли стеснялась своего пристрастия и не говорила о нем никому, кроме ближайших друзей. Но один из ее приятелей не смог держать язык за зубами, и о тайне узнали все знакомые Пресли. Некоторые из них отвернулись от нее, но многие отнеслись к этому спокойно.

Несмотря на ажиотаж, который начался вокруг Пресли, она отнюдь не тяготится вниманием публики. «Я хочу пояснить людям, что мы совсем не убийцы, а попросту жаждем крови», – говорит она. По ее словам, во время «трапезы» она слегка надрезает руку «донора» с внутренней стороны и сосет кровь крайне осторожно, чтобы не купировать вену. «Это намного приятней секса и гораздо более интимно. Причем не только для меня. Люди, отдающие свою кровь, сильно привязываются ко мне», – уверяет госпожа Пресли.

Среди писем, которые получает вампирша, есть и предложения от добровольных доноров. Но довольно значительная часть почты приходит от недоброжелателей. Так, к примеру, один человек из Огайо пообещал приехать и, как положено, воткнуть в вампиршу кол. Она кротко ответила ему: «Попробуйте!»


…ФБР объявило Пола Мерриота одним из самых опасных преступников США. Он совершил 38 нападений на молодых девушек и высасывал у них кровь. «Я понимаю, что это напоминает фильмы ужасов, – говорит сотрудник ФБР Джон Стоктен. – Но, к сожалению, опасность, которую он представляет, вполне реальная. Мерриот – свирепый хищник, которого ничто не может остановить в его неукротимой жажде крови. Жертвами его нападений уже стали жители 11 штатов. Но ни у кого из нас пока нет сведений о местонахождении монстра».

По данным экспертов, Мерриот страдает редким генетическим заболеванием, вызывающим жажду человеческой крови, что, по любым медицинским определениям, делает его вампиром. ФБР выяснило, что преступник говорил своим жертвам, будто он родом из Джорджии и ночует в гробах. Первое преступление он совершил в Нью-Йорке в январе 1994 г. С того времени путешествовал по всей стране, временами нападая на молодых девушек.

В сентябре его арестовали за многократное нарушение правил дорожного движения в маленьком городке в Алабаме, однако ему удалось сбежать из-под стражи через несколько часов. Больше его никто не видел.

Из протокола, который был составлен при аресте, известно, что Мерриоту 42 года, его рост – 188 см, вес – 86 кг. Поймать его пока не удается. Быть может, еще и потому, считают специалисты из ФБР, что, как известно, вампиры боятся дневного света и на охоту выходят по ночам.

Вампиры во все времена

Граф Дракула У множества людей это имя связано с образом легендарного вампира из мрачной и таинственной страны Трансильвании – днем он притворяется безжизненным телом, а по ночам выходит на охоту – убивает, наводя ужас на людей, начиная аж с 1897 г. Именно в том году он стал главным героем имевшего ошеломляющий успех романа ужасов Брэма Стокера.

Но не все могут знать, что имя бессмертного персонажа Стокера позаимствовано у настоящего Дракулы, жившего в реальной Трансильвании за четыре столетия до этого. И хотя тот Дракула не был вампиром в прямом смысле этого слова, он стяжал себе сомнительную славу как кровавый тиран, чья жестокость стала самым, пожалуй, ярким примером садизма.

Настоящий Дракула родился в 1430-м или 1431 году в старом Трансильванском городе Сигишоара и был вторым сыном Влада II князя Валахии. Унаследовав власть отца, он стал Владом III, хотя больше его знали как Влада Цепеша, то есть Сажатель-на-Колья. Отца его звали Дракул, «дьявол» – может, от того, что он был неустрашимым бойцом или же из-за того – и это верней всего, – что являлся членом католической секты Орден дракона, а в тех областях дракон был синонимом дьявола. По крайней мере, Влад III нарек себя Дракулой.

В общем, он был храбрый воин, но временами трудно было понять, чью сторону он занимал в той или иной схватке между восточными и западными государствами, церквями и культурами, смешавшимися в его империи. То он склонялся к туркам, то к венграм, от римской католической церкви переходил к ортодоксальной, воевал под знаменами ислама на стороне османов.

В политическом хаосе того времени он никогда твердо не стоял на ногах. Трижды терял и снова приобретал Валахию – часть Южной Румынии, включающую и области Трансильвании.

В первый раз он оказался на валахском троне в 1448 г., на который его посадили турки, после того как отец и старший брат пали от рук венгерских шпионов. Напуганный турками, которые некогда покровительствовали ему, он сбежал, но вернулся на трон в 1456 г., уже при поддержке венгров. Следующие шесть лет его правления отмечены жестокостями.

В ту эпоху пытки и убийства политических противников были обычным делом – XIV—XV столетия остались в истории как века неслыханных зверств и преступлений. Но Влад, ставший впоследствии примером для Ивана Грозного, превзошел все зверства даже того времени. Число его жертв не поддается счету. По одной из легенд, он заманил в засаду отряд турок, с которыми должен был провести мирные переговоры. Он пригласил их в город Тирговиште, содрал одежду, посадил на колья и сжег живьем.

На все времена Влад Цепеш останется синонимом вампиризма – в переносном смысле этого слова. А что в буквальном?

• Сербский крестьянин Петер Плогоевиц скончался в 1725 г. и был похоронен в родной деревне Кизилова. Чуть меньше двух месяцев спустя другие девять крестьян – молодые и старые – умерли в течение недели. На смертном одре все они утверждали, что Плогоевиц явился к ним во сне, ложился на них и высасывал из них кровь.

То есть он, вместо того чтобы мирно покоится в могиле, превратился в вампира. Жена, верней, вдова его только подлила масла в огонь, рассказав соседям в доверительной беседе, что ее бывший муж приходил к ней за сапогами. А позднее она вообще бежала из Кизиловы жить в другую деревню.

В то время эта часть Сербии находилась под австрийским имперским правлением. Чиновники-бюрократы наводнили сербские земли, создавая видимость напряженной работы. Один из таких «деятелей» был направлен в Кизилову, чтобы присутствовать на вскрытии могилы Плогоевца и засвидетельствовать таинственные превращения.

Имперский инспектор Градишского района вовсе не хотелось заниматься эксгумацией, но жители были непреклонны. Они заявили, что если им не позволят обследовать злосчастное тело, они бросят деревню то того, как злой дух уничтожит их всех.

Так что бюрократу в компании со священником довелось принимать участие во вскрытии могилы Плогоевица и засвидетельствовать следующее: «Тело, за исключением носа, частично провалившегося, совершенно свежее. Волосы и борода, а также ногти, старые из коих обломились, не перестают расти; старая кожа отслоилась, а новая появилась под ней. Не без удивления обнаружил я кровь на его рту, которую, по наблюдениям, он высасывал из убиенных граждан…»

Эти детали, свидетельствовавшие о том, что тело не подверглось тлению, «доказывали», что оно принадлежит вампиру. Подгоняемые страхом, крестьяне быстро вырезали деревянный кол и вогнали Плогоевицу прямо в сердце, при этом из груди его, ушей и рта полилась свежая кровь. Тело сожгли, а пепел развеяли.

Плогоев жил во времена, когда в Восточной Европе вовсю гуляли легенды и мифы о вампирах. В XVII—XVIII столетиях здесь повсеместно верили в то, что покойники обретают бессмертные души и нападают на живых, и лишить их жизни возможно было лишь определенными методами. Но представления об этих жутких созданиях и их кошмарной страсти к крови были далеко не одинаковы в различных уголках Европы.

• Это началось задолго до того, когда жил Плогоевиц, и продолжалось еще столетия. Даже в 1912 г. один венгерский фермер был уверен, что скончавшийся 14-ти летний мальчик приходит к нему по ночам. Если верить сообщению английской газеты «Дейли телеграф», перепуганный крестьянин и его друзья выкопали тело несчастного, положили ему в рот три дольки чеснока и три камешка, а потом пригвоздили колом к земле, воткнув его прямо в сердце. А полиции заявили, что сделали это, чтобы навсегда прекратить ночные визиты.

Страхи эти и сегодня ютятся на задворках подсознания. Вот почему вампиры так часто появляются на страницах современных книг и в кинофильмах. В них живет неизбывный эротический элемент, они приходят под покровом ночи, вгрызаются в шеи жертв, парализованных страхом и желанием…

Но несмотря на образ графа Дракулы, порожденный богатым воображением романиста Брэма Стокера и ставший моделью для многих кинорежиссеров, увлекающихся темой вампиризма, далеко не все вампиры встают из гробов и превращаются в летучих мышей, чтобы перелетать с места на место. (Как видно, форма летучей мыши – изобретение самого Стокера.

До него, по фольклору, вампиры обращались в каких угодно животных, но только не в летучих мышей!) Есть и живые люди, которые считали себя вампирами (и даже сегодня отождествляют) и которые мучают и убивают безвинных жертв, справляя свою кровавую тризну. По крайней мере, в любой форме вампиризм владел умами на протяжении веков.

По мере распространения христианства по Европе, множились и рассказы о вампирах. Книга «Молот ведьм», впервые опубликованная в 1481 г., описывает процедуры выявления и наказания вампиров и иных паранормальных существ. Вампиров безжалостно выкапывали и обезглавливали. Такие истории пополняли фольклор народов всего мира на протяжении веков.

Однако сообщения о вампирах, какими мы представляем их сегодня, вероятно, впервые появились в XVI столетии в Восточной Европе, там, где сегодня находятся Венгрия и Румыния. 1526 год — турецкий султан Сулейман Великий нанес поражение в битве венгерскому королю. Венгрия была поделена на три части: одной правили сами турки, другая досталась Габсбургам, а третья, независимая Трансильвания, управлялась мелкими удельными князьками. Именно в этих отдаленных областях и расцвели буйным цветом предрассудки, относительно вампиризма.

Трансильвания – земля, где то и дело шли кровопролитные бои и знать строила мрачные замки на пологих склонах Карпат, – всегда считалась достаточно таинственным местом. Поросшие лесом горы населяли глубоко религиозные крестьяне, свято верившие, что душа может отлетать от тела еще при жизни и путешествовать по миру аки птица или любое другое животное.

В «Дракуле» Стокер наглядно описывает эту ситуацию: «Среди населения Трансильвании четко выделяются 4 народности: саксы на юге и смешанные с ними валахи (румыны), которые являются потомками даков; мадьяры на западе и шекели на западе и севере. Я где-то читал, что самые глубокие предрассудки рождаются в предгорьях Карпат, как в центре воображаемого водоворота».

Жизнь в центре такого водоворота была сущим адом для трансильванских крестьян, зависевших от своих земельных наделов. Эпидемии, зарождавшиеся здесь, молниеносно распространялись по округе и опустошали целые города. Эти жуткие события только усиливали веру в вампиров, на которых часто возлагали ответственность за любую смерть.

Беспомощные перед эпидемиями, жители хоронили покойников немедля после смерти, к сожалению, нередко до того, как человек умер и пребывал в состоянии каталепсии, при которой дыхание может прерываться. Несчастные жертвы просыпались в могилах и пытались выбраться наружу. Поздней грабители или обычные жители, встревоженные мыслями о том, что похороненными могут оказаться вампиры, выкапывали их и с ужасом обнаруживали скрюченные тела тех, кто напрасно пытался выбраться из могильного плена.

Зная уровень образования тех людей, нетрудно представить, какой ужас охватывал их, когда они вскрывали захоронение и видели кровь под ногтями или в разинутом в последнем крике рту трупа. И, конечно же, становилось ясно, что отрыт очередной вампир. А уж если гроб открывали, как говорится, вовремя, когда тело еще подавало признаки жизни, все показатели вампиризма были налицо, и кол, воткнутый в грудь, заканчивал все муки несчастного.

Считалось, что полнокровный человек может быстрей оказаться жертвой вампира и сам превратиться в такового, потому как укус влечет за собой обращение (как в случаях с бешеными собаками), но в европейском фольклоре сохранились предания о том, что некоторые люди проявляли большую склонность к вампиризму, чем другие. К тем, кто жил «на дне» общества, всегда относились с подозрением, и именно их подозревали в возвращении из могилы.

Еще подозревали рыжих, родившихся в «сорочке» младенцев, появившихся на свет в Рождество, и вообще всех, родившихся при необычных обстоятельствах, или, к примеру, с заячьей губой, деформацией черепа или конечностей, а еще тех, чье поведение отличалось от общепринятого. В Греции, где люди как правило темноглазые, те, кто с голубыми глазами, считались вампирами. Самоубийцы были первыми кандидатами на возрождение в качестве кровососов, потому как их отлучила от себя церковь.

Древние греки хоронили покойников с оболом (греческая монета) во рту. Она мешала войти через рот злым духам. А в XIX столетии греки похожим образом препятствовали проникновению вриколкас, закрепляли на устах умершего восковой крест.

Венгры и румыны хоронили трупы с серпами у шеи, для того, что если покойник захочет подняться из могилы, он сам срежет себе голову. Некоторые наиболее рьяные жители клали еще и серп у сердца – специально для того, кто никогда не был женат и поэтому подвергался риску превратиться в стригоя, или вампира. Финны, к примеру, связывали руки и ноги у покойников или же втыкали в могилы колья, чтобы пришпилить тело к земле.

Считалось, что дыхание вампира зловонное, но и сами вампиры не выносят сильных запахов, к примеру, чесночного, потому в могилы часто опускали головки чеснока, вешали вязанки его на шею покойника. И, как и прочие злые духи, вампиры всегда боялись серебряных изделий и изображений креста, который вешали на дверях и воротах для недопущения бессмертных душ. Люди спали, держа под подушками острые предметы. Доходило даже до того, что, боясь ночных визитов вампиров, раскладывали человеческие фекалии на своей одежде и даже клали их себе на грудь.

Если по какой-то причине тела были неправильно похоронены или амулеты оказывались бесполезными, живые искали виновных – тех, кто преодолел барьер смерти и вернулся назад, – и убивали их. В некоторых культах сохранялась стойкая вера в то, что лошадь не переступит могилу вампира. Для этой процедуры как правило подбирали одноцветную лошадь, черную или белую, а управлял ею юный девственник.

В Сербии могилами вампира считались любые провалившиеся от старости захоронения. Охотники за вампирами эксгумировали многие тела и обследовали их на предмет принадлежности к вампирам – по тому, до какой степени они разложились. Независимо от метода обнаружения, средства убиения вампиров были весьма разнообразными и включали не только осиновый кол, но и сожжение, обезглавливание или же сочетание всех трех способов.

В странах Восточной Европы в старину вскрывали могилу подозреваемого в вампиризме, набивали ее соломой, протыкали тело колом, а потом все вместе поджигали. Часто трупу отрубали голову, лопатой могильщика. Голову потом размещали у ног покойника или возле таза и для надежности отгораживали от остального тела валиком из земли. Болгары и сербы помещали возле пупка ветки боярышника и брили все тело, за исключением головы. Кроме этого, они разрезали подошвы ног и клали ноготь позади головы.

Когда кол протыкал тело вампира, свидетели часто отмечали некие звуки, чаще всего хрипы, а также изливание темной крови. Звуки возникали как правило потому, что выходил оставшийся в легких воздух, но это воспринималось по другому – значит, тело было живо и оно принадлежит вампиру! Раздутое тело в гробу и следы крови во рту и в носу сегодня считаются обычными признаками разложения примерно спустя месяц после смерти – как раз именно в этот период большинство тел подвергалось эксгумации на предмет выявления вампиров.

Вера в оживших мертвецов оказалась до такой степени сильной, и так глубоко укоренились в человеческой памяти ужасные предания, что образованнейшие умы того времени начали записывать конкретные рассказы. Карл-Фердинанд де Шару написал книгу «Магия постхума», она вышла в Чехии в 1706 г. Де Шару рассматривал вопрос вампиризма с точки зрения юриста и предлагал законные средства борьбы с таинственными существами. Он пришел к выводу, что закон позволяет сжигать трупы.

Много фактов о вампирах в тот период собрал Дом Августин Калмэ (Калмет), французский монах-бенедектинец и библиограф, опубликовавший в 1746 году книгу под названием «Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о проявлениях вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии».

• Калмэ поведал историю о солдате, стоявшем на довольствии в одном крестьянском хозяйстве на границе Венгрии, который как всегда садился за стол обедать с хозяевами поместья. Как-то раз с ними сел какой-то мужчина, которого солдат раньше никогда не видел, и он очень напугал всех, главным образом, хозяина. Солдат не знал, что ему делать.

На другой день хозяин поместья скончался, а когда солдат спросил, что же произошло, ему объяснили, что этот странный человек – отец хозяина, умерший больше 10-ти лет назад, и на этот раз он принес сыну известие о его скорой смерти. Отец, ясное дело, был вампиром.

Когда солдат поведал эту историю своему командиру, тот – а это был граф Кабрерский – отдал приказ расследовать случай. Вместе с хирургом, нотариусом и несколькими офицерами он навестил этот дом и услышал ту же историю об отце. Селяне выкопали его тело, и «оно было в таком состоянии, будто его только что закопали, и кровь была как у живого». Граф приказал отрубить ему голову, а тело сжечь.

Комиссия обследовала останки других вампиров, включая человека, похороненного больше 30-ти лет назад. Тела всех троих подвергли той же ритуальной церемонии.

Собрав всю полученную информацию, в том числе свидетельства графа Кабрерского, Калмэ пришел к заключению: «Обстоятельства, упомянутые в отчете, до такой степени уникальны, а также весомы и прилежно задокументированы, что нельзя во все это не поверить». Но он выказал и долю скепсиса, предположив, что поспешное захоронение человека, находящегося в состоянии комы, транса или паралича, также может вызвать такие удивительные последствия. И он назвал практику умерщвления и сжигания таких тел порочной и ошибочной и дивился тому, как власти могут давать на это разрешение.

Больше чем через сотню лет после того, как Дом Агустин Калмэ сфокусировал внимание на том, как вампиры могут выбираться из могил, француз Адольф д’Ассье, член бордосской Академии наук, пришел к заключению, что тела вампиров наполнены некой жидкой субстанцией, «которая ответственна за некоторые функции». В своем труде о призраках, датированном 1887 г., д’Асье написал, что призрак вампира становится ночным мародером по воле своего повелителя.

«Борьба за существование продолжается в могилах с тем же ожесточением, жестокостью и цинизмом, как и среди живых людей». Д’Асье утверждал, что кровь, высасываемая призраком, поступает в органы, предупреждая разложение, обеспечивая свежесть кожи и членов и красноватый цвет мягких тканей. «Смертельный цикл может быть нарушен лишь посредством выкапывания трупа и сжиганием последнего».

Известный своей эксцентричностью исследователь из англии Монтегю Саммерс посвятил значительную часть жизни изучению «ужасных вещей, что лежат на самом дне цивилизации», в том числе и вампиризму. Саммерс по сей день считается лучшим специалистом в этой области благодаря двум своим работам «Вампир и его родня» и «Вампир в Европе».

По своей сути работа Саммерса представляла из себя исследование любых превращений как таковых. Его интерес к вампиризму, а также к ликантропии и колдовству был до такой степени велик, что он оставил англиканскую церковь, к которой принадлежал, будучи дьяконом, и стал приверженцем римской католической церкви. Ему нужна была строгая магия католических ритуалов изгнания дьявольских сил.

Саммерс основываясь на длительных исследований пришел к выводу, что далеко не все истории о вампирах выглядят так уж традиционно. В темных анналах истории, как, впрочем, и в газетах новой эры, сохранились сведения о живых, современных нам людях, которые становятся вампирами из-за непреодолимой тяги к человеческому мясу и крови.

В эту особую категорию вампиров Саммерс включил 14-ти летнюю французскую девочку, которая любила пить кровь из свежих ран, итальянского бандита Гаэтано Маммоне, у которого была «привычка припадать губами к ранам своих несчастных пленников», а также каннибалов всех времен и народов. Сюда же относятся те, кто питает аналогичное пристрастие к трупам, а не к живым людям.

«Вампиризм, – говорил Саммерс, – представляется в более ярком свете, это вообще какое-либо осквернение трупов, и нет преступления более ужасного и отталкивающего». Последняя сентенция равным образом относится и к живым вампирам, и к тем, кто выкапывает тела, подозреваемые в вампиризме.

 

 


 

Н.Непомнящий

ред. shtorm777.ru