Клиническая смерть

Клиническая смерть — что видят люди умирая

Почти все, кто находился вне тела, во время клинической смерти отмечают, времени не существует. Многие рассказывают, что, хоть они и должны описывать свое пребывание в духовном теле в терминах времени (так как это свойственно человеческому языку), в дей­ствительности, время не было одним из элементов их внетелесного опыта в отличие от пребывания в физическом теле. Мышле­ние в духовном состоянии отличается ясностью и быстротой».

Об этом реанимированный мужчина говорил: «Были воз­можны вещи, невозможные теперь. Ваше сознание абсолютно отчетливо. Это так приятно. Мое сознание могло воспринимать все явления, сразу разрешать появившиеся вопросы, не возвра­щаясь вновь и вновь к одному и тому же. Намного поздней все, что я пережил в жизни, достигло та­кого состояния, когда каким-то образом стало иметь смысл».

Какие еще свойства духовного тела? Вкусовых и обо­нятельных ощущений никто из опрашиваемых не отмечал. В неко­торых случаях говорилось об отсутствии ощущения температуры, хотя в большинстве случаев было сказано о приятной теплоте. Вероятно, слово теплота в этом случае служило лишь синонимом другого приятного ощущения, слова для которого нет. Что касаемо слу­ха, зрения, мышления, то они невероятно улучшаются. Об этом свидетельствовали многие. К примеру: «Я попросту не мог понять, как я могу видеть так далеко». Рассказывала женщина: «Мне каза­лось, что у этого духовного зрения нет границ, так как я могла видеть что угодно и где угодно».

Вероятно, говоря о слухе, пережившие клиническую смерть в действительности имеют в виду нечто иное, что связано с передачей информации. Конечно, речь идет не о звуковых коле­баниях воздуха и их восприятии. Идет каким-то образом воспри­ятие информации без такого рода колебаний. Одна женщина описывала это так:

«Я видела окружающих меня людей и была способна понимать все, о чем они говорят. Я не слышала их так, как слышу вас. Это боль­ше было похоже на то, как если бы узнавала, что они думают, но это воспринималось лишь моим сознанием, а не через то, что они произносили. Я уже понимала их буквально за секунду до того, как они открывали рот, чтобы что-либо сказать».

Одиночество у многих, наступает от того, что они в состоянии клинической смерти оказываются полностью отрезан­ными от живых людей. Верней не полностью, а наполовину: они все видят, слышат и понимают, а живые их не видят, не слышат и никак не воспринимают. Напрасны попытки мертвых вступить в контакт с живыми. Это нельзя осуществить ни прикоснове­нием, ни при помощи голоса, ни простым своим появлением. Ни­что это невозможно. Потому и появляется гнетущее одиночест­во, о котором рассказывают многие. Некоторые из высказываний:

«Я был абсолютно одинок».
«Все, что я видел и переживал тогда, было так прекрас­но, что просто невозможно это описать. Мне хотелось, чтобы другие также побыли там со мной, чтобы видеть все, что я вижу. И я уже тогда чувствовал, что никогда не смогу пересказать кому-то увиденное мной. Я ощущал себя одиноким, потому что я сильно хотел, чтобы кто-то был рядом со мной и чувство­вал то же, что чувствую я. Но я знал, что никто другой не мог там быть. Я чувствовал в то время, что нахожусь в мире, полностью изолированном от всего остального. И тогда мною овладело чувство глубокой подавленности».

Другое высказывание:
«Я не мог что-то потрогать или передвинуть, не мог контак­тировать с кем-то из окружающих меня людей. Это было ощу­щение страха и одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что я был абсолютно одинок только с самим собой».

Оказавшись в таком положении, молодой человек описывает свои ощущения так:
«Я был попросту поражен. Я не мог поверить, что это произошло. Я абсолютно не был озабочен или обеспокоен мыслями типа «О, я умер, мои родители потеряли меня, какое это горе для них. Я никогда их больше не увижу». Ни о чем подобном я не думал. Все это время я сознавал свое полное, совершенное одино­чество, как будто я был гостем из другого мира. Все связи обо­рвались. Я знаю, это было так, словно там не было любви или других чувств. Все было как-то механистично. Я в самом деле не понял, что все это значило».


Чувство одиночества является кратковременным (если возмож­но так выразится, потому как все пребывание человека за последней чертой, то есть за время клинической смерти, само по себе крат­ковременно). Через некоторое время духовное тело забывает об одиночестве, потому как более полно погружается в новый мир. Там «умерший» человек встречает себе подобных и не только. Этот вопрос крайне принципиальный с точки зрения философ­ской, мировоззренческой. Пациенты, опрошенные Раймонд Моуди, рассказывали о том, что они встречали там (за роковой чертой) определенные лица, которые помогали им освоиться в новой для них ситуации, в их переходном состоянии. Чаще всего было отмечено, что это были лица, а точней души других людей — близ­ких родственников или друзей умершего. Одно из таких свиде­тельств:

«Я пережила этот опыт во время родов, которые были очень тяжелыми, и у меня была большая потеря крови. Доктор уже потерял надеж­ду вернуть меня к жизни и сказал моим родным, что я умерла. Но я очень внимательно за всем наблюдала, и даже, когда я слышала, как доктор говорил это, я чувствовала себя вполне в сознании. В то же время я понимала, что все присутствующие здесь люди — их было довольно много — парят под потолком комна­ты. Это были люди, которых я знала в моей жизни, но которые уже умерли. Я узнала свою бабушку и девочку, которую знала, учась в школе, а также много других родных и знако­мых. Это выглядело так, что я видела в основном лица и чувствовала их присутствие. Все они выглядели очень привет­ливо. Было очень хорошо от того, что они были рядом. Я чув­ствовала, что они пришли, чтобы защитить или сопроводить меня. Все это время меня не покидало чувство света и радости. Это был удивительный и славный момент».

По свидетельству опрошенных Моуди, они встречались там не только с родственниками и близкими, но и незнакомыми для них ранее лицами (душами). Так, одна женщина повстречала там ранее умер­шего, которого она не знала. Она говорит: «Я видела этого че­ловека, его дух, как не имевшего определенного возраста. Да я и сама не имела никакого чувства времени».

Мужчина рассказывает следующее:
«Я слышал голос, но это был не голос человека, и его восприятие было за пределами физических ощущений. Этот голос говорил мне, что мне надо вернуться назад, и я не чувство­вал страха перед возвращением в свое физическое тело».

Некоторые повстречали там духовные существа неопределен­ной формы:
«Когда я был мертв и находился в этой пустоте, я разговаривал с людьми. Но я не могу сказать, что говорил с людьми, обладав­шими определенным телом. И все же у меня было чувство, что вокруг меня были люди, я мог ощущать их движения, хотя я никого не видел. Периодически я говорил с кем-то из них, но не мог видеть. Когда я хотел узнать, что происходит, я всегда получал мысленный ответ кого-то из них о том, что все в порядке, что я умираю, но что все будет хорошо, так что мое состояние не беспокоило меня. Я неизменно получал мыслен­ный ответ на все вопросы, интересующие меня, которые я за­давал. Они не оставляли мое сознание одиноким в этой пустоте».

Вот некоторые свидетельства на эту тему из других источников. Так, в 1926 году Уильям Баррет опубликовал книгу «Видения на смертном одре» (Лондон). У.Баррет был одним из пионеров современной парапсихологии. Эта книга вдохновила на исследования данной проблемы других ученых. Так, в 1977 году ученые Карлис Осис и Эрлендур Харалдсон издали книгу «В час смерти» (Нью-Йорк, 1977 год). Эта книга, как и книга Раймонда Моуди, является научной. Она довольно информативна. Ведь уче­ные на протяжении многих лет собирали материал и анализировали его. Составлялись специальные вопросники, по которым про­водили собеседования со случайно выбранной группой вра­чей и медсестер в восточной части Америки, а также Северной Ин­дии.

Данные по Индии привлекались специально для того, что­бы выяснить, играет ли какую-либо роль то, что испытавшие бестелесный опыт люди были разной национальности, вероиспо­ведания и т. п. Было проанализировано больше 1000 явлений и видений умирающих. Среди них были и те, которых удалось воз­вратить к жизни после клинической смерти. Полученные таким путем данные в принципе согласуются с более малочисленными данными, полученными Моуди и опубликованными в его кни­ге «Жизнь после жизни». Но есть и многие уточнения и различия. К примеру, умирающим в Индии являлись не души род­ных, близких и знакомых, а многочисленные индуистские боги. Надо сказать, что указанные авторы на основании огромного материала склоняются к «принятию гипотезы о загробной жизни как наиболее понятного объяснения всех данных».

 

 


 

Ю.Мизун

ред. shtorm777.ru