Видение, Небеса

Роковое видение или что послано нам Небесами

В судьбе поэта-декабриста Рылеева Кондратия Федоровича есть ужасное пророчество, а точнее, оно связано оно с его матерью – Анастасией Матвеевной Рылеевой. Как известно, она без памяти любила своего единственного сына. Но когда мальчику исполнилось три года, он заболел крупом, болезнь в те времена считалась почти неизлечимой. Из Петербурга вызвали врачебное светило, но, после осмотра задыхающегося мальчика, врач лишь сказал: «Молитесь, если вы набожны!..» Мать упала на колени. Но казалось, Бог не слышит ее молитв – сын метался и хрипел. И тогда, позабыв о всяком смирении, мать воскликнула: «Всемогущий Боже! Ты учил нас молиться: «Да будет воля ТВОЯ!» Но сейчас я требую: да будет воля МОЯ – оставь жизнь моему сыну!»

И тут откуда-то донеся странный голос: «Опомнись, женщина, ты сама не знаешь, о чем просишь!» Анастасия Матвеевна обернувшись увидала… ангела со свечой. «Не моли о выздоровлении! – горестно сказал он. – Пускай сын твой уйдет на Небеса, не принеся на землю ужасного зла!» Анастасия Матвеевна вскочила: «Мой сын никому не может принести зла!» Ангел вздохнул: «Я покажу тебе жизнь сына…» Он поднял над собой свечу и отодвинул невесть откуда взявшуюся первую завесу. Перед матерью возникла та же комната, в которой только что умирал ее сын. Но в этот раз мальчик лежал на кроватке румяный и здоровый. Вот он улыбнулся во сне – и все исчезло. Вновь возник ангел со свечой и отодвинул вторую завесу. Анастасия Матвеевна увидала своего сына в десятилетнем возрасте. Он сидя за столом что-то с увлечением читал. И опять ангел отдернул завесу. Перед матерью возникла картинка: ее выросший сын в военном мундире быстро шел по незнакомому ей чужеземному городу. Через миг – он скрылся вдали.

А ангел уже отдергивал четвертую завесу. Анастасия Матвеевна увидала какое-то официальное помещение с государственным гербом. Ее Кондратий, совсем уже взрослый, сидел на службе в гражданском партикулярном платье и что-то писал. После возникла пятая комната. В ней было много народу. Незнакомые Анастасии Матвеевне молодые люди, видать друзья ее сына, о чем-то громко и взволнованно спорили. А ангел уже тянул мать к шестой завесе. Но около ее плотной пелены он остановился: «У тебя еще есть ТВОЯ воля, чтобы все предотвратить. Одумайся, пока не поздно. Иначе увидишь ужас, который ждет твоего сына. Отступись, и он покинет землю, не ведая зла. Но если сейчас ты зайдешь за эту завесу, обратного пути не будет – зло свершится!» – «Господь милостив! – воскликнула мать. – Он не допустит зла и оставит мне сына. Открывай!»

Ангел вздохнул и раздернул последнюю завесу, за которой, покачиваясь, скрипела… виселица. Анастасия Матвеевна с ужасом увидала в петле своего сына и лишилась чувств. А когда пришла в себя, за окнами уже брезжил рассвет. Ее маленький Кондратий тихо спал и дышал спокойно. «Какой ужасный сон…» – лишь успела подумать мать, как мальчик улыбнулся во сне – точь-в-точь как в начале ужасного видения. Но он был живой! О другом мать старалась не думать! Но как-то раз, уже спустя много лет, зашла к сыну в комнату. Тот что-то увлеченно читал. Мать окликнула его, но он ее даже не заметил. Зато перед ее взором встала давняя картина, видение показанное ангелом. И она осознала, что Небеса отдернули перед ней вторую завесу.

После началась война с Наполеоном. Увидав Кондратия в мундире, мать побледнела: это было то видение, а точнее третья картина из него. Рылеев в составе русской армии прошел через всю Европу, посмотрев, как живется людям в свободных от крепостничества странах. Возвратившись на родину, он поступил на гражданскую службу. И как-то, зайдя в его кабинет, мать с ужасом узнала то самое официальное помещение с гербом из четвертой ночной картины. Правда, со службы Кондратий уволился занявшись литературой. Его признали как поэта-романтика, но мало кто знал, что он еще и идеолог тайного общества.

В дом Рылеевых начали приходить друзья, будущие декабристы. Мать встречала их, и страх сжимал ее душу – она узнавала тех самых спорящих молодых людей, которых видела за пятой завесой своего ночного видения. Не удержавшись, Анастасия спросила сына: «Скажи, что вы задумали? Зачем собираетесь, о чем говорите? Мне страшно за тебя, сынок!» Кондратий постарался улыбнуться: «Я и мои друзья стоим за правое дело, и мы готовы на все. Не отговаривайте меня, маменька, а благословите!» И мать поняла, что это – конец: ужасающая картина, которую когда то показал ангел, сбудется. Но мать прижала сына к сердцу и благословила. Он же говорил о правом деле…

Кондратий Федорович Рылеев был казнен 13 июля (по старому стилю) 1826 года. Анастасия Матвеевна, в отличие от других родственников казненных, не осуждала своего сына и всю дальнейшую жизнь поддерживала светлую память о нем. Роковое видение о судьбе сына она долго держала в себе. Но однажды не выдержав рассказала близким друзьям, а после написала свое знаменитое письмо. Правда, послание это по сей день подвергается историками сомнениям: кто говорит, что это – результат воспаленного воображения матери, у которой смертельно болел ребенок, кто уверяет, что бедная женщина выдумала все, потрясенная казнью сына. Ну а кто и вовсе уверен, что письмо Рылеевой – фальшивка. Пусть они говорят! А вы, дорогие читатели, прочтите последние строки послания матери: «Вы, те, кому я протягиваю мои руки, с кем я говорю сейчас, может быть, через многие годы! Клянусь вам всеми страданиями, перенесенными мной, что все, написанное мной, – правда, светлая правда!»

Вот тут и задумаешься: если Бог не дает ребенка, что это значит? К примеру, православная религия не считает, что это – проклятие или наказание. Наоборот, в этом усматривается знак: данным людям следует жить ради особых свершений, которые предназначены им судьбой. А может, просто ребенок данной пары может принести в мир некую угрозу – не будь его, все пошло бы по-другому. История имеет множество подобных примеров. Ведь если бы у Николая II и его супруги не было больного сына, история России могла бы повернуться по-иному. При дворе не забрал бы силу Григорий Распутин, которому удавалось лечить царевича Алексея. Николай, не обремененный боязнью за больного сына, занимался бы делами правления… Впрочем, у истории не бывает сослагательных наклонений. Или все же бывает, а мы просто не хотим их?

 


 

Елена Коровина

ред. shtorm777.ru