пророчества, пророчества Авеля

Такова судьба многих великих пророков

Монах Авель, которого народ прозвал Вещим, был одним из самых знаменитых предсказателей России. Ему было дано знать об исторических событиях и судьбах российских правителей так ясно, как будто он все видел сквозь времена и расстояния. Он и по сей день остался личностью загадочной и не до конца оцененной. И это несмотря на то, что о вещем монахе Авеленаписано множество воспоминаний, да и сам он оставил после себя труд под дерзким названием «Житие и страдание отца и монаха Авеля». Дерзость состоит в том, что обычно «жития» пишут о святых – значит, монах как бы сам приравнял себя к святым. У Авеля была твердая уверенность в своем предназначении и готовность следовать до конца по пути, определенному свыше, принимая муки и лишения. Монах ни на слово не отступился от своих пророчеств. А за это приходится расплачиваться во все времена. Не случайно же появилось это словосочетание – «житие и страдание». Пророчества Авеля касались немалого отрезка русской истории – от правления Екатерины Великой до Николая II. А возможно, и далее. По некоторым утверждениям – «до самого конца».

От Адама к Авелю

Будущий предсказатель прошел пешком по Руси, пока не пришел в Валаамский монастырь. Там он принял постриг и нарекся именем Адам. В монастыре прожив год , новоиспеченный монах взял от игумена благословение и «отыде в пустыню». На протяжении нескольких лет жил в одиночестве, борясь с искушениями и всяческими соблазнами. 1787 год, март — случилось первое видение у отца Адама. Тогда два ангела вознесли его и сказали: «Буди ты новый Адам и напиши, как видел еси; и скажи, как слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а токмо избранным моим и токмо святым моим; тем напиши, которые могут вместить наши словеса и наши наказания. Тем и скажи и напиши». 1787 год, в ночь на 1 ноября было ему еще одно «дивное видение и предивное», длившееся «не меньше тридесяти часов». Поведал ему Господь о тайнах будущего, велев донести предсказания эти народу: «Господь же… рече к нему, сказывая ему тайная и безвестная, и что будет ему, и что будет всему миру». Тогда же, по более позднему рассказу Авеля, он «был вознесен на Небо», где увидал две книги, впоследствии содержание этих книг пересказывал в своих писаниях. Кроме того, начиная с марта 1787 года он начал слышать некий указующий «глас», повелевавший ему, что надо делать и говорить: «И от того время отец Авель стал вся познавать и вся разуметь и пророчествовать. Тогда покинул он пустынь и монастырь и пошел странником по земле православной». Так начал вещий монах Авель путь пророка и предсказателя. Несмотря на многочисленные испытания, божий человек Адам послушно выполнял все указания «гласа» многие десятилетия. Как видно, провидец получал как образную (визуальную), так и звуковую (словесную) информацию – два этих способа известны с библейских времен. Это видно также из высказываний самого монаха, ссылавшегося на библейских пророков, подобно которым он был «вознесен», слышал или видел будущее. На протяжении девяти лет ходил Адам по разным монастырям и пустыням, пока не остановился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии. Там, в крохотной монастырской келье, была им написана первая пророческая книга, в которой он предсказал, что царствующая императрица, Екатерина II  умрет через 8 месяцев. Дословно это звучало так: «Когда был в пустыни Валаамской, во едино время был ему из воздуха глас, яко боговидцу Моисею пророку и якобы изречено ему тако: иди и скажи северной царице Екатерине Алексеевне всю правду, еже аз тебе заповедаю…»


«Крамольная» книга

Движимый духом и видениями, монах решился показать свою книгу епископу Костромскому и Галицкому Павлу. Епископ прочитав, ужаснулся прочитанному, вложил свое негодование в выражения, которые в подлиннике до нас не дошли – как видно, никто такое количество бранных слов записать не решился. После недолгой вспышки гнева епископ Павел посоветовал провидцу позабыть о написанном и вернуться в монастырь – грехи замаливать, а перед тем указать на того, кто научил его этим недостойным делам. Но Адам твердо заявил епископу, что книгу свою писал сам из видения, ибо, будучи в Валааме, «пришед к заутрени в церковь, равно как бы апостол Павел восхищен был на небо и там видел две книги и что видел, то самое и писал…». Епископ чуть было не задохнулся от подобного святотатства: надо же, «пророк сиволапый» был «восхищен» на Небо и – о ужас! – сравнивает себя с апостолом! Не решившись просто уничтожить книгу, в которой были «различные царские секреты», епископ накричал на монаха: «Сия книга написана смертною казнью!» Но и это не образумило упрямца. Вздохнул епископ, чертыхнулся сгоряча, перекрестился и вспомнил об указе от 19 октября 1762 г., который за подобные писания предусматривал расстриг из монахов и заключение под стражу. Но, подумав, епископ вдруг извлек из памяти древнее выражение «темна вода во облацех» – кто его знает, этого пророка. Вдруг и впрямь что-то тайное ему ведомо, все же пророчествовал не о ком-то, о самой императрице. Поскольку епископ Костромской и Галицкий ответственности не любил, он с облегчением отправил упрямого пророка к губернатору.

Встречи «в верхах» 

Губернатор, ознакомился с книгой, не стал любезничать с автором, и посадил монаха для начала в острог. Оттуда несчастный Адам под строгим караулом, чтобы по дороге предсказаниями бредовыми людей не смущал, был доставлен в Петербург. Однако в столице отыскались люди, серьезно заинтересовавшиеся предсказаниями. В Тайной экспедиции старательно записывали все сказанное монахом в протоколы допросов. Во время дознания следователем Александром Макаровым простодушный Адам ни от одного своего слова не отказался, уверяя, что мучился совестью 9 лет, с 1787 года, со дня видения. Он желал и боялся «об оном гласе сказать Ея Величеству». Тогда в Бабаевском монастыре он и записал свои видения. Если бы не царская судьба, скорей всего, забили бы провидца до смерти или сгноили в глухом монастыре. Но потому как пророчество касалось высочайшей особы, то суть дела незамедлительно доложили генерал-прокурору графу Александру Самойлову. Насколько важно было все, касавшееся коронованных особ, можно судить по тому, как граф отнесся к «делу монаха». Он лично прибыл в Тайную экспедицию, беседа с провидцем была долгой, он больше склоняясь к тому, что перед ним обычный юродивый. Разумеется, беседовал с Адамом «на высоких тонах», ударил по лицу, кричал: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога?» Тот стоял на своем и только твердил, утирая разбитый нос: «Меня научил секреты составлять Бог!» После некоторых сомнений, все же было решено доложить о предсказателе Екатерине II. Царице, услышавшей дату собственной смерти, стало дурно, что, впрочем, в данной ситуации неудивительно. Поначалу она «за сие дерзновение и буйственность» хотела казнить монаха, как и предусматривалось законом. Но все же решила проявить великодушие. Указом от 17 марта 1796 года «Ея Императорское Величество… указать соизволила оного Василия Васильева… посадить в Шлиссельбургскую крепость, а вышесказанные писанные им бумаги запечатать печатью генерал-прокурора, хранить в Тайной экспедиции». Больше полугода пробыл монах в сырых шлиссельбургских казематах. Там он узнал потрясшую Россию новость, о которой ему давно было ведомо: 6 ноября 1796 года, в 9 часов утра, скоропостижно скончалась императрица Екатерина II. Скончалась в точности – день в день – согласно предсказанию вещего монаха.

Император Павел I

После кончины Екатерины II трон занял ее сын Павел Петрович. Как всегда, при смене власти менялись и чиновники. Сменился и генерал-прокурор Сената: этот пост занял князь Алексей Куракин. Перебирая особо секретные бумаги, он натолкнулся на пакет, запечатанный личной печатью графа Самойлова. Вскрыв его, Куракин обнаружил записанные пророчества, от которых у него зашевелились волосы. Больше всего князя поразило сбывшееся роковое предсказание о смерти Екатерины II. Хитрый и опытный царедворец Куракин отлично знал склонность Павла I к мистицизму, потому «книгу» сидевшего в каземате пророка он преподнес монарху. Немало удивившись сбывшимся предсказанием, Павел, скорый на решения, отдал приказ, и в декабре 1796 года поразивший воображение императора провидец предстал пред царственные очи. Аудиенция была длинной, и проходила с глазу на глаз, и потому точные свидетельства о содержании беседы не сохранились. Многие уверяют, что именно тогда бывший монах со свойственной ему прямотой назвал дату смерти самого Павла и предсказал судьбы империи на 200 лет вперед. Но такое навряд ли возможно, потому как реакция Павла была бы тогда весьма предсказуемой. Так что совсем скоро в Александро-Невском монастыре Санкт-Петербурга Василий второй раз принял монашеский постриг, после чего его нарекли Авелем. И под именем Авель он и стал впоследствии известен в народе. В некоторых статьях, посвященных ясновидцу, приводится предсказание Павлу I, наверняка не сказанное ему при встрече: «Коротко будет царствование твое. На Софрония Иерусалимского в опочивальне своей будешь задушен злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. Сказано бо в Евангелии: “Враги человеку домашние его”». Последняя фраза это намек на участие в заговоре сына Павла – Александра, будущего императора. Между прочим, одним из тех, кто виделся с провидцем и оставил об этом авторитетное свидетельство, был не кто иной, как Алексей Ермолов – будущий герой Бородинского сражения и грозный усмиритель мятежного Кавказа. А в тот момент подполковник Ермолов, отсидевший за участие в вольнодумном офицерском кружке 3 месяца в Петропавловской крепости, был сослан в Кострому. Там он в конце 1790-х годов и встретился с монахом Авелем. Эта встреча, к счастью, была сохранена не только в памяти Ермолова, но и была удостоверена им письменно: «…Проживал в Костроме некто Авель, который был одарен способностью верно предсказывать будущее. Однажды за столом у костромского губернатора Лумпа Авель во всеуслышание предсказал день и ночь кончины императрицы Екатерины II. Причем с такой поразительной, как потом оказалось, точностью, что это было похоже на предсказание пророка. В другой раз Авель объявил, что намерен поговорить с Павлом Петровичем, но был посажен за сию дерзость в крепость. Возвратившись в Кострому, Авель предсказал день и час кончины нового императора Павла I. Все предсказанное Авелем буквально сбылось». Судьба монаха Авеля, видимо, – быть вечным скитальцем и затворником. После некоторого времени, проведенного в Александро-Невской лавре, он неожиданно появился в Москве, где стал проповедовать и прорицать за деньги всем желающим. После этого так же неожиданно снова уехал на Валаам. Оказавшись в более привычной обстановке, Авель тут же берется за перо. Он начинает писать новую работу, в которой предсказал дату смерти приласкавшего его императора. Как и в прошлый раз, прятать пророчества он не стал, ознакомив с ним монастырских пастырей. Те по прочтении книги перепугались и отослали ее Петербургскому митрополиту Амвросию. Следствие, проведенное митрополитом, выдает заключение, что книга «написана тайная и безвестная и ничто же не понятна». Сам митрополит Амвросий, не осиливший расшифровку предсказаний вещего монаха Авеля, в отчете обер-прокурору Святейшего Синода доложил: «Монах Авель, по записке своей, в монастыре им написанной, открыл мне. Оное его открытие, им самим написанное, на рассмотрение Ваше при сем прилагаю. Из разговора же я ничего достойного внимания не нашел, кроме открывающегося в нем помешательства в уме, ханжества и рассказов о своих тайных видениях, от которых пустынники даже в страх приходят. Впрочем, Бог весть». После такого сопровождения митрополит переправляет пророчества в секретную палату. В результате книга легла на стол Павла I. В ней есть предсказание о скорой насильственной смерти Павла I, о которой при личном свидании монах или благоразумно промолчал, или ему еще не было откровения. Указывается даже точный срок смерти императора: якобы смерть ему будет наказанием за невыполненное обещание построить церковь и посвятить ее архистратигу Михаилу. А проживет государь, как говорилось в рукописи, столько, сколько букв должно быть в надписи над воротами Михайловского замка, строящегося вместо обещанной церкви. Прочитав «сие пророчество», впечатлительный Павел пришел в негодование. Он тут же отдал приказ засадить монаха в каземат. 1800 год, 12 мая — Авеля заключили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Но сидеть ему там довелось недолго – тучи вокруг венценосной головы Павла уже сгущались. Юродивая Ксения Петербургская, предсказавшая, как и Авель, смерть Екатерины II, рассказывала всему городу то же, что и Авель: срок жизни, отпущенный Павлу I, равен количеству букв в библейской надписи на главном карнизе: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». Народ валом валил к замку – считать буквы. Их было 47. Обет, который нарушил Павел I, опять же был связан с мистикой и видением. Караульному солдату в Летнем дворце елизаветинской постройки явился архистратиг Михаил и повелел построить на месте этого старого дворца храм, посвященный ему, архистратигу. Так говорят легенды. Но Павел, поначалу восхитившийся посланием, повелел построить не храм, а дворец, хотя и назвал его именем Михаила. Таким образом, самодержец, построив Михайловский замок, возвел вместо храма покои для себя. В роскошных залах дворца, казалось, оживали библейские мотивы на расшитых золотом и серебром гобеленах. Великолепный паркет Гваренги блестел своими изящными линиями. Вокруг дворца царили тишина и торжественность. В дворцовых залах был разлит холодный свет. Говорили жители столицы и о явлении Павлу его прадеда – Петра Великого, два раза повторившего ставшую легендарной фразу: «Бедный, бедный Павел!» Все предсказания сбылись в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Император скончался от «апоплексического удара», нанесенного в висок золотой табакеркой, на 47-м году жизни. Царствовал «русский Гамлет» 4 года, 4 месяца и 4 дня. Говорят, в ночь убийства с крыши сорвалась огромная стая ворон, огласив вселяющими в сердца ужас криками окрестности замка. Говорят также, что подобное происходило каждый год в ночь с 11 на 12 марта. Пророчества вещего монаха снова сбылись. И Авеля снова выпустили, отправив под надзор в Соловецкий монастырь и строго запретив его покидать. Но запретить вещему монаху пророчествовать не мог никто. 1802 год – монах Авель украдкой пишет новую книгу, в которой предсказывает совершенно невероятные события, описывая, «как будет Москва взята французами». При этом указывается 1812 год и пророчествует сожжение Москвы.

Император Александр I

О предсказании становится известно императору Александру I. Его беспокойство было вызвано не столько самим пророчеством, которое в то время казалось диким и нелепым, сколько тем, что слухи о нем расходятся и разносятся молвой. Желая избежать нехорошего развития событий, государь велит посадить монаха в островную тюрьму того же Соловецкого монастыря и «быть ему там дотоле, пока не сбудутся его пророчества». И они сбываются 14 сентября 1812 года, ровно через 10 лет и 10 месяцев, как и предполагал Авель: Наполеон вошел в Москву, оставленную Кутузовым. Александр I обладал прекрасной памятью и тут же, по получении известия о начавшемся в Москве пожаре, продиктовал помощнику князю Александру Голицыну письмо на Соловки: «Монаха Авеля выключить из числа колодников и включить в число монахов на всю полную свободу. Ежели жив, здоров, то езжал бы к нам в Петербург, мы желаем его видеть и нечто с ним поговорить». Письмо получили на Соловках 1 октября и оно вызвало у соловецкого игумена Иллариона нервную дрожь. Как видно, с узником он не церемонился, а это озночает, встреча Авеля и императора ничего хорошего лично ему не предвещала. Наверняка узник нажалуется, а государь обиды не простит. Илларион пишет, что «ныне отец Авель болен и не может к вам быть, а разве на будущий год весною». Государь, видимо, понял, что за «болезнь» у вещего Авеля и через Синод повелевает: «Непременно монаха Авеля выпустить из Соловецкого монастыря и дать ему паспорт во все российские города и монастыри. И чтобы он всем был доволен, платьем и деньгами». Иллариону отдельно было указано «дать отцу Авелю денег на прогон до Петербурга». После такого указа Илларион решил уморить голодом знаменитого узника. В возмущении Авель предрек ему и его помощникам очень скорую смерть. Испуганный Илларион, знавший о пророческом даре Авеля, отпустил его. Но от пророчеств нет спасения: той же зимой на Соловках случился странный мор, сам Илларион скончался, а также «Бог весть от какой хворобы» умерли его помощники, чинившие зло Авелю. 1813 год, лето – Авель прибыл в Петербург. Император в это время находился за границей, и монаха принял обер-прокурор князь Александр Николаевич Голицын, который «рад бысть ему зело и вопрошал о судьбах Божиих». Беседа была долгой, но ее содержание неизвестно, поскольку разговор шел с глазу на глаз. По свидетельству самого Авеля, поведал он князю «вся от начала до конца». Услышав в «тайных ответах» предсказания судьбы всех государей и «до конца веков, до прихода антихриста», князь ужаснулся и представить прорицателя Александру I не решился. Вместо этого он снабдил его средствами и спровадил в паломничество по святым местам. Заботы о его материальном благополучии взяла на себя графиня Прасковья Потемкина, которая стала его почитательницей и покровительницей. Несмотря на перенесенные невзгоды и лишения, Авель был телом вполне крепок и духом могуч. Он побывал в греческом Афоне, в Царьграде-Константинополе, в Иерусалиме. Насидевшись по тюрьмам, он остерегался пророчествовать, да и князь Голицын наверняка сделал ему серьезные внушение по этому поводу. После странствий осел монах в Троице-Сергиевой Лавре и жил, ни в чем не зная нужды. К тому времени слава об монахе Авеле разошлась по России. В монастырь стали приезжать жаждущие пророчеств люди. В особенности досаждали впечатлительные и настойчивые светские дамы. Но на все вопросы монах упорно отвечал, что сам не пророчит будущее, что он только проводник слов Господа. Таким же отказом отвечал и на многочисленные просьбы огласить что-либо из своих предвидений. На такую же просьбу своей покровительницы графини Потемкиной он ответил тем же отказом, но причину объяснил прямо: «Я от вас получил недавно два письма, и пишете вы в них: сказать вам пророчества то и то. Знаете ли, что я вам скажу: мне запрещено пророчествовать именным указом. Так сказано: ежели монах Авель станет пророчествовать вслух людям или кому писать на хартиях, то брать тех людей под секрет, и самого монаха Авеля тоже, и держать их в тюрьмах или острогах под крепкими стражами. Видите, Прасковья Андреевна, каково наше пророчество или прозорливство. В тюрьмах лучше быть или на воле, сего ради размыслите. Я согласился ныне лучше ничего не знать да быть на воле, а нежели знать да быть в тюрьмах да под неволею. Писано есть: буди мудры яко змии и чисты яко голуби; то есть буди мудр, да больше молчи. Итак, я ныне положился лучше ничего не знать, хотя и знать, да молчать». Словом, к разочарованию графини, домашним прорицателем Авель для нее не стал. Но, поскольку она оказывала ему помощь, монах предложил вместо предсказаний давать ей советы по ведению хозяйства и другим делам. Графиня с радостью согласилась. Если бы она знала, чем для нее обернутся советы вещего старца! А вышло следующее: сын графини, Сергей, поссорился с матушкой, не поделив с ней суконную фабрику. Будучи человеком расторопным, молодой граф Потемкин решился оказать воздействие на строптивую мать через ее доверенного советчика. Он принялся всячески обхаживать Авеля, зазывал его в гости, поил и кормил. В конце концов он предложил Авелю за помощь две тысячи рублей «на паломничество». Монах был вещим, да на беду не был неподкупным: он поддался соблазну и уговорил графиню уступить сыну завод. Находившаяся под большим влиянием Авеля Прасковья Андреевна сделала так, как он советовал. Но Сергей был хитрым малым и, получив свое, показал Авелю вместо денег неприличный жест. Разобиженный монах теперь взялся настраивать мать против сына, прося уже у нее 2 000 рублей – видать, обещанная сумма засела у него в голове. Графиня, похоже, во всем разобралась, очень огорчилась и вскоре умерла. Так Авель остался без покровительницы, после чего пришлось ему отправляться в странствия без желанных денег. «Знал и молчал» Авель долго. Почти 9 лет не было слышно его предсказаний. Вероятно, в это время он писал книгу «Житие и страдание отца и монаха Авеля», повествующую о нем самом, о странствиях и пророчествах, а также еще одну из дошедших до нас – «Книгу Бытия». В ней говорилось о возникновении земли и сотворении мира. Никаких предсказаний в тексте уже не было, слова просты и понятны, чего нельзя сказать о рисунках, сделанных самим провидцем. Некоторыми особенностями они напоминают гороскопы, но в большинстве своем просто непонятны. 1823 год, 24 октября — Авель поступил в Серпуховской Высоцкий монастырь. И вскорости нарушил многолетнее молчание. По Москве пополз слух о скорой кончине императора Александра Павловича и о том, что наследник трона Константин (второй сын Павла I) отречется от престола, побоявшись участи отца. Предсказывалось даже восстание 25 декабря 1825 года. Источником этих страшных пророчеств был, конечно же, вещий монах Авель. Удивительно, но на этот раз обошлось – никаких санкций не последовало. Возможно, так случилось потому, что незадолго до этого император Александр I ездил к преподобному Серафиму Саровскому и тот предсказал ему почти то же самое, о чем пророчил Авель. Жить бы ясновидцу тихо и смиренно, да погубила его нелепая оплошность. Весной 1826 года, во время приготовлений к коронации третьего из братьев-наследников – Николая Павловича, графиня Анна Павловна Каменская задала Авелю какой– то вопрос насчет будущей коронации. Он, вопреки прежним своим правилам, ответил: – Не придется вам радоваться коронации… По Москве тут же пошел гулять слух, что не быть Николаю I государем, поскольку все приняли и истолковали слова Авеля именно так. На самом же деле значение этих слов было иное. Будущий государь Николай Павлович разгневался на графиню Каменскую за то, что в ее имении взбунтовались крестьяне, замученные притеснениями и поборами. Ей было запрещено появляться при дворе и присутствовать на коронации, и очень скоро 77-летняя графиня скончалась. Наученный горьким житейским опытом Авель понял, что подобные предсказания ему с рук не сойдут, и счел за благо оставить столицу. В июне 1826 года он ушел из монастыря «неизвестно куда и не являлся». И все же по повелению императора Николая I он был найден в деревне под Тулой, взят под стражу и указом Синода от 27 августа того же года отправлен в арестантское отделение Суздальского Спасо-Евфимьевского монастыря – главную церковную тюрьму. Не исключено, что, живя в Высоцком монастыре, Авель написал еще одну «зело престрашную» книгу и, по своему обыкновению, отослал государю для ознакомления. Эту гипотезу больше 100 лет назад высказал один из сотрудников журнала «Ребус» в докладе о монахе Авеле на первом всероссийском съезде спиритуалистов. Что же мог предсказать Авель императору Николаю I? Возможно, бесславную Крымскую войну и внезапную смерть от простуды? Несомненно то, что предсказание государю не понравилось настолько, что на волю его автор больше не вышел. В арестантской камере монастыря окончилось «житие и страдание» монаха Авеля. Произошло это в январе или феврале (по другой версии – 29 ноября) 1841 года. Исполненный тайн «русский Нострадамус» был погребен за алтарем арестантской церкви Святого Николая. А что же его пророчество, запечатанное для потомков Павлом I?

Император Николай II

1796 год, 17 марта — санкт-петербургскими дознавателями было заведено «Дело о крестьянине вотчины Л. А. Нарышкина именем Василий Васильев, находившемся в Бабаевском монастыре под именем иеромонаха Адама, а потом назвавшегося Авелем, и о сочиненной им книге на 67 листах». Как уже упоминалось, сохранилось всего две книги провидца: «Книга Бытия» и «Житие и страдания отца и монаха Авеля». Ни в первой, ни во второй книге предсказаний нет. Только описание уже сбывшихся пророчеств. Однако император Павел I с тетрадями, приложенными к следственному делу, ознакомился, более того, он беседовал и с самим монахом. Согласно многочисленным легендам, после этого появилось знаменитое завещание Павла I, о котором много раз упоминали многие мемуаристы. Спустя 100 лет, в самом начале XX столетия, Мария Герингер, обер-камерфрау императрицы Александры Федоровны писала в своем дневнике: «В Гатчинском дворце… в анфиладе зал была одна небольшая зала, в ней посередине на пьедестале стоял довольно большой узорчатый ларец с затейливыми украшениями. Ларец был заперт на ключ и опечатан… Было известно, что в этом ларце хранится нечто, что было положено вдовой Павла I императрицей Марией Феодоровной. Ею было завещано открыть ларец и вынуть в нем хранящееся только тогда, когда исполнится сто лет со дня кончины Императора Павла I, и притом только тому, кто в тот год будет занимать Царский Престол в России. Павел Петрович скончался в ночь с 11 на 12 марта 1801 года». В ларце этом хранилось пророчество, написанное Авелем для Павла I. Узнать подлинную тайну ларца и суждено было Николаю II в 1901 году. Вернемся к мемуарам обер-камерфрау: «В утро 12 марта 1901 года и Государь, и Государыня были очень оживлены и веселы, собираясь из Царскосельского Александровского дворца ехать в Гатчину вскрывать вековую тайну. К этой поездке они готовились как к праздничной интересной прогулке, обещавшей им доставить незаурядное развлечение. Поехали они веселые, но возвратились задумчивые и печальные, и о том, что обрели они в этом ларце, никому ничего не сказали. После этой поездки Государь стал поминать о 1918 годе как о роковом годе и для него лично, и для Династии». Согласно многочисленным легендам, предсказание вещего Авеля пророчило в точности все, что уже произошло с государями российскими, а Николаю II Авель предсказал– его трагическую судьбу и гибель семьи в 1918 году. Надо отметить, что государь отнесся довольно серьезно к предсказанию давно умершего монаха – все или почти все его предсказания сбылись. (Кое-что, правда, осталось неизвестным. К примеру, Авель предсказал Александру I, что тот умрет монахом. Но официально было объявлено, что самодержец умер от тифа в 1825 году в Таганроге. Не сбылось предсказание? Да вот только ходила затем по России легенда о таинственном сибирском старце Федоре Кузьмиче, который вроде бы и был Александром I, ушедшим в отшельничество, чтобы искупить грех отцеубийства.) Дело в том, что Николаю II были уже известны другие пророчества о его несчастной судьбе. 1891 год — еще будучи наследником престола, он путешествовал по Дальнему Востоку. В Японии его представили известному предсказателю, отшельнику-монаху Теракуто. Сохранилась дневниковая запись предсказания переводчика Ито: «…Великие скорби и потрясения ждут тебя и страну твою… Ты принесешь жертву за весь свой народ, как искупитель за его безрассудства…» Отшельник якобы предупредил, что будет вскоре знак, подтверждающий его пророчество. Спустя несколько дней, 29 апреля, в Оцу фанатик Тсуда Сацо бросился на российского цесаревича с мечом и нанес скользящий удар по голове. Греческий принц Георг, который находился рядом с Николаем Александровичем, бросился на его защиту с бамбуковой тростью. Позже повелением Александра III трость эту осыпали алмазами. Радость спасения была велика, но все же смутное беспокойство от предсказания монаха-отшельника осталось. И наверняка предсказание это вспомнилось Николаю II, когда он прочел страшные слова русского ясновидца. Государь впал в тяжелую задумчивость. А в скором времени окончательно уверовал в неизбежность судьбы. 1903 год, 20 июля — когда царская чета прибыла в город Саров на торжества, Елена Мотовилова, вдова служки преподобного Серафима Саровского, прославленного и чтимого святого, передала государю запечатанный конверт. Это было посмертное послание святого царю. Доподлинное содержание письма осталось неизвестным, но, судя по тому, что государь по прочтении был «сокрушен и даже горько плакал», в письме были предсказания, касавшиеся судеб государства и его лично. Косвенно это подтверждается и посещением в те же дни царской четой блаженной Паши Саровской. По свидетельству очевидцев, она предсказала Николаю и Александре мученическую кончину и трагедию всей страны. Возможно, это знание судьбы объясняет многое в загадочном поведении последнего императора России с начала 1918 года: его безразличие к собственной судьбе, паралич воли, политическую апатию. Он знал свою судьбу и сознательно шел ей навстречу. А судьбу его, как и его предков, предсказал монах Авель. Тетради, или, как сам он их называет, «книги», с пророчествами монаха Авеля в настоящее время или уничтожены, или затеряны в архивах монастырей либо сыскных приказов. Хотя из протоколов допросов известно о пяти тетрадях или книгах. В других источниках говорится всего о трех книгах, написанных Авелем за свою жизнь. Так или иначе, но все они бесследно исчезли в XIX столетии. По мнению многих ученых, неизвестные тексты монаха Авеля были изъяты Тайной экспедицией и хранились в секрете. Вполне может быть, они и по сей день лежат в архивах Лубянки или в другом месте. Так, в записях монаха Авеля, известных современным исследователям, практически не упоминается предсказанное им падение государственности, наступившее после отречения Николая II. Кроме того что Авелем были верно предсказаны судьбы всех государей российских, он предрек обе мировые войны со свойственными им особенностями, гражданскую войну, «безбожное иго» и многое другое, вплоть до 2892 года, по пророку – год конца света. Хотя все это известно лишь по пересказам современников. Сами же предсказания, как уже сказано, не найдены. В «благодарность» за свои видения будущих событий Авель больше 20 лет жизни провел в тюрьмах. «Жизнь его прошла в скорбях и теснотах, гонениях и бедах, в крепостях и в крепких замках, в страшных судах и в тяжких испытаниях» – говорится в «Житии и страдании отца и монаха Авеля». Впрочем, такова судьба многих великих пророков…

 


 

Пернатьев Юрий

ред. shtorm777.ru