Тонкая грань, реальный мир

Реальный мир заканчивается там где тонкая грань

Если долго всматриваться в бездну — бездна начнет всматриваться в тебя. Это правило надо помнить всем, кто проявляет интерес к аномальным явлениям. Раньше или позже, но любитель непознанного станет встречать информацию по теме своего любопытства даже там, где вовсе не ожидал.

Однажды во втором часу ночи я решил выйти покурить на лестничную площадку стандартной 9-и этажки на улице Маяковского, в городе Екатеринбурге. Площадкой ниже курил сосед, я узнал его по камуфляжному кителю, хотя лица его мне не было видно. Крикнул ему: «Привет, Максим!». Он взглянул на меня снизу как-то с опаской. Сосед так долго изучал мою физиономию, что я даже начал беспокоиться: возможно, со мной что-то не так? Лицо у Макса было белым, как бумага. В то же время он хорошо владел собой: руки не тряслись, глаза не бегали.

Он работает дежурным электриком на электроподстанции «Южная» в Екатеринбурге и на каждой смене общается с напряжением в 500 киловольт. На такую работу и готовят специалистов, проверяя их как космонавтов. Какое-то психическое отклонение, злоупотребление спиртным или малейшее касательство к наркотикам исключено.

-Вот Георгич, за сигаретами сбегал, — нервно усмехнулся Максим.- Чуть не поседел, блин!
— Где же «чуть»? Домой зайдешь — посмотрись в зеркало.
— А что? — насторожился Макс.
— А то, что у тебя виски седые. А ты говоришь — «чуть не поседел».

Максим машинально потер коротко стриженый висок, а после рассказал мне невероятную историю. Он собрался дома посмотреть на видео сериал «Ментовские войны». И тут обнаружил, что у него закончились сигареты. Нажал на «паузу», надел туфли и как был, в трениках и футболке, двинул в киоск на углу Омской и Сулимова, где всякий страждущий до глубокой ночи может прикупить пиво и сигареты. С четвертого на первый этаж он доехал без происшествий, открыл кодовый замок подъездной двери нажатием кнопки, вышел на улицу и направился к заветной цели. И понемногу стал беспокоиться.

— Пойми, Георгич, так не бывает. Может быть, тебе это в глаза не бросается, но мне очень даже! Не бывает такого, чтобы все газовые лампы, все рекламы светили ровно, без морганий, при этом одним и тем же цветом. Понимаешь, среди них множество разновидностей, в одних работают ртутные пары, в других — натриевые, в третьих — еще какие-то, это только в простом народе ходит определение, что все газосветные лампы — это, дескать, «неоновые трубки»! Сколько типов газа-наполнителя, столько и цветов. И при этом надежность таких штуковин не больно велика. Да ты сам видел — всегда потрескивают, мигают. А тут вдруг — ну все горит исключительно ровно и каким-то одинаковым серым светом.


Макс длинно и замысловато выругался, что было для него абсолютно не свойственно. От него слова грубого никто по жизни не слыхал. Вот с этого момента я стал воспринимать его рассказ всерьез.
На улице не было ни ветерка, ни звука, и Макс клялся и божился, что ему было так не по себе, как будто он оказался где-то в другом мире. Но сигареты… Киоск на вид был как обычно, и Макс постучал в окошко, предусмотрительно сжимая в правой руке две купюры по десять рублей: пачка «Балканской звезды» стоит 19. Окошко отодвинулось в сторону, но вместо привычного «Что вам?» изнутри повеяло холодом и вонью, от которой у Максима перехватило дыхание. «Крыса сдохла, — услужливо подсказал так называемый разум, который всегда старается удержать нас по эту сторону реальности. — Да конечно, крыса сдохла!» — радостно согласился Макс.

— Пачку «Балканской», синенькую. — Максим протянул в окошечко деньги.
— Пожалуйста. — В окошечко проникло нечто такое, от чего у него, пожалуй, виски и поседели. Узкое тонкое щупальце. И при этом оно держало пачку синей «Балканской звезды». Макс не впал в панику и не побежал куда глядят глаза с истошным воплем. Он взял сигареты и сдачу. Открыл пачку, достал сигарету и закурил. Ощутил вкус табака — вроде бы реальный. И только после этого направился домой.

Расстояния от киоска до подъезда — 200 метров. — Если бы мой ключ не открыл замок двери подъезда, — рассказывал мне Максим, выкуривая, наверно, десятую по счету сигарету, — я бы там от страха и скопытился!
— А дальше что?
— А еще хуже.

Максим возвратился в подъезд родного дома. Родной подъезд, всегда немного замусоренный, немного неопрятный, был стерильно чистым и освещен бледно-фиолетовым огнем немигающих газовых ламп. Зайти в лифт он уже не решился. Пройдя по лестнице до четвертого этажа, он встал перед дверью с ключом и не смог заставить себя открыть дверь.

— Георгич, можешь рассмеяться мне в лицо, но меня попросту затрясло от страха, что вот я сейчас двери ключами открою — а там не моя квартира!!! И вообще я не «здесь», а черт знает где.
Простояв у собственной двери минут 15, Максим отступил на лестничную площадку, кинул ключи на бетон и закурил. И тут сверху высунулся я. Дальше, если верить Максиму, все сразу переменилось: и лампы в подъезде тут-же загорелись уютно, по-домашнему, и тишина вдруг раскололась обычными звуками подъезда обыкновенного многоквартирного дома. И вообще он мне был готов немедленно выставить пол-литра за избавление от ужаса.

— Шуруй домой, сосед. На воображал себе с три короба, сам себя пугаешь, — подначил я Макса. — Пойдем, я сам твою дверь открою! Зуб даю, там нет никаких монстров, только твоя жена, дочка и собака.
— Нет, Георгич, не нужно. Все в порядке. Посмотри — лампы мигают?

Присмотревшись: одна из люминисцентных ламп на потолке лестничной площадки помаргивала.
— Вот видишь, мы дома. — Максим тяжело встал, его шатало. — Все в порядке, мне помощь не нужна!

«Интересно», — подумал я и распечатал с компьютера рассказ Стивена Кинга «Крауч-Энд». Вот отрывок из него: «когда вокруг тишина, и стоит поздняя ночь, как сейчас, я говорю себе, что весь наш мир, все, о чем мы думаем, — приятное, обыкновенное и разумное — все это похоже на большой кожаный мяч, наполненный воздухом. Только в некоторых местах кожа эта протерлась почти насквозь. В местах, где… где границы очень тонкие».
И занес его Максу — благо, всего-то спуститься на этаж ниже. Зря я это сделал. Макс вернул мне распечатку со словами: «Похоже на то», и с лицом, таким же белым, как и в ту странную ночь.
Вот такие дела. Это произошло буквально рядом со мной.

 


 

С.Дунаев

ред. shtorm777.ru