Необъяснимое, Невероятное

Таинственный обряд или смертельный поцелуй бабочки? …

Естествоиспытатель и путешественник полковник Р.Д. Бернетт из Англии в 1925 году  нашел в тропическом лесу в Центральной Бразилии маленькое  индейское поселение — саат-тауока. От других индейских племен они жили обособленно, и может быть, поэтому о них никто ничего не слыхал. Для изучения быта и обычаев таинственного племени, Бернетт надумал пожить среди индейцев несколько месяцев, но эти несколько месяцев растянулись на два года.

Весьма быстро индейцы саат-тауока свыклись с бледнолицым и начали относиться к нему как к своему соплеменнику. Полковник ходил на охоту и рыбалку наравне с другими, ночевал в маленькой хижине, которую и соорудил сам на окраине деревни, ел вместе с индейцами и даже участвовал в некоторых обрядах.

Как то по утру он обратил внимание на то, что женщины и дети тщательней чем обычно наводят порядок в жилищах, собирая весь мусор на специальной площадке в центре деревни. Мужчины же вначале чинили хижины, хозяйс­твенную утварь, а после отправились в лес за хворостом. Бернетт пошел вместе с ними , в надежде разузнать, с чем связаны такие необычные, загадочные при­готовления. Но индейцы молчали, будто не замечая его вопросов. Полковник как и другие собирал хворост, а после складывал его на центральной площадке, но любопытство не давало ему покоя, и он решил расспросить о происходящем вождя племени Абиквара.


В тот день полковник услышал невероятную историю, которая им была изложена в книге «Отчет о жизни индейцев Централь­ной Бразилии». Он выяснил, что индейцы саат-тауока поклоняются Черной бабочке, и даже название их племени переводится как «дети бабоч­ки». Полковник давно уже заметил мно­жество парящих над деревней бабочек, но когда он сказал об этом вождю, тот возразил: «Это не те бабочки. Наша прародительница прилетает из других миров раз в год и целует одного из лю­дей нашего племени. Кого поцеловать, она решает сама. Может быть, на этот раз выбор падет на тебя».

25 июня, как только стемнело, ин­дейцы собрались на центральной пло­щадке вокруг кучи собранного накану­не хвороста. Абиквара, Бернетт и еще двое мужчин племени подожгли хво­рост с четырех сторон одновременно. Языки пламени взметнулись к небе­сам, и в тот же миг женщины затянули грустную песню на каком-то незнако­мом языке. В словах преобладали ши­пящие, свистящие и горловые звуки. Полковник, который уже неплохо пони­мал язык саат-тауока, вопросительно посмотрел на вождя, сидевшего рядом с ним. «Это древний язык, — заметив недоумение гостя, сказал Абиквара. -На нем боги разговаривают с людьми, на нем же люди отвечают богам. Сей­час мы зовем к себе Черную бабочку». Темп песни ускорялся, старики начали бить в тамтамы — сначала тихо и как бы неуверенно, однако постепенно зву­ки становились громче. Все это про­должалось довольно долго, и Бернетт уже заскучал, когда вдруг ритм песнирезко изменился, стал каким-то рва­ным. В ту же секунду полковник заме­тил, что в небе над поляной появилась черная тень. Иногда языки пламени бросали на нее свои отсветы, и тогда становилось ясно — над головами си­дящих вокруг костра индейцев парит… огромная бабочка! Загадочное насе­комое летало по ломаной траектории, то снижаясь над поляной, то вновь взмывая в небе­са. Казалось, бабочка кого-то ищет. Ког­да она пролетала над Бернеттом,  он почувствовал движение    воздуха, словно кто-то взмахнул над ним гигантским опахалом.

На мгновение полковнику сде­лалось страшно, но уже в сле­дующую секунду бабочка упа­ла на колени к юноше по имени Пананга, который сидел неподалеку от Бернетта. Юноша вздрогнул, а по­том замер, словно впал в транс. Гро­хот тамтамов резко прервался, песня смолкла. Бабочка размером, как пока­залось полковнику, с хорошую ворону, нервно перебирая ножками, поползла к лицу юноши. Теперь можно было хо­рошо ее рассмотреть. Полковник, на протяжении многих лет изучавший флору и фауну бразильских лесов, никогда не встречал подобного насекомого. Он не боялся ни рептилий, ни хищников, но эта странная бабочка внушала ему чувство отвращения, смешанное с ужасом. Бернетт видел ее плотные шуршащие крылышки, толстое коль­чатое брюшко, покрытое редкими во­лосками, лапки, казавшиеся слишком тоненькими по сравнению с массивным телом. Большую голову венчали толстые, нервно шевелящиеся усики, красный хоботок напоминал жало.

Оказавшись на груди Пананги, ба­бочка расправила свои черные кры­лья, закрыв тем самым его лицо, и замерла. Бернетт видел только ее пульсирующее брюшко. Наконец насекомое упало на колени юноши, взмахнуло крыльями, взмыло вверх и вскоре скрылось из виду. Губы Панан­ги сочились кровью, лицо покрывала смертельная бледность. «Черная бабочка поцеловала Панангу!» — закричали индейцы, и рваный ритм тамтамов вновь опустился на площадку. Парень сидел не шевелясь. Минуло несколько мгновений, юноша неуверенно поднялся на ноги, обратил лицо к небу, прокричал что-то на том же языке, на котором женщины недавно пели песню, и вновь сел на свое место. После этого люди племени начали подходить к нему и задавать вопросы, на которые он тут же отвечал. Оказалось, что все они одинаково хорошо владеют загадоч­ным древним языком.

«Люди спрашивают у Черной бабоч­ки, как им жить дальше, и она дает со­веты», — объяснил вождь полковнику. Неожиданно   Бернетт   почувствовал резкую слабость, как если бы это не Пананге, а ему подарила Черна бабочка свой кровавый поцелуй. О встал, поклонился вождю и отправился спать.

Утром Бернетт узнал, что Пананга исчез из деревни. Оказалось, что каждый, кого целует Черная бабочке покидает своих сородичей и уходит в «мир предков». Бернетт решил выяснить, куда ушел отмеченный бабочкой юноша, и отправился по его следам Через несколько дней пути он обнаржил на тропе черный гладкий камень с отпечатавшимся на нем искаженным гримасой боли человеческим лицом.  Возле этого камня следы Пананги исчезали.

Вернувшись в деревню, полковник пытался поговорить с вождем о судьбе юноши и о том,  что за странный камень перегораживал тропу. Но Абиквара отказался обсуждать этот вопрос. Бернет  спросил также и о языке, на котором во время обряда поклонения Черной бабочке разговаривали саат-тауока.

«У нас лишь один язык, — pacxоxотался в ответ вождь. — Вот этот», — показал полковнику свой язык.

Вернувшись домой, полковник Бернетт всюду рассказывал о племени саат-тауока, поклоняющемся Черной бабочке, но слушатели не верили ему. Однако труды Бернета не пропали даром. Руководствуя» его путевыми дневниками, в дебри тропических лесов Бразилии отправились известные путешественники Перси Фосетт и Карл Август Фише Найти же загадочное племя сумел только антрополог и лингвист Девид Лауф. Это произошло в 1961 году.  Ему тоже удалось принять участие в таинственном обряде племени саат-тауока, но и он не смог вникнуть в суть происходящего. Экспедиция  Дэвида Лауфа закончилась трагически: вернувшись домой, он, не силах справиться с накопившими у него вопросами и впечатлениям попал в больницу с психическим расстройством.

С тех пор в гости к саат-тауока отправлялись много исследователи, и все они в один голос заявляли: индейцы этого племени действительно поклоняются Черной бабочке говоря во время обряда на загадочном языке. Но понять, что за загадочное существо прилетает к ним в ночь с 25 на июня, и вникнуть в суть таинственного обряда до нашего времени не получилось ни у кого.

 

Таинственный обряд или смертельный поцелуй бабочки? — Невероятное

 


Юрий Любимов