Восстание Спартака

Восстание Спартака

Спартак – это имя знакомо всем с детства. Его восстание изучают школьники в курсе истории Древнего мира. На протяжении многих веков гладиатор Спартак остался символом борьбы за свободу, символом прекрасным и героическим. Ко всему прочему фигуру предводителя восстания рабов в свое время романтизировали писатели и историки.

В действительности кажущееся знание о Спартаке в значительной степени мифологизировано, и очень трудно отделить истину от того, что «досочинили» в течении столетий.

По какой причине именно он? Ведь он далеко не единственный предводитель восстания в мировой истории.

Кто такой гладиатор Спартак? Нам не известны даже определенные даты его жизни. Вместо них – даты восстания. Начало – 74 или 73 год до н. э., поражение – 71 год. Такая же короткая жизнь в истории, как у Жанны д’Арк. Эти короткие жизни, как кометы, проносятся над человечеством и, как видно, не случайно оставляют такой яркий след.

Итак, биография Спартака приблизительна. Нет сомнений, что он был родом из Фракии – это территория сегодняшней Болгарии. Существуют две версии его происхождения. Первая: из царского рода Спартокидов. В V–II столетиях до н. э. они правили царством, центр которого находился там, где сейчас расположен город Керчь.

Согласно второй версии, имя Спартак связано с мифологическим народом – спартами. По греческой мифологии, они жили некогда на территории Северной Греции. Спарты в буквальном переводе – «посеянные». Кем-то когда-то были закопаны в землю зубы дракона. И из них выросли невероятные воины.

Первая версия выглядит в большей степени реалистично. Тем более что лучшие воины все-же выходили не из крестьян, а из высшего сословия. По крайней мере, в древности. Отношение к царскому роду (что подразумевало воспитание, образование) несколько лучше объясняет и те бесспорные интеллектуальные способности, продемонстрированные Спартаком за время своей короткой жизни.

Вот что написал о нем Плутарх: «Спартак, фракиец, происходивший из племени медов, – человек, не только отличавшийся выдающейся отвагой и физической силой, но по уму и мягкости характера стоявший выше своего положения и вообще более был похож на эллина, чем возможно было ожидать от человека его племени». Более высокой оценки, чем «был похож на эллина», грек Плутарх дать не мог. Он подчеркивает этим сравнением, что Спартак был человеком выдающимся – и не только в том смысле, что отлично махал мечом. Был похож на эллина. Какой комплимент!

Нельзя исключать, что Спартак до того, как стал рабом, воевал против Рима. На чьей стороне? Возможно, на стороне понтийского царя Митридата в 80–60-х годах до н. э. Это была тяжелая для Рима война. Участие в ней фракийцев зафиксировано многими документальными источниками. Спартак вполне мог оказаться в плену и быть проданным в гладиаторы. Хороших воинов римляне использовали именно так.


Согласно Плутарху, Спартак был женат на своей соплеменнице, жена находилась вместе с ним и также бежала из гладиаторской школы. Она, по словам римских авторов, рассказывала о нем такую историю: однажды, когда Спартак спал, на его лице расположилась и уснула змея. Жена, как все женщины того времени, претендовала на толкование знамений. Она говорила, что произошедшее предрекает ее супругу грозную власть и трагический конец.

Несколько более подробная биография Спартака начинается с гладиаторской школы Лентула Батиата в городе Капуе, к югу от Рима, в области Кампания. Капуя – древний город, который был основан еще этрусками, по размеру, богатству и значению сравнимый с самим Римом. И там была знаменитая гладиаторская школа. Лентул Батиат продавал их богатым людям. Гладиаторские бои были как важная часть повседневной жизни. Рим попросту не умел без этого существовать.

74 год до н. э. — в этой школе возник заговор гладиаторов, принимало участие 200 гладиаторов. Нет данных о том, что Спартак был его организатор. Он мог оказаться во главе попросту как самый сильный из воинов.

Заговор, как это бывает довольно часто, был выдан неким предателем. Внутри школы начали принимать меры и усилили охрану. И тогда 78 гладиаторов из 200, состоявших в заговоре, силой вырвались, смяли охрану, промчались по улицам Капуи, вооруженные кухонной утварью: ножами, вертелами, которые успели захватить. Гладиаторы отбили атаку муниципального отряда. Забрали у них настоящее оружие.

Никто еще не осознавал, что за грандиозное событие совершается. Как пишет Аппиан, в Риме с абсолютным презрением отнеслись к сообщению из Капуи о побеге каких-то 78 рабов — гладиаторов.

Гладиаторы смогли укрыться от преследователей на горе Везувий. Гора крутая и трудная для подъема. На вершину вела одна тропа, очень извилистая. Но люди, спасавшие свою жизнь, взлетели по ней сравнительно легко. А стражники, ленивая муниципальная милиция, конечно, отстали. Беглецы обосновались там на некоторое время. Их оставили в покое. Была, видимо, простейшая мысль – сами передохнут. Но они не передохли.

К тому же к восставшим гладиаторам стали приходить другие угнетенные. Надо отметить, что I столетие до н. э. было еще временем классического рабовладения в Риме. В его крайних проявлениях раб – это говорящий инструмент (по выражению Варрона). Такое отношение приводило к отчаянному положению многих людей, а отчаявшиеся способны ухватиться за любую надежду.

И вот лагерь на вершине Везувия начал притягивать недовольных. По историческим данным, численность их стремительно росла и в скором времени достигла 10 000 человек. Они превратились в шайку разбойников. Им нужно было питаться, они грабили и наводили ужас на окрестности. Потому в Риме наконец сочли нужным ими заняться.

В Кампанию направили претора Клодия (высокий ранг!) с 3 000 человек. Считали, что этого вполне достаточно, чтобы справиться с любым числом рабов.

Это были пока не легионеры, а охранные войска, но под командованием претора. Клодий посчитал, что с рабами нечего воевать, узкая тропинка его дезориентировала. Выбрал место, где Везувий со всех сторон неприступен, хорошо перегородил единственную тропу, стал лагерем и стал ждать, когда восставшие погибнут без продовольствия.

Но одно из основных личных качеств Спартака, которое отмечал Плутарх, таково – он никогда не сдавался. Он придумал сплести лестницы и канаты из изобильно произраставшего на Везувии дикого винограда. Посреди ночи, когда в стане Клодия царила полная беспечность: кто спал, кто развлекался, – они спустились прямо на лагерь, прихватив с собой награбленное к тому моменту оружие. И попросту уничтожили отряд Клодия. Лагерь был абсолютно разгромлен. Римляне бежали! Это было невероятным и позорным событием. Спартак сделался могущественен и страшен.

Тогда Рим отправил в Кампанию другого претора, Вариния, с требованием быстро проучить рабов. Состоялся бой, советник Вариния, Касиний, едва не оказался в плену. Его конь достался лично Спартаку. Саллюстий пишет, что римляне были потрясены, имели место случаи дезертирства.

А Спартак в это время строит войско. Под его контролем вся Южная Италия. Теперь он стал принимать не всех, кто к нему бежит, а только тех, кто будет воевать. Его войско стало огромным, причем это была уже не просто толпа рабов.

72 год — до н. э. он направился на север. У всех простейшая мысль – на Рим!

В Риме началась паника. Вспомнилась даже старая фраза, III столетия до н. э., времен Ганнибала, – «Hannibal ante portas» («Ганнибал у ворот»). Похоже по духу на морской клич: «Полундра!» Плохо дело, караул, спасайся кто может! Богатые римляне бегут из поместий, жгут бумаги, заискивают перед своими рабами…

Однако вот тут появляются смутные сведения о разногласиях среди предводителей восставших. Дело в том, что у Спартака в то время уже появились сопредводители, Крикс и Эномай, по происхождению, видимо, галлы, с территории будущей Франции. (Эти земли еще не покорил Цезарь.)

Спартак, возможно, с самого начала предполагал пройти мимо Вечного города, не нападая на Рим. Так он и сделал. А его сотоварищи из галлов вроде бы считали, что надо «раздавить гадину», уничтожить самый центр, самое гнездо рабства. А, в общем, еще и хорошо пограбить. Многие из сподвижников Спартака были обычные разбойники.

Разумеется, всякий бунт сопровождается насилием. Но, как ни удивительно, Спартак неоднократно пытался это приостановить.

Восставшие разделились. Отряд под руководством Крикса выдвинулся на Рим. И был разбит.

А Спартак продолжал движение на север, миновав Рим.

Положение Римской республики было сложным. На западе, на Пиренейском полуострове, больше 5-ти лет шла война против мощного движения, которое возглавил римлянин Серторий, бывший сторонник Мария, прекрасный воин и очень незаурядный человек. А на востоке был Митридат, многочисленные восставшие малазийские племена.

Поступали сведения, что Митридат через своих посланников ведет переговоры с Серторием. И вроде бы они хотят договориться с галлами. Если все движения соединятся, это будет по-настоящему страшно для Рима. Спартаковское движение привносило свою лепту в общую атмосферу катастрофы.

Республика зашаталась. И Сенат принял поразительное решение – послав против восставших рабов сразу двух консулов – Луция Геллия Публикола и Гнея Корнелия Лентула Клодиана. В 74 году они направились на восток.

Спартак считал, что необходимо увести людей из Рима, из этой страны рабов и рабовладельцев. Возможно, он собирался перевалить через Альпы, хотя это было крайне трудно. Он продвигался на север.

Там, в Цизальпийской Галлии, которая была покорена Римом, произошло знаменитое сражение при Мутине. В нем Спартак проявил себя как истинный полководец. Вначале ему удалось разбить обоих консулов, а при Мутине – наместника Цизальпийской Галлии Гая Кассия, применив прием, который Ганнибал использовал при Каннах в 216 году до н. э. Разделение и полное уничтожение окруженных войск противника.

Слухи о том, что он предводительствовал 120 000 человек, наверное, как обычно, преувеличены. Но это было настоящее войско, что видно по результату.

Почему же после Мутины он не пошел через Альпы? Варианты ответа бесконечно разнообразны. Возможно, потому, что перевалы в это время были непроходимыми. Однако прежде Спартак преодолевал любые трудности!

Теперь же он повернул на юг. И хотя в Риме все уже были полностью деморализованы, он вновь прошел мимо. Привел войско на самый юг Апеннинского полуострова.

Если уходить из Италии через Средиземное море с юга, то необходим флот. И флот стал его целью.

А тем временем в Риме Сенат в конце концов решает, кого направить на эту борьбу… нет, уже настоящую войну с рабами с гладиаторами. Избранник – Марк Лициний Красс. Многие сомневались, стоит ли брать на себя должность главнокомандующего против рабов. Победишь – немного чести. Подумаешь, разбил рабов! А потерпишь поражение – конец карьеры. Красс рискнул. Уж больно хотелось карьеры и славы.

Продажный человек, спекулянт, да просто жулик. Он специально скупал здания, страховал на большие суммы, организовывал поджог и получал страховые выплаты. Его имя, как писали римские историки, стало нарицательным. Красс – это коррупция.

Вот какой человек получил должность главнокомандующего в Италии, чрезвычайные полномочия для войны с рабами. Эти особые полномочия он сразу применил – провел то, что в Риме называли децимация, древний обряд наведения порядка в войске. Когда каждого десятого воина казнили. Казалось, об этой древней традиции давно позабыли. Рим знал трудные войны, но давно не знал крупных поражений.

Красс построил 500 воинов – 50 из них (римские граждане, легионеры!) были в воспитательных целях казнены. Так Красс продемонстрировал, что настроен на победу.

Он нагнал Спартака, когда тот был на полуострове Региум – на «кончике носка» италийского сапожка. У Спартака была договоренность с пиратами, что они предоставят восставшим рабам флот. И тогда возможно уплыть по Средиземному морю и на Балканский полуостров, и в Малую Азию, кто куда захочет.

Пираты в те времена были колоссальной силой. И страшными врагами Римской империи. Помпей, великий римский полководец, который был отправлен на борьбу с пиратами, сделал на этом карьеру. Пиратский флот был огромный.

После многих успехов Спартака Красс уже торопился прибавить к своему имени титул – «победитель рабов». Он знал, что из Испании в Италию направляется флот его политического соперника Помпея. Пройдет вовсе немного времени, и Красс с Помпеем будут биться за право называться победителем Спартака.

Пираты Спартака обманули – флота не предоставили. Их смогли перекупить. Существует мнение, что это дело рук многоопытного Красса. Для карьеры ему не жалко было собственных денег. Он знал, что если станет одним из первых людей в Риме, то получит столько, сколько будет желать.

Но Спартак не сдавался никогда! Он приказал немедля строить флот, как мы сегодня можем сказать, из подручных средств. И, несмотря на риск, сколько возможно людей погрузить и отплыть. Как видно, у него уже созрел план. На этом флоте он не уплывет ни в Малую Азию, ни на Балканский полуостров. Рядом только Сицилия.

А на Сицилии сравнительно недавно были два масштабных восстания рабов, в 138–132 и 104–101 годах до н. э. Их предводители решительно отличались от Спартака тем, что перво-наперво провозглашали себя царями. Спартак же полководец, воин, вождь. Но не царь.

Он предпринял попытку перебраться на Сицилию. По предположению историков, он рассчитывал разжечь то пламя, которое могло не вполне остыть на этом острове. Плыть близко. Но буря разметала построенные рабами самодельные суденышки.

В это самое время Красс отделил спартаковское войско от основной территории Италии. Он принял беспрецедентное решение. В самом узком месте полуострова Региум римским легионерам, великолепным строителям, приказано прорыть глубокий ров, возвести стену и расставить вдоль нее часовых. Все! Спартака заперли со своим войском на этом носочке италийского сапожка. Кажется, на сей раз конец?

Спартак велел вдоль всего рва поддерживать горение костров, делать вид, что стоят часовые, кое-где даже поставили трупы умерших, чтобы все выглядело натурально. Спартак собирался в одном месте темной ночью собрать войско, забросать ров всем, чем только возможно, в том числе телами погибших, трупами лошадей. И по этому страшному мосту – совершить прорыв.

Красс не понял, происходящего, потому как вдоль всего рва были огни. И прорыв состоялся. Спартак вывел войско.

Он стал двигаться на северо-восток. Абсолютно очевидно, куда он направился. Он шел к Брундизию, крупнейшему римскому порту. Известно было, что город хорошо укреплен, взять его штурмом будет трудно. А с востока к нему приближался полководец Лукулл. С запада же подплывал Помпей.

Для Спартака важней всего было не попасть в клещи а, разбить каждого по отдельности.

Красс настигает его, у него хорошее, дисциплинированное войско. Ясно, что приближается грандиозное сражение. Оно состоялось, не доходя Брундизия, в области Апулия. Кое-какие детали известны. Перед сражением, пишут все авторы, к Спартаку подвели белого коня. Он неожиданно заколол его мечом, сказав: «Если мы победим, у нас будет много таких коней, а если мы не победим, мне конь не понадобится».

Любопытно, что в одном из особняков города Помпеи сохранилась фреска: знатный римлянин изобразил, как он нагоняет Спартака и ранит его копьем в бедро. При этом Спартак на коне. А на самом деле Спартак сражался пешим. И житель Помпеи, видимо, попросту похвалялся.

Много врагов полегло вокруг Спартака, а он рвался к Крассу. Красс же находился за спинами охранников-ликторов. Спартаку был виден его шлем, очень заметный, с перьями, он попытался прорубить себе дорогу к главному врагу. Не смог.

Израненный, он опустился на одно колено – и скрылся под грудой павших вокруг тел.

Римляне мечтали провести его, пленного, по улицам Рима. Правда, триумф по поводу победы над рабами… это некоторым образом принижает. Однако Красс просто жаждал триумфа. И добился так называемого пешего, малого триумфа, или овации. Устраивать грандиозный триумф по поводу победы над рабами было все-же стыдно.

Схватить Спартака живым не смогли. Но римлянам было бы приятно хотя бы надругаться над его телом: выставить на всеобщее обозрение, проволочь за ноги, привязав к хвосту коня, чтобы посмертно унизить. Но и тела нет!

По одной версии, Спартака изрубили в куски. По другой – уцелевшие отряды смогли вынести тело своего погибшего вождя.

Подоспевшему Помпею хватило работы: он еще долго вел сражение с оставшимися отрядами Спартака.

Что до Марка Красса, то его ожидала страшная гибель в Парфии. Из его черепа парфянский царь сделает кубок и на пирах будет пить вино.

Гладиатор Спартак же останется в веках…

 


 

Н.Басовская

ред. shtorm777.ru