София Палеолог. Биография

История жизни Софьи Палеолог

Софья Фоминична Палеолог, она же Зоя Палеологиня (рожд. примерно 1455 г. — смерть 7 апреля 1503 г.) — Великая княгиня Московская. Жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происхождение — византийская императорская династия Палеологов. Отец ее, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи. Дед Софьи по материнской линии — Чентурионе II Дзаккариа, последний франкский князь Ахайи.

Выгодный брак

Иван III Васильевич в 1467 году овдовел. Через два года явилось в Москву посольство из Рима. Кардинал Виссарион, поборник Флорентийского единения церквей, в письме предлагал Ивану Васильевичу руку Софии, племянницы последнего византийского императора, дочери его брата Фомы, князя Морейского, который после падения Константинополя нашел со своим семейством убежище в Риме. Папа Павел II через своего кардинала надумал устроить брак Софии с великим князем, чтобы завязать отношения с Москвою и постараться утвердить свою власть над Русской церковью.

Такое предложение порадовало самолюбивого Ивана; но он, по своему осторожному нраву, не сразу ответил согласием. Он советовался и с матерью, и с митрополитом, и с ближайшими боярами. Все находили, как и сам царь, этот брак желательным. Иван Васильевич отправил в Рим послом Ивана Фрязина, своего денежника (чеканившего монету). Тот возвратился оттуда с грамотами от папы и портретом Софии и вновь был отослан в Рим представлять жениха при обручении. Папа думал восстановить Флорентийское соединение и надеялся найти в русском государе сильного союзника против турок. Фрязин, хотя и принял в Москве православие, но особо не дорожил им и потому готов был обещать папе все, чего тот хотел, лишь бы поскорей уладить дело.


1472 год, лето — София Палеолог уже ехала в Москву. Ее сопровождал кардинал Антоний; кроме этого, с нею было много греков. На пути устраивались ей торжественные встречи. Когда она подъезжала ко Пскову, к ней навстречу вышли посадники и духовенство с крестами и хоругвями. София пошла в Троицкий собор, там усердно молилась и прикладывалась к образам. Это понравилось народу; но римский кардинал, бывший с нею, смущал православных.

Он был одет, по словам летописца, не по нашему обычаю – весь в красном, на руках были перчатки, которых он никогда не снимал и благословлял в них. Пред ним несли серебряное литое распятие на длинном древке (латинский крыж). Он не крестился и к образам не прикладывался; приложился только к иконе Богородицы, и то по требованию царевны. Очень уж не нравилось это все православным.

Из церкви София отправилась на княжеский двор. Там посадники и бояре угощали ее и приближенных ее различными яствами, медом и вином; наконец, поднесли ей подарки. Бояре и купцы дарили ее, кто чем мог. От всего Пскова поднесли ей в дар 50 рублей. Так же торжественно принимали ее в Новгороде.

Когда София подъезжала уже к Москве, великий князь совещался с матерью, братьями и боярами, как быть: проведал он, что всюду, куда входила София, шел впереди папский кардинал, а пред ним несли латинский крыж. Одни советовали не запрещать этого, чтобы не обидеть папу; другие говорили, что никогда еще не бывало на Руси, чтобы такая почесть воздавалась латинской вере; попробовал было сделать это Исидор, да за то и погиб.

Послал великий князь спросить у митрополита, как он думает об этом, и получил такой ответ:

– Папскому послу не только входить в город с крестом, но даже и подъезжать близко не подобает. Буде ты почтить его, то он – в одни ворота в город, а я, отец твой, другими воротами вон из города! Не только видеть, но и слышать нам о том неприлично. Кто чужую веру чтит, тот над своей ругается!

Такая нетерпимость митрополита клатинству уже наперед показывала, что папский посол не сможет ничего добиться. Великий князь велел боярину взять у него крест и спрятать в сани. Вначале легат не хотел было уступить; в особенности противился Иван Фрязин, которому хотелось, чтобы папский посол был принят в Москве с такою же честью, как принимали его, Фрязина, в Риме; но боярин настоял, и наказ великого князя был исполнен.

Приезд Софьи в Москву

1472 год, 12 ноября — въехала София в Москву. В тот же день совершили бракосочетание; а на другой день был принят папский посол. Он поднес великому князю дары от папы.

В течении трех месяцев было римское посольство в Москве. Здесь его угощали, держали в большой чести; Иван III с щедростью одарил кардинала. Попытался было тот заговорить о соединении церквей, однако из этого, как и следовало ожидать, ничего не вышло. Иван Васильевич отдал это церковное дело на решение митрополита, а тот нашел какого-то книжника Никиту Поповича для состязаний с легатом. Этот Никита, по словам летописца, переспорил кардинала, так что тот не знал, что и отвечать, – отговаривался только тем, что с ним нет книг, необходимых для спора. Попытка папы соединить церкви кончилась и на этот раз полной неудачей.

Приданное Софьи Палеолог
Венчание Ивана III с Софьей

Венчание Ивана III с византийской царевной Софьей

София привезла с собой щедрое приданое. Это была легендарная «либерия» – библиотека, привезенная будто бы на 70 подводах (больше известная как «библиотека Ивана Грозного»). В нее входили греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, среди которых были неизвестные нам поэмы Гомера, сочинения Аристотеля и Платона и даже уцелевшие книги из легендарной Александрийской библиотеки.

По преданию, Софья привезла с собой в подарок мужу «костяной трон» (сейчас известный как «трон Ивана Грозного»): его деревянный остов покрывали пластины из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейскую тематику.

Привезла Софья и несколько православных икон, в том числе и, предположительно, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо».

Значение брака Ивана и Софьи

Брак Великого князя с греческой царевной имел важные последствия. Бывали и раньше случаи, что русские князья женились на греческих царевнах, но эти браки не имели такого значения, как женитьба Ивана и Софьи. Византия была теперь порабощена турками. Византийский император раньше считался главным защитником всего восточного христианства; теперь таким защитником становился московский государь; с рукой Софии он как бы наследовал и права Палеологов, даже усваивает герб Восточной Римской империи – двуглавого орла; на печатях, которые привешивались к грамотам, стали с одной стороны изображать двуглавого орла, а с другой – прежний московский герб, Георгия Победоносца, поражающего дракона.

Византийские порядки стали все сильней и сильней сказываться в Москве. Хотя последние византийские императоры вовсе не были могущественными, но держали себя в глазах всех окружающих очень высоко. Доступ к ним был очень труден; множество различных придворных чинов наполняло великолепный дворец. Пышность дворцовых обычаев, роскошная царская одежда, блистающая золотом и драгоценными камнями, необычайно богатое убранство царского дворца – все это в глазах народа очень возвышало особу государя. Пред ним все преклонялось, как пред земным божеством.

Не то было в Москве. Великий князь был уже могучим государем, а жил немногим пошире и побогаче, чем бояре. Они обходились с ним почтительно, но просто: некоторые из них были из удельных князей и свое происхождение вели тоже, как и великий князь, от Рюрика. Незатейливая жизнь царя и простое обращение с ним бояр не могли понравиться Софьи, знавшей о царском величии византийских самодержцев и видевшей придворную жизнь пап в Риме. От жены и в особенности от людей, приехавших с нею, Иван III мог многое слышать о придворном обиходе византийских царей. Ему, хотевшему быть настоящим самодержцем, многие придворные византийские порядки должны были очень понравиться.

И вот мало-помалу начали появляться в Москве новые обычаи: Иван Васильевич начал держать себя величаво, в сношениях с иностранцами титуловался «царем», послов начал принимать с пышною торжественностью, установил обряд целования царской руки в знак особой милости. Потом появились придворные чины (ясельничий, конюший, постельничий). Великий князь стал жаловать в бояре за заслуги. Кроме сына боярского, в это время появляется другой низший чин – окольничий.

Бояре, бывшие ранее советниками, думцами княжими, с которыми государь, по обычаю, совещался о всяком важном деле, как с товарищами, теперь обратились в покорных слуг его. Милость государя может возвысить их, гнев – уничтожить.

Под конец своего княжения Иван III стал настоящим самодержцем. Не по душе многим боярам были эти перемены, но никто не смел высказать этого: великий князь был очень суров и наказывал жестоко.

Нововведения. Влияние Софьи

Со времени приезда Софии Палеолог в Москву завязались сношения с Западом, в особенности с Италией.

Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн, два раза приезжавший в Москву послом германского императора при Ивановом преемнике, наслушавшись боярских толков, замечает о Софье в своих записках, что это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое. Ее влиянию приписывали даже решимость Ивана III сбросить с себя татарское иго. В боярских россказнях и суждениях о царевне нелегко отделить наблюдение от подозрения или преувеличения, руководимого недоброжелательством.

Москва того времени была очень неприглядной. Деревянные небольшие постройки, поставленные как попало, кривые, немощеные улицы, грязные площади – все это делало Москву похожей на большую деревню или, верней, на собрание множества деревенских усадеб.

После свадьбы и сам Иван Васильевич почувствовал необходимость в перестройке Кремля, в могущественную и неприступную цитадель. Все началось с катастрофы 1474 г., когда Успенский собор, возводимый псковскими мастерами, рухнул. В народе сразу поползли слухи, что беда стряслась из-за «грекини», до этого пребывавшей в «латинстве». Пока выяснились причины обрушения, Софья посоветовала супругу пригласить архитекторов из Италии, которые тогда были лучшими мастерами в Европе. Их творения могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму.

Один из лучших итальянских строителей того времени Аристотель Фиораванти согласился ехать в Москву за 10 рублей жалованья в месяц (деньги по тем временам порядочные). Он за 4 года соорудил великолепный по тогдашнему времени храм – Успенский собор, освященный в 1479 году. Это здание сохранилось до сих пор в Московском Кремле.

Потом начали строить и другие каменные церкви: в 1489 году был возведен Благовещенский собор, имевший значение домовой церкви царя, а незадолго до смерти Ивана III был снова построен Архангельский собор вместо прежней обветшавшей церкви. Задумал государь построить каменную палату для торжественных собраний и приемов иноземных послов.

Эта постройка, сооруженная итальянскими зодчими, известная под названием Грановитой палаты, сохранилась до наших дней. Кремль был обведен снова каменной стеной и украшен красивыми воротами и башнями. Для себя великий князь приказал выстроить новый каменный дворец. Вслед за великим князем начал и митрополит сооружать себе кирпичные палаты. Трое бояр также построили себе каменные дома в Кремле. Таким образом, Москва стала постепенно обстраиваться каменными зданиями; но эти постройки долго и после этого не входили в обычай.

Рождение детей. Государственные дела
Иван III и Софья

Иван III и Софья Палеолог

1474 год, 18 апреля — Софья родила первую (быстро умершую) дочь Анну, потом еще одну дочь (тоже умершую так быстро, что ее не успели окрестить). Разочарования в семейной жизни компенсировались активностью в государственных делах. Великий князь советовался с ней в принятии государственных решений (в 1474 он выкупил половину Ростовского княжества, заключил дружественный союз с крымским ханом Менгли-Гиреем).

Софья Палеолог принимала деятельное участие в дипломатических приемах (венецианский посланник Кантарини отметил, что прием, который организовала она, прошел «весьма величаво и ласково»). Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в 1477 Софья смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле, где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. Эта легенда представляет Софью решительной натурой («выставила их из Кремля, дом снесла, хотя храм не стала строить»).

1478 год — Русь фактически прекратила выплату дани Орде; до полного свержения ига осталось 2 года.

1479 год, 25 марта — Софья родила сына, будущего князя Василия III Ивановича.

В 1480, опять-таки по «совету» жены, Иван Васильевич выехал с ополченцами к реке Угре (под Калугой), где стояло к войско татарского хана Ахмата. «Стояние на Угре» битвой не закончилось. Начавшиеся морозы и отсутствие продовольствия заставили хана с войском уйти. Эти события положили конец ордынскому игу.

Главное препятствие на пути усиления великокняжеской власти рухнуло и, опираясь, на свою династическую связь с «православным Римом» (Константинополем) через жену Софью, государь провозгласил себя преемником державных прав византийских императоров. Московский герб с Георгием Победоносцем был объединен с двуглавым орлом – древним гербом Византии. Этим было подчеркнуто, что Москва – наследница Византийской империи, Иван III – «царь всего православия», Русская Церковь – преемница греческой. Под влиянием Софьи церемониал великокняжеского двора приобрел невиданную доселе пышность, схожую с византийско-римской.

Права на московский престол

Софья начала упорную борьбу за обоснование права на московский престол за своим сыном Василием. Когда тому было восемь лет, она даже попыталась организовать заговор против супруга (1497 год), но тот был раскрыт, а сама Софья подверглась осуждению по подозрению в волшебстве и связи с «бабой-колдуньей» (1498 год) и вместе с царевичем Василием подверглась опале.

Но судьба была к ней милостива (за годы своего 30-ти летнего брака Софья родила 5 сыновей и 4 дочери). Смерть старшего сына Ивана III, Ивана Молодого, заставила мужа Софьи сменить гнев на милость и возвратить сосланных в Москву.

Смерть Софьи Палеолог

Скончалась Софья 7 апреля 1503 г. Она была похоронена в великокняжеской усыпальнице Вознесенского женского монастыря в Кремле. Постройки этой обители были разобраны в 1929 г., и саркофаги с останками великих княгинь и цариц были перевезены в подвальную палату Архангельского собора в Кремле, где они находятся и сегодня.

После смерти

Это обстоятельство, а также хорошая сохранность скелета Софьи Палеолог дали возможность экспертам воссоздать ее облик. Работа проводилась в Московском бюро судебно-медицинской экспертизы. Видимо, нет необходимости описывать подробно процесс восстановления. Отметим лишь, что портрет был воспроизведен с использованием всех научных методик.

Исследование останков Софьи Палеолог показало, что она была невысокого роста — около 160 см. Череп и каждая кость тщательно изучались, и в результате было установлено, что смерть великой княгини наступила в возрасте 55-60 лет. В результате исследований останков установили, что Софья была женщиной полной, с волевыми чертами лица и имела нисколько не портившие ее усики.

Когда перед исследователями предстал облик этой женщины, лишний раз стало ясным, что в природе не бывает ничего случайного. Речь идет об удивительном сходстве Софьи Палеолог и ее внука — царя Ивана IV Грозного, подлинный облик которого нам хорошо знаком по работе известного советского антрополога М.М.Герасимова. Ученый, работая над портретом Ивана Васильевича, отмечал черты средиземноморского типа в его облике, связывая это как раз с влиянием крови его бабушки, Софьи Палеолог.

 

 


 

ред. shtorm777.ru