Смертная казнь

Несостоявшаяся смертная казнь

1885 год, 23 февраля 6 часов 58 минут. Священник тюрьмы в английском Экзетере, судья и старший надзиратель вошли в камеру приговоренного к смертной казни Джону Ли, чтобы его разбудить. Вначале должен выполнить свою работу священник. И сегодня первая смертная казнь в его жизни. Он, конечно, страшится — и тут можно его прекрасно понять. Вчера в тюрьме возвели виселицу, прямо напротив его часовни, и каждый удар молотка буквально пронизывал его с головы до пят.

За 40 лет несения духовной службы в графстве Сассекс он получил хорошую практику, и вся его чувствительная натура сейчас протестует против одной только мысли о том, что он должен принять участие в этом «спектакле». Но такая его работа: быть рядом, когда кто-либо умирает. Быть рядом, когда умрет Джон Ли. Быть рядом с ним и молиться о спасении его души.

К огромному изумлению священника, осужденный встретил троих вошедших широкой ухмылкой:

— А, это вы наконец? Что, уже пробил мой час? Что ж, господа, начинайте!

Священник спросил у него, не хочет ли он прежде всего исповедаться.

А зачем? Мы определенно скоро увидимся вновь! Четверо мужчин идут во двор к виселице, где мистер Берри, «заплечных дел мастер», связал осужденному руки за спиной. Священник начал бормотать молитвы, поднимается на несколько ступенек и занимает место, которое ему предназначено по закону.

Вы хотите что-то сказать? — спрашивает судья у Джона Ли. Осужденный на смертную казнь твердым голосом отвечает: — Нет, ничего.

Все дальнейшее происходит довольно быстро: палач накидывает белый капюшон на голову преступника, укрепляет у него на шее веревку и подает знак помощнику. Священник закрывает глаза и начинает бормотать молитвы еще чуть громче. Помощник дергает за шнур защелки — но люк под осужденным не провалился! На пару секунд воцарилось молчание. Палач опомнился первым и подает еще один знак помощнику. Джона Ли освободили от веревки и капюшона. Он бледен, но — да, он почти развлекается происходящим.

— Привет, это опять я! — И он замечает пастору, стоящему рядом с ним на трясущихся коленях: — Я же вам говорил, что мы скоро увидимся вновь!

На помосте виселицы мало места. Священника с осужденным просят спуститься вниз. Чтобы проверить механизм. Палач с помощником принимаются за отладку. Но все работает — защелка отходит, как ей полагается, и люк с глухим стуком падает вниз. Мистер Берри, палач, извиняется: — Мне правда очень жаль… но мы должны проделать это еще один раз.

— Так делайте! Выполняйте свою работу! — произносит Джон Ли абсолютно небрежно.

На него опять накидывают белый капюшон а на шею веревку. Священник закрыв глаза снова бормочет молитву. Палач дает знак. Его помощник дергает за шнур. Защелка движется, и люк вновь застревает и не открывается!

Ну довольно! Судья уставился на палача гневным взглядом. Защелка опять задвигается, веревку и капюшон снова снимают. — Отвести осужденного в камеру! Пока надзиратели уводят Джона Ли, священник идет к себе в часовню и молит Господа, чтобы ОН помиловал несчастного, уже дважды перенесшего смертный страх.

Между тем палач лихорадочно работает. Механизм опять проверен. Все работает безупречно: защелка выдвигается, и люк откидывается вниз. Мистер Берри даже сам встал на люк, схватился за веревку обеими руками и командует: -Давай! Дергай за шнур! Люк распахивается, и палач на несколько секунд повисает на веревке. Затем он спрыгивает на дощатый пол:

Все работает отлично. Вы же видите сами.

Хороню, — говорит судья. — Тогда еще раз!


И опять Джон Ли покидает камеру смертников. И создалось такое впечатление, что ему все это нипочем. Несчастный священник возвращается, чтобы смертная казнь была приведена в исполнение по всей форме. Он пытается возразить, что при подобных обстоятельствах… принимая во внимание знаки… когда два раза небеса являли свою волю… надо отменить казнь!

Но судья непоколебим и требует, чтобы все заняли предназначенные им места. Божественное право достойно уважения, однако ирландское право требует своего. Джон Ли убил, и он должен умереть!

Слухи о необычайных обстоятельствах этой столь технически трудной казни уже разнесся по всей тюрьме, будто искра. Все заключенные собрались у зарешеченных окон посмотреть на человека, который готов в третий раз взойти на виселицу. Палач, духовник и приговоренный — каждый опять занимает отведенное ему место.

Прежде чем мистер Берри накидывает на голову Джона Ли капюшон, он говорит ему:

Мне очень жаль, старина, но теперь все произойдет на самом деле.

Ты действительно так считаешь? — отвечает осужденный, и вновь по его лицу пробегает широкая усмешка.

Ну теперь все будет так как надо, думает про себя палач и со смешанным чувством снова накидывает капюшон на голову, укрепляет веревку на шее, проверяет узел и отступает на два шага. Священник в третий раз в своем углу начинает произносить необходимые молитвы и закрывает глаза.

Мертвая тишина. Потом слышится голос: он поет старую английскую песню, — приглушенный голос, но спокойный и мощный: Джон Ли, он поет из-под капюшона!

Изумленно и беспомощно палач глядит на судью. Такое он видит в первый раз. Да разве способен человек на что-либо подобное?… Но судья уже в нетерпении:

— Чего вы ждете, мистер Берри? Почему небеса не подают знака? Судья энергично кивает, и палач с решительностью командует. Помощник дергает за шнур, слышно, как скользнула защелка, — и опять люк не проваливается!

Вопли радости разносятся по всей тюрьме. Заключенные неистовствуют. Судья в ярости срывает парик и топчет его ногами.

—Уведите осужденного в его камеру… и пришлите ко мне этого идиота плотника, который построил виселицу!

Сопровождаемый радостными криками своих товарищей по заключению, Джон Ли покидает тюремный двор, как тореро арену, со всех сторон его встречают приветствия, а он спокойно шествует к себе в камеру. Священник поворачивается к судье, но тот перебивает его:

— Позаботьтесь о своих делах и не лезьте туда, где вам не место!

Плотника зовут Френк Росс. Он тоже заключенный, которого вначале приговорили к смертной казни, но после заменили наказание на пожизненное заключение. С невинным видом он встает перед судьей. — Ты построил эту хреновину?

Отрицать бессмысленно. Действительно, две недели назад он получил приказ администрации построить виселицу с помостом по классическим чертежам.

И по какой причине эта штука теперь не работает, спрашиваю я? Френк Росс пожимает плечами. Он не знает… ни малейшего понятия… может быть, из-за дождя и ночного холода дерево разбухло… — Так подтеши дерево в этом люке! К восторгу всех заключенных, которые прилипли к своим окнам, сам судья проверил работу механизма. Два раза он лично стает на место приговоренного, как до него это делал мистер Берри. И два раза защелка открывается, дважды он повисает на веревке, за которую держится двумя руками. Все замечательно работает!

Ну, кто что скажет! Все в порядке. Мы должны довершить это дело до конца!

Под буйные выкрики узников Джон Ли в четвертый раз оказывается под виселицей. В четвертый раз — уже трясущимися руками — мистер Берри накидывает на него капюшон и укрепляет веревку, в четвертый раз священник закрывает глаза и молит Господа, чтобы чудо случилось еще один раз. И опять мертвая тишина повисает над тюремным двором.

Потому как палач весь трясется, судья сам подает знак помощнику. Тот в четвертый раз дергает за шнурок – чтобы и в четвертый раз люк не распахнулся! — Мать моя, да не может этого быть! Тут поднимается немыслимый шум — все заключенные разражаются воплями восторга. Мертвенно-бледный, с повисшей головой, судья покидает тюремный двор. Священник встает с коленей и благодарит Господа за спасение жизни Джона Ли. А тот вновь отправляется в свою камеру.

Через пару дней на заседании нижней палаты парламента смертный приговор ему заменили пожизненным заключением. А через 22 года Джона Ли амнистируют и отпускают на свободу. Он даже успевает жениться и умирает в 1043 году естественной смертью. Уже на смертном ложе он открыл свою тайну.

Конечно, никакого чуда в его спасении не было, а была одна только ловкость рук Френка Росса, плотника: точно под тем местом, где во время казни должен стоять священник, он обломал одну доску, которая сдвигалась всего на один-единственный сантиметр, когда кто-либо на нее становился, — 1 см, но приходящийся точно на нужное место, чтобы заблокировать люк. Ведь при всех проверках священник уходил со своего места на помосте виселицы и не стоял на той самой доске. Поэтому механизм работал исправно. Но при очередной попытке провести казнь доска делала свое дело. Священник, если можно так выразиться, оказался для осужденного на самом нужном месте.

Это был последний раз, когда система английского правосудия разрешила заключенному строить виселицу.

 


 

Н. Непомнящий

ред. shtorm777.ru