Сергей Есенин, Интересно знать

Сергей Есенин, взлет и падение

У человека есть такое свойство: его разум отказывается принять то, что — страшное или неправильное — происходит с их близкими, будь то родственники, друзья или тот, кого он избрал своим кумиром. И вот тогда появляются мифы, которые все объясняют — и характер человека, и его жизнь, и отношения с людьми, и смерть… Мифы передают из уст в уста, биография, как снежный ком, обрастает легендами, и вот уже перед нами вместо мятущейся, страдающей, совершающей поступки личности — рыцарь без страха и упрека в блестящих латах или святой в белоснежных одеяниях. Не был исключением и символ русской поэзии Сергей Есенин.

Рокот судьбы

Сергей Есенин — его жизнь яркая и короткая, которая закончилась так трагически, нам известна в деталях еще со школьных учебников. Но многие почитающие есенинский талант не хотят признать тот факт, что их идеал был человек далеко не простой, «много пил, дебоширил, водил дружбу с отбросами общества и чекистским начальством, принимал наркотики»… Это все не могло не отразится на его судьбе.

Безусловно, что начало XX столетия — то время, когда и более закаленным, чем поэт, людям не удавалось прожить жизнь спокойную и достойную. И что уже говорить о тех, кто по своей природе был столь раним, обладал душой нежной, которая откликалась на любую боль бытия. Как известно, во все времена многие из таких небожителей, людей искусства, не выдерживали напряжения — спивались, заболевали, умирали рано или даже заканчивали жизнь самоубийством. Наверно, самоубийство творческому человеку казалось не только выходом из тупика, но и входом в какие-то иные сферы, где человек тонкой «душевной конституции» живет несоизмеримо проще и приятней, чем на земле.

Писателем Григорием Чхартишвили был создан по этому поводу объемный труд «Писатель и самоубийство», в котором рассматривается исторический, юридический, религиозный, этический, философский аспекты «худшего из грехов». Вот что там написано: «Всякий человек обладает неким запасом психической и нервной прочности. Персональные чаши терпения весьма разнятся по своей емкости — от бездонной бочки до наперстка. У творческой личности этот сосуд совсем мал. Каждая падающая в него капля — не мелочь, а событие, обретающее значение символа. Когда несчастья или даже просто неприятности сыпятся сплошной капелью, писатель слышит в этом дробном речитативе зловещий рокот судьбы».


«Первый, кого я увидел, был Блок…»

Как всем нам известно  из школьной программы, родился Сергей Есенин в селе Константиново Рязанской губернии 21 сентября (3 октября) 1895 года в крестьянской семье. Закончил церковно-учительскую школу, рано начал писать стихи.

В 1915 году красивый и талантливый деревенский паренек приехал покорять столицу, где погрузился в водоворот ярких событий, получив со временем великую славу и сопутствующие ей великие проблемы. В автобиографии он писал: «18 лет я был удивлен, разослав свои стихи по редакциям, что их не печатают, и неожиданно грянул в Петербург. Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок…» Начать поэтическую карьеру со знакомства с Блоком было везением, хотя под крыло Есенин попал к совершенно другим людям — так называемым новокрестьянским поэтам Клюеву и Городецкому, с которыми по Петербургу «…разгуливал он сусальным мужичком, носил щегольские сафьяновые сапожки, голубую шелковую рубаху, подпоясанную золотым шнурком; на шнуре висел гребешок для расчесывания молодецких кудрей». Для многих почитателей есенинской поэзии он так и остался этим «сусальным мужичком», образ которого тиражируется на известных фотографиях и портретах Есенина, где он стоит, задумчиво прислонившись к березке. Однако вовсе не сусальностью характеризуются, с одной стороны, замечательная творческая работа поэта, а с другой — его безумные поступки, которые трудно не то что одобрить — понять.

«Хотите поглядеть, как расстреливают?…»

Поэт Владислав Ходасевич , который хорошо знал Есенина писал о нем: «…Весной 1918 года Алексей Толстой вздумал справлять именины. Созвал всю Москву литературную: «Сами приходите и вообще публику приводите». Собралось человек 40, если не больше. Пришел и Есенин. Привел бородатого брюнета в кожаной куртке. Брюнет прислушивался к беседам. Порою вставлял словцо — и неглупое. Это был Блюмкин, месяца через три убивший графа Мирбаха, германского посла. Есенин с ним, видимо, дружил. Была в числе гостей поэтесса К. Приглянулась она Есенину. Стал ухаживать. Захотел щегольнуть — и простодушно предложил поэтессе:

— А хотите поглядеть, как расстреливают? Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою».

Как зачастую бывает, поэзия здесь расходится с жизнью. Тут же вспоминаются есенинские строки: «Не расстреливал несчастных по темницам…» Ну да, сам не расстреливал. Но, получается, не прочь был посмотреть на это и повести посмотреть подружку? Не в цирк все же звал, не в театр, не в ресторан…

И тем не менее тот же Ходасевич считал Есенина человеком в высшей степени симпатичным и привлекательным: «Весной 1918 года я познакомился в Москве с Есениным. Он как-то физически был приятен. Нравилась его стройность; мягкие, но уверенные движения, лицо не красивое, но миловидное. А лучше всего была его веселость, легкая, бойкая, но не шумная и не резкая. Он был очень ритмичен. Смотрел прямо в глаза и производил впечатление человека с правдивым сердцем, наверное — отличнейшего товарища».

Такое впечатление производил Есенин не на одного Ходасевича. Много людей, которые оставили свой след в истории, почитали за честь быть знакомыми с обаятельным молодым поэтом.

Молодым ему было суждено остаться навсегда. Однако поэтический дар Есенина не позволил ему пребывать в иллюзиях по поводу того, что происходило с ним и вокруг него. Поэзия все освещает беспощадным светом. И даже, сам не желая того, поэт во всем разберется: и в политике, и в окружающей действительности, и в дружбе, и в творчестве… Проникая с помощью своего дара в суть вещей, Есенин постепенно охладевал даже к революции. Его полностью оставили революционные настроения. Как пишет Ходасевич: «Ему просто было безразлично, откуда пойдет революция, сверху или снизу. Он знал, что в последнюю минуту примкнет к тем, кто первый подожжет Россию; ждал, что из этого пламени фениксом, жар-птицею, возлетит мужицкая Русь».

Доставить в участок «для вытрезвления»

Видя, что «мужицкая Русь» «возлетать» никуда вовсе не собирается, Есенин, наверно, не мог смириться с тем, что его надежды на преображение любимой родины не оправдались. Он как будто бы сам стал искать для себя смерти: пьяные выходки, которые прощались любимцу публики, сменились вещами куда более серьезными: «…Начались кабацкие выступления антисоветского характера… Так «крыть» большевиков, как это публично делал Есенин, не могло и в голову прийти никому в Советской России; любой сказавший десятую долю того, что говорил Есенин, давно был бы расстрелян». Но его лишь доставляли в участок «для вытрезвления», а после отпускали, не давая делу дальнейшего хода.

Со временем стало понятно, что путь, на который ступил поэт, ведет прямиком к потере достоинства, таланта, да и самой жизни. Григорий Чхартишвили считает, что «у С. Есенина кроме пьянства были и другие не менее серьезные причины для самоубийства — политика, психологический надлом, творческий кризис».

О похождениях Есенина повествует в своей книге «Алмазный мой венец» Валентин Катаев. Сергей Александрович выведен там под псевдонимом «королевич». Описывая драку с поэтом, Катаев рассказывает о ее предыстории: «Лицо королевича делалось все нежнее и нежнее. Его глаза стали светиться опасной, слишком яркой синевой. На шечках вспыхнул девичий румянец. Зубы стиснулись. Он томно вздохнул, потянул носом, и капризно сказал:

— Беда хочется вытереть нос, да забыл дома носовой платок.

Его голубые глаза остановились на белоснежной скатерти, и я понял, что сейчас произойдет нечто непоправимое. К сожалению, оно произошло».

…Он писал прекрасные стихи и мог высморкаться в гостях в скатерть, он был красавцем и дебоширом, по-черному пил и любил самых прекрасных женщин своего времени. Его жены Зинаида Райх и Айседора Дункан, как, впрочем, и сам Есенин, закончили весьма плачевно: первая была зверски убита в своей квартире, вторую задушил собственный шарф, намотавшись на колесо автомобиля. Может быть, во всех этих событиях виноваты обстоятельства и время, но одно несомненно — если б судьба не свела этих женщин с Есениным, вероятно, она сложилась бы у них как-то иначе — думается, что менее трагически.

 


 

Судьбы великих-(Тайны писателей-классиков)

«Тайны XX века»-(Золотая серия)

ред. shtorm777.ru