Луций Септимий Север

Биография императора Септимия Севера

Луций Септимий Север (Lucius Septimius Severus) — римский император с 9 апреля 193 по 4 февраля 211 года. Родоначальник династии Северов. Родился 11 апр. 146 года дата смерти 4 февр. 211 года.

Септимий Север был выходцем из африканского города Лептис и принадлежал к римскому всадническому роду. Его двоюродные деды были консулами, но ни отец его, ни дед не занимали высокой должности. Детство Септимия прошло в Африке, а в вечный город он приехал, уже будучи юношей, для получения образования. Вначале он отдался учению, потом обратился к практике форума, но, мало этим удовлетворенный, начал браться за различные дела и искать для себя наилучшего занятия, что естественно при тяжелых обстоятельствах жизни. Молодость его была полна безумств, а порой и преступлений.

Его обвиняли в прелюбодеянии но в результате был оправдан проконсулом Дидием Юлианом, преемником которого по императорской власти он в последствии стал. В должности квестора он проявил старательность, а должность военного трибуна миновал вовсе, получив сразу после квестуры в управление провинцию Бетику. В этот период умер его отец, и Септимий Север должен был ехать в Африку для устройства семейных дел.

Пока он отсутствовал ему вместо Бетики назначили Сардинию. Закончив здесь свое квесторство, он исполнял должность легата при проконсуле Африки Говорят, что однажды один летинец, простой человек из одного с ним мунципия, обнял его, как старого товарища, в то время как перед ним несли фаски. Север наказал его розгами, при этомглашатай объявил решение: «Не смей, простой человек, дерзко обнимать легата римского народа».

Должность народного трибуна он смог получить по назначению императора Марка Аврелия и, исполняя ее, обнаружил исключительную строгость и энергию. Тогда же он женился на Марции, о которой ничего не сказал в истории своей частной жизни. Со временем, став императором, он поставил ей статуи. 178 год — его назначили в преторы тоже по выбору императора Марка Аврелия.

После чего он был послан в Испанию, потом командовал четвертым легионом в Сирии и управлял Лугдунской провинцией в Галлии. Потеряв свою первую жену, он женился в Сирии на Юлии Домне, которая была женщиной красивой и образованной, но не проявляла склонности к добродетели— В Галлии его очень превозносили за строгость, внимательность и бескорыстие. Из Лугдунской провинции его отправили управлять Паннонией, после чего был проконсулом в Сицилии.

Консулом Септимий стал впервые около 189 года уже при Коммоде. Потом его поставили во главе паннонских легионов и, командуя ими, он смог увеличить еще больше свою уже и без того громкую славу.

Согласно Геродиану, Септимий Север отличался силой и энергией в управлении. Он был человек, привыкший к суровой и грубой жизни, очень легко переносил труды, был быстрым в своих замыслах и скорым в исполнении того что задумал. После того как в Риме в 193 году были убиты вначале Коммод, а после Пертинакс, мысли о императорской власти то и дело приходила к нему.


К тому же известно было, что Дидий Юлиан, котороый был провозглашен императором столичными преторианцами, не пользуется никакой поддержкой: чернь его ненавидела, а сенаторы презирали. Взвесив все за и против, Септимий стал осторожно испытывать настроение воинов. Вначале он привлекал к себе небольшими группами начальников, трибунов и видных людей в лагерях, беседовал с ними о Римской державе и говорил, что она совсем повержена и нет никого, кто бы ей управлял благородным образом и по достоинству.

Он осуждал находившихся в столице солдат за их неверность и за то, что они запятнали свою присягу императорской и родственной кровью, говорил о необходимости отомстить и покарать за убийство Пертинакса. Он понимал, что все воины в Иллирике помнят о командовании Пертинакса: ведь в царствование Марка Аврелия Пертинакс воздвигнул много трофеев против германцев; назначенный военачальником и правителем Иллирика, он проявил всяческое мужество в битвах против врагов, а к подчиненным относился благожелательно и с добротой; потому они, чтя его память, негодовали по поводу столь жестокого и дерзкого поступка с ним.

Используя этот предлог, Септимий легко смог вовлечь их в то, чего хотел, притворяясь, словно он не так желает захватить власть и приобрести для себя могущество, как отомстить за смерть такого государя. И вот, поверив Септимию, иллирийцы предоставили себя в его распоряжение, объявили его императором и вручили ему власть.

После чего он начал рассылать своих людей в соседние провинции и ко всем правителям подчиненных римлянам северных племен и, склоняя их всех большими обещаниями и надеждами, с легкостью привлек к себе. Больше, чем кто-то другой, он обладал способностью притворяться и внушать доверие к своей благожелательности, не скупясь на клятвы, чтобы потом, если было надо, нарушить их, прибегал ко лжи ради выгоды, и с языка его слетало то, чего не было на уме.

Собрав отовсюду воинов, он скорым маршем двинулся к вечному городу, нигде не задерживаясь и не давая времени для передышки. Чтобы вдохновить воинов, Септимий разделял с ними все труды, пользовался обычной палаткой, ел ту же пищу и пил то же питье, какие были у всех; нигде не выставлял он напоказ и императорскую роскошь.

Этим он смог обеспечить еще большую преданность воинов и заставил их ревностно исполнять все его приказы. Быстро пройдя Паннонию, он появился у границ Италии и, опередив молву, предстал перед тамошними жителями как уже прибывший государь раньше, чем они услышали о предстоящем его прибытии. Никто даже не подумал о том, чтобы сопротивляться ему, повсюду его встречали с лавровыми ветвями и принимали, раскрыв ворота.

Испуганный его стремительностью, Дидий Юлиан не знал, на что ему решиться. Вначале он заставил сенат объявить Септимия Севера врагом. Но потом, узнав о его неудержимом движении к Риму, предложил провозгласить его императором и августом и сделать его соправителем. Но Септимий отверг это предложение. После этого всем стало ясно, что Дидий обречен. Покинутый всеми, он был убит в своем Дворце по решению сената.

После убийства Дидия Юлиана сенат направил к Северу 100 сенаторов в качестве послов для передачи приглашений и поздравлений. Они встретили его в Интерамне, где он принял их приветствия вооруженный и окруженный вооруженными людьми; предварительно послов обыскали. На следующий день, когда его встретила вся дворцовая челядь, он дал каждому послу по 720 золотых и отправил их вперед, разрешив желающим остаться и вернуться в столицу вместе с ним.

Между тем в Риме как среди воинов, так и среди граждан царил великий страх, так как все видели, что Север с оружием в руках идет на них, а они еще не так давно признали его врагом. К тому же Септимий узнал, что сирийские легионы провозгласили императором Песценния Нигера. Эдикты и письма последнего народу и сенату он перехватил при помощи тех лиц, которые были посланы, и тем предотвратил объявление их народу и чтение их в курии.

По прибытии в Рим, Септимий приказал преторианцам выйти к нему навстречу в одних подпанцырных одеждах, без оружия. В таком виде он вызвал их к трибуне и окружил со всех сторон своими солдатами. Поднявшись на трибуну, он заклеймил преторианцев позором за то, что, призванные охранять императорскую особу, вот уже третьего принцепса предают самым подлым и коварным образом. За эти преступления, а также за многие другие бесчинства он повелел разжаловать солдат претория и изгнать их из вечного города.

Вступив в Рим, он, сам вооруженный и окруженный воинами, поднялся на Капитолий. Оттуда он двинулся дальше и вступил в Палатинский дворец, при этом перед ним несли отнятые у преторианцев значки, склоненные вниз, а не поднятые. Потом солдаты разместились по всему городу — в храмах, в портиках, в здании Палатинского дворца, как на своих квартирах. Вступление Севера в Рим вызвало чувство страха: воины грабили жителей, ни за что не платили и угрожали городу опустошением.

Сенат и народ принимали нового императора с пальмовыми ветвями в руках. Все в нем вызывало удивление, больше всего — присутствие ума, стойкость в трудах, соединенная с твердой уверенностью, смелость в дерзновениях. После того как народ принял его со славословием и сенат приветствовал его при вступлении в Рим, он, как это положено императору, совершил жертвоприношения в храме Юпитера и прочих храмах и удалился во дворец.

На следующий день, явившись в сенат, он обратился ко всем с речами, очень благожелательными и преисполненными добрых надежд, приветствуя всех вместе и в отдельности, говоря, что он приходит как каратель за убийство Пертинакса; власть его послужит основанием для введения аристократии, и без суда никого не казнят и не лишат имущества; он не потерпит доносчиков, но доставит подвластным полнейшее благоденствие и будет во всем поступать, соревнуясь с властью Марка Аврелия и имея не только имя Пертинакса, но и его образ мыслей.

Говоря это, он внушил большинству расположение и доверие к своим обещаниям. Но некоторые из старших, знавшие его нрав, предсказывали втайне, что он — человек изворотливый и умеющий искусно браться за дела, в высшей степени способный прикинуться и притворно выказать все, что хочешь, а также достигнуть того, что ему выгодно и полезно; это со временем и обнаружилось на деле.

В то время как он находился в курии, воины, подняв мятеж, потребовали от сената по 10 000 сестерциев на человека — по примеру тех, которые привели в Рим Октавиана Августа и получили такую же сумму. Север хотел вначале обуздать их, но не мог этого сделать; успокоил он их только щедрой раздачей и после этого отпустил. Потом он устроил торжественные похороны изображения Пертинакса, причислив его к богам и дав ему фламина и товарищество жрецов. Себя он приказал также называть Пертинаксом, но впоследствии пожелал отменить это имя как дурное знамение. Потом он заплатил долги своих друзей.

Проведя недолгое время в Риме и сделав щедрые раздачи народу, а также устроив зрелища и наделив многими дарами воинов, он начал спешить на Восток. Септимий хотел начать войну внезапно, пока Нигер бездействовал и роскошествовал в Антиохии, чтобы застать его врасплох. Он приказал воинам готовиться к выступлению и со всех сторон начал стягивать войска.

Довольно быстро у него собрались большие и разнообразны силы: он ведь знал, что ему необходимы немалые средства для борьбы со всем расположенным против Европы материком. Таким образом, он энергично готовился к войне. Вместе с этим он старался обеспечить свой тыл: большую тревогу Северу внушали многочисленные войска, находившиеся в Британии. Британией управлял тогда Клодий Альбин — муж, родом из сенатских патрициев. Септимий опасался, что Альбин попытается подчинить себе Рим, пока сам он будет занят делами на Востоке.

Потому Север пожелал привязать его к себе, обойдя Альбина хитростью. Север объявил его Цезарем, предупредив его надежду и стремление приобщением к власти. Он слал Альбину дружественные письма, умоляя его предаться заботам о державе, он писал, что необходим будто бы муж благородного происхождения и именно такого цветущего возраста, так как сам он стар и мучается болезнью суставов, а дети у него еще очень малы.

Поверив в это, Альбин принял почести с радостью, удовольствовавшись тем, что без битвы и опасности получил то, чего хотел. Сделав о том же донесение сенату, Север, чтобы внушить большее доверие Альбину, повелел выбить монеты с его изображением и постановкой статуй и прочими почестями подтвердил дарованную милость. Мудро обезопасив себя всеми этими мерами со стороны Альбина и Британии, Север поспешил против Нигера.

Узнав о приближении неприятеля, Нигер занял Византий, а к Кизику послал своего полководца Эмилиана, которому приказал не допускать переправы противника через Геллеспонт. Но Север напал на Эмилиана, разгромил его и захватил Кизик. Отсюда он вторгся в Вифинию, а после в Галатию и Каппадокию. Но в горах на пути в Киликию его ждали немалые трудности, так как Нигер заблаговременно перегородил стенами дорогу через Тавр.

Его солдаты, стоявшие за зубцами стены, скатывали сверху камни и отважно отбивали все атаки. Воины Севера пали духом и были в отчаянии вследствие прочности и неодолимости укреплений, защищенных к тому же горой и обрывом. Но когда воины изнемогли, а их противники считали, что можно меньше заботиться об охране, разразился сильнейший ливень. Бурный поток быстро размыл и прорвал укрепления нигерианцев.

Защитники их бежали, и Север легко и беспрепятственно вступил в Киликию. Нигер двинулся навстречу. Хотя ему и удалось собрать большую армию, она очень уступала по качествам опытной и закаленной в боях армии Севера. Встреча противников произошла в октябре 194 года на берегу Исского залива, на том самом месте, где когда-то Александр разгромил Дария. Битва была невероятно упорной. Убитых было столько, что текущие по равнине реки несли в море больше крови, чем воды.

В конце концов, легионы Нигера, прижатые к берегу и горам, обратились в бегство. Сам Нигер укрылся в Антиохии, но всадники Севера догнали его и обезглавили. Всех друзей побежденного императора Север приказал казнить; воинам его он даровал амнистию, но многие из них не пожелали ею воспользоваться: они бежали в Парфию и в дальнейшем оставались врагами Севера. В начале 195 года Септимий совершил удачный поход против царя Осроены Абгара, который был союзником Нигера, и захватил его царство. Хотел он также двинуться и на парфян, но дела на западе империи вынудили его до времени отложить эту войну.

После гибели Нигера Альбин казался Северу лишним и обременительным; к тому же он слышал, что тот очень по-императорски упивается именем Цезаря, что многие в особенности видные сенаторы в своих частных тайных письмах уговаривают его идти на Рим, пока Север занят и отсутствует. Ведь патриции предпочитали иметь его правителем, так как он был из хорошего рода и, кроме этого, как говорили, у него был добрый нрав.

Прознав про это, Септимий Север вначале попробовал избавиться от соперника, подослав к нему убийц. Но Альбин был начеку и легко разоблачил его козни. Когда распространилось известие, что покушение сорвалось, Север не стал больше скрывать своей вражды: он объявил Альбина врагом и начал готовиться к походу против него. Дела на Востоке он устроил таким образом, чтобы враги сильней почувствовали его гнев, а союзники — его заботу. Все города, разрушенные Нигером, он приказал восстановить за свой счет. Тех же, кто оказал Нигеру особо деятельную поддержку, он разорил поборами и постоями. Столицу Сирии Антиохию он словно некую деревню подчинил лаодикейцам. Также он поступил впоследствии и с Византием, отдав его перинфянам.

Уладив в короткий срок свои дела, он повел свои легионы на запад и продолжал поход, не задерживаясь ни ради праздников, ни из-за усталости, не обращая внимания ни на холод, ни на жару. Часто шел он через холодные и высокие горы среди бурь и снегов с непокрытой головой, поддерживая своим примером твердость и мужество воинов, так что они терпели усталость не только из страха или чувства долга, но подражая императору и соревнуясь с ним.

Известие о том, что Север не медлит, но вот-вот должен появиться, привело беспечного и изнеженного Альбина в замешательство. Переправившись из Британии в лежащую напротив Галлию, он разбил там лагерь и отправил послов во все соседние провинции, требуя от правителей присылки денег и пропитания для войска. Некоторые послушались и выполнили это требование себе на гибель: ведь со временем они были за это наказаны. Когда войска Севера прибыли в Галлию, начались стычки в разных местах, а последнее сражение произошло в феврале 197 года при Лугдуне, большом и богатом городе, в котором заперся Альбин, и откуда он, не выходя сам, послал войско на битву.

Сражение было довольно упорное, и исход его долго оставался неясен: ведь британцы храбростью и кровожадностью ничуть не уступали иллирийцам. По сообщениям рассказывавших правдиво и беспристрастно современников, фаланга Альбина, против которой сражался сам Север со своим войском, получила большой перевес, так что Север бежал, упав с лошади, но, сбросив с себя императорский плащ, остался незамеченным. Британцы преследовали врагов и уже запели победные песни, как если бы они добились окончательной победы, но неожиданно появился полководец Севера Лет со своим свежим, еще не принимавшим участия в битве войском.

Позднее его обвинили в том, что он, ожидая исхода битвы, преднамеренно медлил, сберегая силы своего войска, так как сам стремился к власти; потому он и появился не раньше, чем прошла весть о смерти Севера. Это обвинение подтверждается следующими событиями: поздней, когда все решилось и Север освободился от забот, он богато одарил всех своих полководцев и только одного Лета казнил. Но все это произошло поздней.

Тогда же, при появлении Лета с новым войском, воины Севера приободрились, посадили его на коня и облекли в императорский плащ. Между тем воины Альбина, считая, что они победили, пребывали в беспорядке; когда же на них обрушилось мощное и еще не участвовавшее в бою войско, они отступили после недолгого сопротивления. Бегство их в скором времени стало всеобщим, воины Севера преследовали и убивали врагов, пока не ворвались в город. Лугдун был разграблен и сожжен. Альбина схватили и обезглавили, а голову его преподнесли Северу.

Он же тотчас направил свою ярость против друзей Альбина в столице. Послав в Рим голову Альбина, он велел посадить ее на кол и выставить на всенародное обозрение. Объявив в письме к народу о своей победе, он под конец добавил, что голову Альбина он послал для того, чтобы его враги видели, что им самим предстоит вскорости перенести. Уладив все дела в Британии и разделив эту провинцию на два наместничества, а также устроив все дела в Галлии, Север убил всех друзей Альбина, в независимости от того, добровольно или вынужденно они имели с ним дело, конфисковал их имущество, а после поторопился в Рим, ведя с собой все войско, чтобы показаться более страшным.

Проделав весь путь по своему обыкновению очень быстро, он вступил в вечный город, все еще полный злобы против оставшихся в живых друзей Альбина. Люди встретили его со всеми почестями и славословиями, неся лавровые ветви. Сенат также его приветствовал, при этом был в великом страхе, потому как большинство предвидело, что Север, будучи по природе жестоким к врагам и стремящимся наносить обиды даже по незначительным поводам, не пощадит их теперь, когда он имел для этого достаточно оснований.

Итак, Север поднялся в храм Юпитера и, совершив положенные жертвоприношения, вернулся во дворец; для народа он устроил в честь своих побед богатые раздачи, а воинам подарил большие деньги и разрешил многое из того, что раньше им не позволялось. А именно, он увеличил им содержание, разрешил носить золотые кольца и брать себе жен. Все это прежде считалось чуждым воинскому воздержанию, так как мешало готовности к войне.

Устроив все это, как ему казалось, наилучшим образом, Север пришел в сенат, взошел на императорский трон и начал горько упрекать друзей Альбина, одним показывая их тайные письма, которые нашел среди его секретных бумаг, другим ставя в вину богатые дары, посланные Альбину. Остальным он указал на другую их вину: людям с Востока — на дружбу с Нигером, а тем, кто был из другой части империи, — на знакомство с Альбином.

Вслед за этим было убито множество мнимых и действительных сторонников того и другого, среди, них много первых лиц Рима: сенаторов и консулов, выдающихся в провинциях происхождением и богатством, а также много знатных женщин. Имущество всех их он конфисковал и увеличил средства государственного казначейства. Вместе с этим было казнено много знатных испанцев и галлов. Среди казненных оказались и те, кто в свое время непочтительно отзывался об императоре, шутил или злословил в его адрес.

Справедливо полагали, что не только подозрительность и крутой нрав Септимия Севера стали причиной стольких злодеяний, но и его ненасытное корыстолюбие. Ведь еще ни один государь не позволял деньгам так властвовать над собой. Насколько силой духа, долготерпением в трудах и опытностью в военном деле Север не уступал никому из самых прославленных людей, настолько огромно было в нем корыстолюбие, питаемое несправедливыми убийствами под любыми предлогами. Наоборот, народу Север стремился угодить, постоянно устраивая за свой счет различные зрелища.

Прожив достаточно времени в Риме, Септимий Север объявил своих сыновей соправителями и императорами. Стремясь снискать славу победителя не только в междоусобной войне против римских войск (в честь этого события он даже побоялся праздновать триумф), но и в войне с варварами, Север предпринял поход на Восток, выставив предлогом дружбу Барсения, царя атренов, с Нигером. Прибыв на место, он пожелал пройти через Армению, но армянский царь, предупредив его, послал ему деньги, дары и заложников, умоляя о мире и обещая дружеский союз и преданность.

Так как в Армении все вышло согласно намерению Севера, он сразу же выдвинулся в Месопотамию против атренов. Разорив много деревень и городов и опустошив страну, он осадил сами Атры. Город находился на вершине очень высокой горы, был окружен мощной и крепкой стеной и славился своими многочисленными лучниками. Стараясь взять город, римское войско перепробовало все виды осады.

Но атрены храбро защищались и, пуская сверху стрелы и бросая камни, причиняли войску Септимия Севера немалый урон. Многие из воинов были не в состоянии переносить душного воздуха и палящего солнца и умирали от болезней, так что большая часть войска погибла по этой причине, а не от рук врагов. Так ничего и не добившись, Септимий отвел свои войска в Сирию.

Успешней был его поход против Парфии, куда он вторгся зимой 199 года. Север заставил отступить царя Вологеза, дошел до его столицы Ктесифона и взял ее. Впрочем, и там на долю легионеров выпало много бедствий: римляне страдали от голода, скверной пищи и мучительных поносов: Из завоеванных земель была образована провинция Месопотамия, а сам Север получил почетное прозвище «Парфянского». Однако от предложенного сенатом триумфа император отказался, так как из-за болезни суставов не мог стоять в колеснице.

Вслед за тем Септимий Север выдвинулся в Иудею. Во время этого похода он утвердил много прав за жителями Палестины, но под страхом тяжелого наказания запретил обращение в иудейство и христианство. 202 год — в Антиохии он утвердил себя и старшего сына консулами на этот год и направился в Александрию. Порядок управления Египтом, не менявшийся со времен Цезаря, он изменил, даровав александрийцам много прав и, в частности, разрешил им иметь свой совет. Впоследствии Септимий всегда говорил, что это путешествие было для него приятным и благодаря поклонению Серапису, ознакомлению с древностями и необычности природы тех мест. В действительности, он тщательно осмотрел и Мемфис, и статую Мемнона, и пирамиды, и лабиринт.

Уладив дела на Востоке, Септимий Север возвратился в Рим и последующие годы правил в полном покое. Будучи по природе простым человеком, он и достигнув вершин власти не изменил своим привычкам. Он носил очень скромную одежду; даже туника его была только слегка окрашена пурпуром, а плечи он покрывал грубошерстной хламидой. Он был очень умерен в еде; любил овощи и воздерживался от мяса. Жил он большей частью в загородных дворцах и в приморских частях Кампании, творя суд и занимаясь государственными делами.

Удачливый во всем, он не имел счастья в сыновьях, так как оба они выросли разнузданными и жестокими, имея все пороки отца, но не взяв ни одного из его достоинств. К тому же они с ранней юности ненавидели друг друга и строили взаимно козни. Во многом ради сыновей, чтобы оторвать их от губительной столичной жизни, император в 208 году, уже будучи глубоким стариком, отправился в свой последний поход в Британию.

Большую часть путешествия он совершил на носилках, нигде подолгу не останавливаясь. Каледонов он разгромил в первом же походе, а потом занялся укреплением крепостей и Андрианова вала. Говорят, что незадолго до кончины, окидывая мысленным взором весь пройденный им жизненный путь, он сказал: «Я был всем, и все это ни к чему». Умер он в Эбораке (Йорке), в Британии, покорив все окрестные племена, на восемнадцатом году своего правления.

 

 


 

К.Рыжов

ред. shtorm777.ru