Прошлое параллельно будущему

Вечность прошлого равна бездне будущего

1988 год — писатель-маринист Николай Черкашин собирал в Севастополе сведения о гибели линкора «Новороссийск». В СМИ уже говорилось об этой ужасной катастрофе Советского ВМФ, которая унесла 608 жизней. К сожалению, причина взрыва, который прогремел в ночь на 29 октября 1955 года под днищем в прошлом итальянского корабля «Юлий Цезарь», ставшего советским трофеем по окончании Второй мировой войны, и по сей день не определена.

Огромное судно перевернулось и затонуло в Северной бухте Севастополя – на глазах у тысяч горожан, потому Черкашин расспрашивал всех, кто хоть как-то был причастен к этой катастрофе: и уцелевших моряков, и тех, кто их спасал, и тех, кто смотрел за трагедией с берега. Среди сотен рассказов, хранящихся в его блокнотах, есть и такой.

«Той ночью я был дежурным по железнодорожному переезду, что перед самой Балаклавой, – говорил балаклавский старожил Петр Григорьевич Устименко. – Вдруг смотрю: со стороны бывшей ветки на карьер (рельсы сняли, насыпь осталась) идет поезд. Глаза протер, думаю, померещилось – ведь не могут поезда по полотну без рельсов ходить, а он идет: паровоз с тремя пассажирскими вагончиками. И локомотив, и весь состав не нашенские, вроде как довоенные, а может, и того раньше.

Паровоз-то на старую «овечку» похож, вы, наверно, не помните – серия «Ов» была такая, – но не «овечка». «Овечку»-то я хорошо знаю. До войны кочегаром на ней начинал. А этот – ну, не видел таких – небольшой, наподобие маневрового… В общем, идет без огней, идет со стороны горы Гасфорта, где рельсов-то отродясь не было, да на наш главный путь и выходит. Там – с бывшей ветки – и стрелочный перевод очень давно сняли, а тут явственно слышу, как стрелки лязгнули. Я успел лишь шлагбаум опустить.

Поезд проследовал мимо меня и пошел в Севастополь. Ну, мое дело маленькое. Я за переезд в ответе, у меня все в порядке, а дальше пусть диспетчера разбираются. Но вот как он шел без рельсов?! Я даже на полотно старое выбежал – ни следов, ни травиночки примятой. Чертовщина какая-то. Мне еще тогда подумалось – не к добру, быть беде. И точно, утром зашумела вся Балаклава —«Новороссийск» взорвался…

– Но вы доложили начальству о происшествии?
– Да что вы? Мне бы сразу по шее надавали: мол, попиваешь на дежурстве, с пьяных глаз и мерещится.
– А может, был грех… – попробовал Николай Андреевич перевести все в шутку.
– Обижаете старика, – покачал головой Устименко. – У нас семья из молокан была. Насчет спиртного строго. Я по сей день водку на дух не переношу. А историю эту рассказал, потому что знамение это было. Перед всякой бедой чудеса разные происходят.

Вот старики рассказывали – перед балаклавским землетрясением «Черного принца» в море видали…
О недобрых предзнаменованиях «новороссийской» трагедии давно уже ходили различные истории. Даже старший штурман линкора (сейчас капитан I — го ранга в отставке) Михаил Романович Никитенко без тени улыбки рассказал, что в канун взрыва (кстати, Никитенко в ночь трагедии был дежурным по кораблю) его жена увидала невероятный сон: множество людей поднимались по широкой красивой лестнице в небо, за облака… Но нужны были факты… О случае на балаклавском переезде Черкашин вспомнил через четыре года, когда прочел в газете «Слава Севастополя» от 12 августа 1992 года заметку «Поезд-призрак на дорогах Украины».

«1911 год, 14 июля — с римского ж/д вокзала в «круиз», устроенный фирмой «Санетти» для богатых итальянцев, вышел прогулочный поезд. 106 пассажиров осматривали достопримечательности, окружавшие новый участок дороги. Поезд приближался к супердлинному тоннелю. И внезапно стало происходить нечто ужасное. По свидетельству двух пассажиров, успевших выскочить на ходу, все вдруг покрылось молочно-белым туманом, который по мере приближения к тоннелю густел, превращаясь в вязкую жидкость. Поезд вошел в тоннель и… исчез.

После этого случая тоннель заложили камнями, а во время войны в него попала авиабомба.
Возможно, об этом случае и позабыли бы, если бы трехвагонный призрак не появился… недалеко от села Заваличи Полтавской области на переезде дежурной Елены Спиридоновны Чебрец. Поезд с наглухо закрытыми шторами, открытыми дверцами и пустой кабиной машиниста двигался совершенно бесшумно, давя разгуливающих по полотну кур.

Исследовать этот феномен прибыл председатель комиссии по изучению аномальных явлений при Академии наук Украины В.П. Лещатый. В его записях, датированных сентябрем 1991 года, высказывается версия, что поезд каким-то образом прошел сквозь время. Лещатый вспоминает и записи известного мексиканского психиатра 40-х годов XIX столетия Хосе Саксино о том, как однажды в Мехико появились 104 итальянца, в течение недели попавшие в психиатрическую лечебницу, так как утверждали, что прибыли в Мехико из Рима на поезде.

Лещатый сделал анализ верхнего слоя на стенах и окнах одного из вагонов таинственного поезда. Это оказалось вещество, похожее свойствами на порох…»
А не этот ли состав видел на балаклавском переезде Устименко? Много совпадений: паровоз иностранного образца, три вагона… Если поезд-призрак обнаружился в 1991-м году под Полтавой, почему он не мог появиться в 1855-м году под Балаклавой?

Писатель-маринист еще больше укрепился в этой мысли после того, как побывал на горе Гасфорта с севастопольским краеведом Евгением Веникеевым. Они поднялись туда, чтобы осмотреть остатки итальянского кладбища, устроенного на горе в 1855 году (здесь похоронены солдаты-сардинцы, которые погибли при штурме Севастополя в Крымскую войну) и стертого с лица земли через 100 лет по распоряжению советских властей. Никто так и не смог объяснить, почему была взорвана прекрасная часовня на итальянском кладбище в мае 1955 года. Обыкновенный вандализм в порядке «борьбы с проклятым прошлым».

Но кто выстрелит в прошлое из ружья, в того будущее выпалит из пушки. И динамитная шашка, заложенная под старинной часовней, обернулась чудовищным взрывом под днищем «Новороссийска»… Они бродили по плоской вершине горы Гасфорта меж обломков мраморных плит, заросших на местах бывших клумб кактусами-опунциями. Немецкие снаряды пощадили старинную усыпальницу… Веникеев же рассказывал про первую оборону:

«Сюда, к итальянскому лагерю на горе Гасфорта, англичане провели из Балаклавы железную дорогу… После ее сняли. Но насыпь осталась. Ветка из Балаклавы в Севастополь проходит как раз по той, намеченной еще англичанами трассе».
Вот как?!

Значит, поезд-призрак проходил по следам снятых шпал? Он следовал по траектории бывшей железной дороги… Но если это был тот самый злосчастный поезд, зачем он приходил сюда, в этот глухой крымский уголок? Забрать души итальянских солдат, растревоженных майским взрывом последнего их прибежища – купола часовни? Или у кого-то из 104 пассажиров здесь были погребены родственники и они прибыли отдать им последний долг?

А может, они, эти сгинувшие пассажиры, могли как-то отомстить за поруганное кладбище из своего временного плена, вмешались в земную причинно-следственную связь – и «Юлий Цезарь»-«Новороссийск» взлетел на воздух?
Простор для предположений огромный.

Кто же не знает, что время – это особого рода хрональное поле, неразрывно связанное с электромагнитной энергетикой пространства? А если предположить, что наряду с законом сохранения вещества и энергии существует и закон сохранения времени, правда, никем пока не доказанный? И «прожитое» время не исчезает. Вечность прошлого равна бездне будущего. Прошлое существует реально, а не в чьей-то памяти, даже если эта память – совокупный опыт всего человечества. За каждым из нас самих – некая голографическая картина. У каждого тела существует своя траектория движения, роста, полета. Совокупность этих траекторий укладывается в русло общего течения времени.

Настоящего как такового нет. Любой миг будущего тут же становится мгновением прошлого. То, что мы называем настоящим временем, всего только вспышка сознания, пережигающего будущее в прошлое. Настоящее – это, как поется в песне, «есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется «жизнь». Так что «прошлое» и «будущее» равно понятию «время» вообще.

Теоретически – пока – можно вызвать на экране старого зеркала все, что в нем когда-то отражалось. В особенности если это зеркало очень долго не меняло местоположение. Вот почему «привидения» зачастую выходят из старинных зеркал, намертво вделанных в стены дворцов, замков, старых домов. Той же способностью обладают и другие пространственно-временные константы – египетские пирамиды, древние акведуки, железнодорожные мосты и тоннели, вековые деревья, способные накапливать, аккумулировать в себе время и пространство неизменных координат.

Булгаковский Воланд – существо из четырехмерного пространства. Он видел одновременно и прошлое, и будущее. Глядя на несчастного Берлиоза, он мог увидеть, как его голова выходит из чрева матери и как катится из-под трамвайных колес. Это своего рода стереоскопия или стереометрия времени.

Если время в нашем трехмерном пространстве – это вектор, необратимо направленный из прошлого в будущее, то в двухмерном пространстве время имеет точечную характеристику: застывшее мгновение. А в четырехмерном? Там это не просто лента, а объемный поток…

И кто убедил нас раз и навсегда, что время течет лишь по прямой? Не логичней ли предположить, что время, говоря упрощенно, накручивается витками, как нить на катушку, так что прошлое существует параллельно будущему. Время слоисто и концентрично, как годичные кольца дерева. Но иногда меж «витков» случаются «пробои» («межвитковые замыкания»), и тогда появляются «черные дыры» в хрональном поле, они, будто воронки смерчей, образующие воздушный тоннель между небом и землей (водой), блуждают, перемещаясь по каким-то своим законам, втягивая в себя людей, бесследно исчезающих из нашей жизни, предметы, животных…

Может, именно при помощи «блуждающих черных дыр» времени и можно объяснить появление и снежного человека, и лохнесское чудовище, втянутых смерчем времени и выброшенных из своих доисторических эпох в наше время? В «черные дыры» «межвитковых пробоев» проваливаются и наши современники, которые не всегда погибают в чужих веках, а, приспособившись к тамошней жизни, становятся оракулами и предсказателями. Не из них ли Мишель Нострадамус?

И появление НЛО и НЛО-навтов укладывается в рамки этой теории: это наши дальние потомки, и их вполне рукотворные «летающие тарелки» заглядывают к нам сквозь «черные дыры» времени, заглядывают преднамеренно или же случайно, затянутые все тем же временным вихрем.

Теперь вернемся к нашему исчезнувшему поезду, точней, к железным дорогам, по которым он колесил… Посмотрите на железнодорожную карту Италии, Европы, Евразии… Как густо и как причудливо оплетены континенты паутиной рельсов! А задумывался ли кто-либо о геофизическом или, верней сказать, геохронофизическом воздействии общемировой железнодорожной сети (не забудем – в нее включен и тот римский участок со злополучным тоннелем) на хрональное поле планеты?

А оно, безусловно, существует. Ведь всякое значительное преобразование пространства влечет за собой и временные аномалии. Сверхдлинные тоннели, сверхглубокие шахты, сверхвысокие башни – все эти пространственные новообразования меняют, пусть и не очень ощутимо, движение времени, подобно тому, как плотины, водосборы, каналы меняют течение рек. Сеть железных дорог, пожалуй, самое масштабное творение человека. Это сооружение воистину планетарного размаха. Металлическая сеть, покрывающая с той или иной плотностью наши континенты, безусловно, влияет на естественное геофизическое поле Земли, а значит, и на ее хрональные процессы, то есть на ход времени.

Железнодорожная сеть – сеть не плоскостная, а сферическая; она повторяет кривизну земного шара. А там, где плоскость переходит в сферу, там трехмерное пространство переходит в двухмерное и наоборот, то есть железнодорожная сеть есть граница-сопряжение по меньшей мере двух, а по большей – нескольких пространств. Но пространство вовсе не «сосуд времени», как время отнюдь не наполнение пространства. Это единая среда, процесс, условие – как ни назови, – их взаимосвязь.
Наконец, железные дороги – это ускорители времени, своего рода синхрофазотроны, где вместо атомных частиц ускоряется перемещение частиц человечества – людей. Поезда ускоряют наше биологическое время. И, возможно, ни одна поездка не проходит бесследно для нашего внутреннего душевно-биологического строя.

И последнее, что следует принять во внимание: рельсы, пути, ветки, магистрали довольно долговременно и точно привязаны к определенному пространству, как бы формируя его координатный скелет.
Итак, наложите все вышеперечисленные обстоятельства одно на другое – и вы поймете, что железная дорога опасна не только колесами своих локомотивов, но и своими пространственно-временными аномалиями, их стихийной игрой, совершенно не тронутой лучом познания.

Теперь вспомним, что незадолго до исчезновения римского поезда в Италии произошло мощное землетрясение с эпицентром в районе Мессины. Чудовищные трещины и провалы появились не только в каменистой почве, но и в хрональном поле. Если предположить, что «мессинская блуждающая хрональная дыра» сконцентрировалась над гигантским горным тоннелем, то именно она, эта хрональная аномалия, и могла перевести поезд из нашего обычного трехмерного пространства в четырехмерное, где время (хрональное поле), помимо длительности, приобретает новую характеристику – глубину. Поэтому злосчастный состав, выпав из своего обычного векторного времени, стал свободно перемещаться из настоящего как в прошлое, так и в будущее. Но потому как движение его определялось жестко схваченными пространственными координатами (рельсовой колеей), то появляться он мог только там, где когда-то лежали рельсы, или там, где их когда-то проложат в будущем.

Так под Балаклавой поезд-призрак шел по колее 1855 года, проложенной английскими войсками. А в Мексику он мог прибыть по железнодорожной магистрали, которую, видимо, все-таки проложат в XXI столетии, соединив Азию и Америку великим рельсовым путем через Чукотку и Аляску. Такой проект рассматривался еще в начале столетия, не потерял он актуальности и по сей день. Так что, проследовав в XXI столетии по Чукотско-Аляскинской магистрали, поезд мог «вынырнуть» в XXI веке на пригородных путях близ Мехико, а пассажиры по каким-то причинам – покинуть поезд. По их субъективному времяощущению это событие могло произойти сразу же, как только поезд вошел в тоннель. А дальше, оставшись без своих вагонов, которые умчались в другое столетие, все они и в самом деле оказались в строгой изоляции психлечебницы, что, в общем-то, спасло их от нечаянного вторжения в причинно-следственные связи событий истории. В противном случае они просто бы никогда не родились. Поезд же двинулся обратно в Рим, как до сих пор кажется его машинисту, продолжая пугать своим неожиданным появлением станционных смотрителей всех времен и народов.

Председатель комиссии по изучению аномальных явлений при Академии наук Украины Василий Петрович Лещатый 25 сентября 1991 года подстерег загадочный поезд на переезде в селе Заваличи. Он прыгнул на подножку призрака и… больше его никто не видел… «Поезд, сообщает газета «Форум», так и продолжает курсировать через переезд Елены Спиридоновны Чебрец. Желающих исследовать этот феномен пока не нашлось».

 


 

Николай Непомнящий

ред. shtorm777.ru