Пророчества, Предсказания
Пророчества в заброшенном замке

Михайловский замок который был построен императором Павлом I, после его смерти оказался предан забвению. Более здесь не были слышны ни трубы военных парадов, ни оркестр, играющий бальные танцы. Черная громада огромного замка, которая была окружена темным мраморным рвом и рядами деревьев, на которых сидело воронье, пугала петербуржцев, старавшихся не подходить близко.

Однако несколько раз в месяц и к Михайловскому замку подъезжали кареты, из которых выходили одетые для вечера дамы и кавалеры. Хотя, их приезд не освещался ни свечами, ни факелами, да и ковровых дорожек перед ними не стелили. Все было очень просто, но как раз на эти незатейливые вечера рвались самые утонченные представители светского общества. Вот попасть туда удавалось лишь единицам. Два огромных казака в алых рубахах тщательно сверялись со списком гостей, не пропуская неприглашенных.

Именно так, таинственно и непривычно, начинался прием в салоне, а попросту говоря, на квартире статской советницы Екатерины Филипповны Татариновой. Разумеется, этим приемам далеко было до прежней пышности Михайловского замка. Екатерина Филипповна не обладала состоянием. Отец и мать ее, барон Федор фон Буксгевден и Екатерина Малтиц, служили еще при дворе Екатерины II, после при Павле Петровиче и его сыне Александре I, но высших должностей не занимали. Хотя, мать стала главной дамой в окружении великой княжны Александры Александровны, но ведь это не бог весть что – быть при княжне. Сама Екатерина Филипповна, тогда еще 16-летняя баронесса Катенька Буксгевден, была отдана родителями в 1789 году в Смольный институт, ну а после выпуска пристроена при дворе фрейлиной.

Екатерина Филипповна вышла замуж за офицера Астраханского гренадерского полка Ивана Михайловича Татаринова. Этот брак был по любви, но скоро выяснилось, что одной любви мало, а характерами молодые никак не сходятся. Однако Екатерина, теперь уже Татаринова, как верная жена, разделила все военные тяготы жизни мужа. Она даже в действующей армии, когда была война с Наполеоном следовала за обозом мужа. Татаринов оказался невероятно храбр, но во время заграничного похода получил серьезное ранение, и его отослали домой. Только вот, вернувшись, он с женой жить не стал, а отправился к себе в имение под Рязань, где и умер. Ну а Екатерина Филипповна вернулась на родину – в Петербург к своей матушке, которая и получила к тому времени за «долгую и беспорочную службу» казенную квартиру в Михайловском замке. Как видно, начальство рассудило, что кто-то же должен присматривать за этой мрачной громадиной, где жизнь замерла после смерти Павла. Вот семьям некоторых фрейлин и замковых инженеров и посчастливилось получить тут «хоромы».

Хотя, Екатерине Филипповне подобная уединенность оказалась только на руку. Ее таинственно-мистическим вечерам меньше всего нужна была огласка. Все дело было в том, что Екатерина Филипповна Татаринова собирала общество не для веселья, а для гадания. После положенных светских разговоров и комплиментов, после скромного позднего обеда наставало заветное время – открывались двери в особую залу, куда приглашали не всех из присутствующих. Екатерина Филипповна сама подходила к тому, кого выбирала для ночного гадания, с другими же раскланивалась, обещая, что будет ожидать их к следующему званому обеду. Никто не обижался, если его выпроваживали. Все верили – Татариновой лучше знать, когда настанет день для гадания им. Кому-то повезло сегодня – кто-то дождется своего часа в следующий раз.

Гасили люстры, зачехляли зеркала. Екатерина Филипповна вместе с подругой раздавала оставшимся гостям простые белые рубахи, скроенные наподобие рубища. Дамы и кавалеры расходились за ширмы для того что бы переодеться. И вот, босые, в одинаковых длинных рубахах, со свечами в руках, они вступали в тайную залу-молельню. Здесь на стене висела большая картина на западный манер – «Тайная вечеря», вокруг нее русские иконы, чьи золотые оклады мерцали в блеске многочисленных лампад.

Медленно начинали всеобщее пение псалмов. Ритм ускорялся, и участники, поднявшись с колен, начинали двигаться по кругу. Ритм все убыстрялся, белый хоровод двигался все быстрее. И вот уже слова вырывались несвязно. Пение переходило в крик, толпящиеся по кругу люди задыхались. Как тогда говорили – «на них накатывало». В эти минуты Татаринова приходила в экстаз и начинала пророчествовать, будто вошедшая в транс древняя пифия. Вначале слова ее лились бессвязно, но, по мере того как все общество затихало, голос ее креп и раздавались краткие строки – иногда рифмованные, иногда белого стиха. Пророчицу слушали затаив дыхание. В ее словах искали ответ на личные наболевшие вопросы. Кое-кто из присутствующих, наиболее храбрых, осмеливался выкрикнуть: «Скажите мне, Екатерина Филипповна!» И тогда Татаринова делала предсказание для спросившего.

Из личных пророчеств сохранилось немного. Известно, что Татаринова предсказала успешную военную карьеру генералу Евгению Александровичу Головину, при этом сделала это, когда генерал был сильно болен и подал прошение об отставке. Но слова Татариновой предвещали ему новый успех в карьере, и Головин забрал рапорт об отставке. И не пожалел! Он быстро выздоровел и поднялся по служебной лестнице. Известно также, что к предсказательнице часто захаживал великий русский живописец Владимир Лукич Боровиковский. И ему Татаринова всегда с точностью предсказывала взлеты и падения.

Но значимыми предсказаниями Екатерины Филипповны стали ее пророчества о роковых событиях в России. Летом 1825 года Татаринова умоляла генерала Головина, чтобы тот отговорил императора Александра I от поездки в Таганрог. «Злой рок – Таганрог!» – повторяла она. Когда же император уехал, на одном из своих радений предсказательница выкрикнула: «Царя в сыру землю положу!» – и упала, потеряв сознание. Будущее показало ее правоту – Александр Павлович действительно простудился и умер в Таганроге.

Второе пророчество прозвучало накануне Декабрьского восстания. «Не поворотить, не избыть! – воскликнула пророчица. – И нельзя предотвратить!.. – И заплакала. – Что же делать, как же быть?! Россию придется кровью обмыть!» Известно, что примерно то же пророчество она повторила и поэту Рылееву, которого позвала на свое тайное радение. Может, она пыталась предотвратить кровавое будущее? Ведь в ее жизни уже был один невероятный случай, когда ей удалось предотвратить возможную беду.

Было это, когда юная Катенька Буксгевден еще была фрейлиной в свите великой княжны. Как-то ночью ее, тогда еще младшую фрейлину, подняли с постели и тайно провели в покои великой княжны Екатерины Павловны. Та была взвинчена и взволнована. Вскинула на фрейлину темные глазищи и капризно приказала: «Желаю узнать о своей судьбе!»

Катенька Буксгевден хоть и была тогда юной, но хорошо знала все светские сплетни и положение дел во дворце. Правящий император Павел I с большим недоверием относился к сыновьям, зато обожал свою четвертую дочь Екатерину Павловну. Та была умна, красива, «с живым, энергичным характером и редкой способностью обаятельно действовать на всех окружающих», как писали современники. В царской семье девочка была баловнем, ее любил не только своенравный отец-монарх, но и братья, особенно старший сын и наследник Павла – будущий Александр I. Но присутствовала у девочки и неприятная черта – непомерная амбициозность: она мечтала о власти.

Конечно, почему бы и нет? Правила же когда-то ее бабка – Екатерина и, между прочим, прослыла Великой. Но ведь это когда было! Фрейлина Буксгевден слышала, как австрийский посол Сен-Жюльен в сердцах сказал: «Русский император зря подает надежду честолюбивой душе своей дочери!» Ну а юная великая княжна Екатерина Павловна, не скрываясь, вела себя так, будто готовилась стать Екатериной III.

Правда, фрейлина Буксгевден, как и вся столица, знала, что в Петербург пожаловал принц Евгений Вюртембергский, который вот-вот сделает Екатерине Павловне предложение. Так, может, подумала фрейлина, княжна захотела погадать на свою женскую судьбу?

Но, едва зайдя в покои княжны, баронесса Буксгевден поняла, что не о любви заботы княжной. И слова сами собой слетели с губ фрейлины: «Не о замужестве речь пойдет, а о власти!» Предсказательница увидала, как испуганно дернулась юная княжна, но остановиться уже не могла – на нее «накатило», а контролировать свой пророческий дар молодая провидица еще не могла. Голова ее странно затряслась, и вся она закачалась в такт своему шепоту: «Кто хотел пророчества, тот его и получит! Не о власти надо думать! Пожар войны настигает Россию. И ни маленький, ни чистая, ни постоянный не спасут страну. Спасет только защитник. Ему и власть дана будет!» Ошарашенная княжна Екатерина Павловна испуганно уставилась на фрейлину и наконец, опомнившись, кликнула служанку. Та поспешно увела пророчицу вон.

А княжна решила докопаться до смысла: кто же такие – «маленький, чистая и постоянный»? Спустя некоторое время любознательная девочка наткнулась на книгу «Толкования греческих имен». Там она и прочла: имя Екатерина означает «чистая», имя Павел – «маленький», имя брата Константина – «постоянный». А вот имя старшего брата Александра означает «защитник». Выходит, вот о ком говорила предсказательница. Ни Павел, ни Екатерина, ни Константин не спасут Россию. И только Александр защитит. Значит, именно он, старший сын Павла, и будет править.

С того времени в характере княжны произошла разительная перемена. Она оставила свои претензии на российский трон. Может, она стала мудрей и посмотрела на жизнь взрослыми глазами – не ей, девочке, тягаться с наследником-братом. Может, сама сцена пророчества произвела на княжну неизгладимое впечатление и, напугав, заставила поверить пророчеству. Одно известно доподлинно: княжна стала относиться к Александру с еще большей детской любовью, видя в старшем брате надежду и опору.

И страшно даже подумать, что было бы с Россией, если бы не это предсказание молодой баронессы Буксгевден, будущей статской советницы Татариновой. Если бы княжна Екатерина Павловна начала притязать на трон, Россия могла бы вступить в кровавую пору борьбы наследников. А разве смогла бы страна, раздираемая внутренними противоречиями, одержать победу над Наполеоном?

 


 

Елена Коровина

ред. shtorm777.ru