призраки

Гости призрачных миров

Призрак желтого мальчика

В Кнебворте, родовом поместье лорда Литтона, есть комната, которую называют «комнатой желтого мальчика». Рассказывают, что лорд Кастльри однажды гостил у отца покойного лорда Литтона. Ему была отведена комната «желтого мальчика», ни о чем его не предупреждая. Утром лорд Кастльри рассказал м-ру Бульверу, что был разбужен ночью самым неприятным и удивительным образом.

– Я чувствовал себя сильно уставшим, – сказал лорд, – и вскоре уснул. Не знаю, что разбудило меня, – я посмотрел по направлению камина и увидал, что там сидела, повернувшись ко мне спиной, как будто фигура мальчика с длинными желтоватыми волосами. Когда я на него посмотрел, мальчик встал, подошел ко мне и, отдернув одной рукой занавес в ногах моей постели, пальцами другой руки провел два или три раза себе по горлу. Я увидел его так ясно, как вижу сейчас вас, – прибавил лорд.
– Вы, вероятно, увидели это во сне, – сказал Бульвер.
– Нет, я абсолютно проснулся в то время.
М-р Бульвер не счел нужным сообщить лорду Кастльри, что призрак «желтого мальчика» всегда появлялся людям, которым было предназначено умереть насильственной смертью, и что при этом он всегда показывал на род этой смерти.
Поэтому лорд узнал о том, как он умрет, лишь в тот момент, когда ему отрубили голову.

Призрак рыцаря

В «Русском Архиве», журнале конца XIX века, печатался очень любопытный дневник В.А.Муханова, в котором рассказывалось о явлении призрака. Случай этот произошел в одной из западных губерний в имении, некогда принадлежавшем князю Зубову, с графом Сухтелен, женатым на графине Зубовой, племяннице владельца имения.

Как-то раз граф Сухтелен стоял со своей бригадой недалеко от этого поместья, куда должен был съездить по делам службы. На второй или третий день после приезда он пожелал, чтобы ему построили неподалеку от дома беседку или павильон, где он мог бы найти убежище от дневного зноя. Стали работать, и на другой день управляющий пришел сказать графу Сухтелену, что рано утром на том месте, где строили павильон, нашли скелет рыцаря, в боевых доспехах и броне. Сняв со скелета все металлические доспехи, Сухтелен повелел положить его в гроб и в присутствии священника с молитвой опустить в землю на кладбище.

Вечером граф рассматривал доспехи, рылся в книгах стараясь определить, к какому столетию принадлежал рыцарь-мертвец. Подошло время сна. Оставив доспехи и книги, он лег в постель, отпустил слугу и погасил свечу. При тихом мерцании месяца, свет которого проникал в комнату, граф вскоре увидал приближающегося к нему рыцаря. Он вздрогнул и позвонил; вошел слуга со свечой, и рыцарь исчез. Спустя несколько минут огонь был вновь погашен. Призрак опять явился, наклонился к Сухтелену и, прикоснувшись ледяными устами к губам его, снова исчез. Вероятно, он приходил благодарить за молитву. Граф рассказывал об этом событии, добавляя, что никогда ранее чувство страха не владело им в такой степени, как этой ужасной ночь.

Видение ребенка

«1891 год, 12 января, в воскресенье — около шести часов пополудни, наш маленький сын Эрнест, сидевший на коленях у отца перед кухонной печью, неожиданно стал волноваться и с криком: «Наверх пошла дама» спрыгнул с колен и побежал на лестницу, куда за ним последовали и мы, взяв с собой свечу. Он прямиком направился к кровати, на которой за три с половиной месяца до этого скончалась его бабушка. Не найдя ее на кровати, он начал искать по всей комнате и, в конце концов, увидев ее около окна, бросился туда с радостным криком: «Бабушка, моя прелестная бабушка!», протягивая к окну свои маленькие ручонки, но видение перешло в другой угол комнаты; ребенок, преследуя его с места на место, снова возвратился к окну, где оно исчезло, пока мальчик посылал ему воздушные поцелуи, говоря: «Прощай, прелестная бабушка! Ушла, я ничего не вижу, пойдемте вниз!».


На другой день малыш несколько раз ходил наверх в бабушкину комнату, но ничего не видел. На третий день мать понесла его туда на руках. Осмотрев всю комнату, мальчик вновь что-то увидел и с восторгом вскрикнул: «Моя милая, моя прелестная бабушка!» После этого в продолжение двух недель он постоянно ходил наверх, но ничего уже не видел.

Эрнесту было немногим более двух лет, когда умерла его бабушка; он очень любил ее, но видел ее только в постели, где она пролежала около года, сильно страдая.
Эрнест нормальный и спокойный ребенок для своего возраста. Когда его спрашивают, где бабушка, он отвечает, что она ушла в рай, явно не понимая значения этого слова. В продолжение нескольких дней до этого события при ребенке о покойнице ничего не говорили».

Священник Сент-Обеновской церкви прибавляет к рассказанному: «Свидетельствую, что выше помещенное сообщение получено непосредственно от родителей ребенка и ими подписано; удостоверяю при этом моей совестью, что, зная их хорошо, считаю неспособными даже слегка изменить то, что по их убеждению истинно».

Белая женщина

В Гарце, близ небольшого городка Бланкенберга, приютившегося у подошвы Бланкенштейна, находится старинный замок, принадлежащий герцогам Брауншвейгским. Трудно представить себе более удивительную и романтичную местность. От самых стен замка террасами спускается старинный вековой парк. Глубоко внизу чернеет серенький, скучный городок. Прямо перед окнами замка, среди холмов, тянется ряд скал, называющихся Чертовой стеной. Справа и слева замок окружает глухой лес.

Вилльям Уоттс, один из пионеров спиритуализма в Англии, много лет тому назад посетил этот замок и видел в нем портрет знаменитой «Белой женщины», призрак которой появляется временами в этом и во многих других замках Германии, при этом появление его предвещает как правило смерть какого-то известного человека.

В V томе «Театра Европы» Мериан говорит, что в 1652 и 1653 годах белая женщина часто появлялась в берлинском замке; нередко видели ее и в Карлсруэ. Что касается последнего, то существуют два рассказа о том, как одна придворная дама, прогуливаясь в сумерки по саду карлсруйского замка со своим мужем и нисколько не думая о белой женщине, внезапно увидела ее на дорожке возле себя и так ясно, что смогла даже разглядеть ее лицо. Очень испугавшись, она перебежала на другую сторону, а призрак исчез. Муж этой дамы привидение не видел, но заметил смертельную бледность жены и то, что пульс ее бился лихорадочно. В скором времени после этого умер один из членов семьи этой дамы.

После в галерее карлсруйского же дворца один из придворных увидел, как эта женщина шла к нему навстречу. В первые секунды он принял видение за желавшую подшутить над ним придворную даму и попробовал ухватить его, но оно мгновенно исчезло.

Прошло уже больше 400 лет с тех пор, как она появилась в первый раз в нейгаузском замке и первое время показывалась там довольно часто. Не однократно видели, и притом в самый полдень, как она выглядывала из окна верхней, необитаемой башни. Появлялась она обычно в белых одеждах с вдовьим покрывалом с большими бантами на голове, была высокого роста и с добрым выражением красивого лица.

Известно только о двух появлениях, во время которых она говорила.
Одна из придворных дам зашла в свою уборную для примерки платья и спросила у горничной, который час. В это время из-за ширм вышла белая женщина и сказала: «10 часов, милостивая государыня». Дама, разумеется, сильно испугалась, а спустя несколько недель заболела и вскоре умерла.

Слова, сказанные призраком в другой раз, имели более глубокое значение. Это произошло в Берлине, в декабре 1628 года.
Появившись, белая женщина сказала по-латыни: «Veni, judica vivos et mortus; judicium mihi adhuc superest», то есть: «Приди, суди живых и мертвых – мне еще предстоит суд».

Из многочисленных появлений белой женщины одно было в особенности интересным. В нейгаузском замке существовал старинный обычай угощать в великий четверг всех приходящих бедных сладкой кашей, приготовляемой из овощей и меда, а также поить пивом и давать каждому по 7 кренделей. Когда в Тридцатилетнюю войну шведы, завладев городом и замком, этого обычая не выполнили, в замке началась такая суматоха, шум и гвалт по ночам, что не было никакой возможности там оставаться. Часовым являлись разные страшные призраки, невидимая сила повергала их на землю, скидывала офицеров с их кроватей. Несмотря ни на какие розыски, явления продолжались, пока шведский комендант по совету одного из нейгаузских жителей не исполнил древний обычай и не накормил бедных сладкой кашей; только тогда все успокоилось.

Долго и напрасно трудились над разгадкой, кем было это таинственное существо, пока иезуит Болдуин не достал из многих старинных бумаг и актов следующую весьма вероятную историю.

Между портретами рода Розенбергов нашли один, очень сходный с белой женщиной. Это портрет Перхты или Берты фон Розенберг. Она изображена на нем одетой по моде тех времен, вся в белом. Родилась она между 1420 и 1430 годами. Отец ее, Ульрих II фон Розенберг, был обербургграфом Богемии и, по воле папы, главным предводителем католических войск против гуситов, а мать – Катерина Бартенберг, умершая в 1436 Году. Берта в 1449 г. вступила в брак с Иоанном фон Лихтенштейном, богатым и знатным бароном Штейерморкским, но была с ним очень несчастлива, так что вынуждена была искать у своих родственников защиты от различных оскорблений и притеснений развратного супруга, после смерти которого она жила вместе со своим братом Генрихом IV Розенбергом, вступившим в управление Богемией в 1451 г. и умершим без наследников в 1457 году. Берта до самой своей смерти не могла примириться с памятью мужа и перешла в иной мир непримиренной.

После смерти брата Берта жила в Нейгаузе и построила тамошний замок, стоивший огромных трудов ее подданным. Поощряя их труды, она обещала им сверх честной расплаты деньгами по завершению постройки угостить работников и их семьи сладкой кашей, что и было ею исполнено. Во время великолепного пира, заданного ею всем окрестным крестьянам, она, желая увековечить память об их усердии, установила ежегодное в этот день угощение бедных. Со временем ее наследники перенесли его на великий четверг.

Точно неизвестно, когда умерла Берта, но полагают, что в конце XV века. Портреты ее сохранились во многих замках в Богемии, и на всех она изображена в белом вдовьем платье с покрывалом на голове. Изображение это очень напоминает белую женщину.
Она появляется во всех замках, где живут ее потомки, и всегда ее появление предвещает или чью-то смерть, или какое-то несчастье.

 


 

И.Резько

ред. shtorm777.ru