Утопленник, призрак

Призрачное соседство утопленника

Татьяна Шатова из Москвы, женщина средних лет, проснулась как-то утром в плохом настроении из за кошмарного сна. Приснился Татьяне довольно яркий цветной сон, ужасного содержания. Видела Татьяна в ночном кошмаре как в реке утонул ее муж. Сон не был похож на туманные бессвязные сновидения, что бывали у нее ранее. Он отличался пугающей достоверностью житейских реалий, а события в нем происходили в строго логической последовательности. «Как в документальном фильме», по выражению Шатовой.
Вот этот сон.
Татьянин муж со своим приятелем опускают на воду лодку, садятся в нее и отплывают от берега. Они снаряжают удочки и начинают ловить рыбу. Приятель, когда стал вытаскивать рыболовную снасть из воды, слишком сильно переклонился через борт… Лодка тут же перевернулась, и муж Шатовой, который не умеет плавать, вскоре утонул.
Обдумывая роковое сновидение, Татьяна вдруг припомнила –  не то вчера, либо позавчера ее супруг мельком упоминал в разговоре с нею о том, что в ближайшие выходные собирается пойти на рыбалку. Причем не один, а с тем самым своим приятелем, который, неловко наклонившись, перевернул лодку в ее сновидении! И Татьяна поспешила рассказать мужу о страшном сне во всех деталях. А после начала умолять его не ездить на рыбалку – ну хотя бы на ближайших выходных.

Но мольбы не были услышаны. Муж, с усмешкой, заявил в ответ, что, мол-де, не верит в вещие сны и что такие сны – нелепое и вздорное суеверие, не более того.
И вместе с тем приятелем он отправился на рыбалку. И утонул.
Большую часть семейного дохода Шатовых составляла до того дня зарплата утонувшего. Без кормильца остались Татьяна и двое детей – сын Валерий и дочь Светлана. Сыну было тогда девятнадцать лет, дочери пятнадцать. Все они в скором времени стали свидетелями целого каскада устрашающих событий, которые стали происходить в их квартире на протяжении ровно сорока дней после трагической гибели главы семейства. И все они убеждены в том, что это дух утопленника чудил, куролесил по дому больше месяца, подавая вести о себе. Я побывал в их квартире и подробно записал рассказ очевидцев непосредственно на месте «контактного происшествия».
Рассказывает Валерий:
– После гибели папы мама поставила на сервант его фотографию. На другой день после похорон мы вдруг обнаружили, что на фотографии… ожили глаза! Зрачки в них начали двигаться, сопровождая взглядом, например, меня, стоило мне пройти по комнате. Помню, у Светланы началась форменная истерика, когда она в первый раз заметила, что зрачки на фотоснимке стронулись с места и медленно поплыли слева направо, а потом в обратном направлении. В тот момент моя сестра встала с дивана, подошла к телевизору, включила его и затем снова направилась к дивану…
Мы переживали этот ужас на протяжении то ли двух, то ли трех дней. Мама не хотела убирать фотографию. Это был лучший портретный снимок папы, имевшийся в доме. Но наконец и она не выдержала «живого взгляда с того света». Сняла фотографию с серванта и сунула ее подальше в платяной шкаф, под старые вещи отца.
Светлана:
– А утром, на другой день мы увидели, что минувшей, по всей видимости, ночью кто-то повредил гипсовую статуэтку – женскую фигурку, которая стояла на все том же серванте. У статуэтки отвалилась рука… И и тем же самым утром началась натуральная жуть у нас в квартире!
Татьяна Шатова:
– Утром и вечером на кухне сама собой распахивалась и тут же закрывалась дверца настенного шкафчика. Я засекла время. Дверца хлопала через каждые 10 мин. Но самое главное, начал сильно давить на психику эффект чужого присутствия в доме. Все мы трое ясно ощущали, что рядом с нами кто-то есть.
– А вы видели его, этого таинственного «кого-то»? – спросил я у Светланы.
– Да, – без малейшего промедления ответила она. Рассказывая, девушка нервно сцепила пальцы рук и передернула плечами. На ее лице появилась на миг гримаса отвращения и ужаса.
– Посреди ночи проснулась как от толчка. Открываю глаза, смотрю, по комнате очень медленно движется человеческая фигура, черная, дымчатая. Она хорошо видна в свете луны, падающем из окна… Я как заору! Из соседней комнаты вбежал брат, разбуженный криком: «В чем дело? Чего голосишь?» А потом… хотя, о дальнейшем пусть расскажет он сам.
– А потом, – сказал Валерий, – я тоже увидел призрак. Плывет, представьте себе, по комнате высокий черный силуэт. Словно бы заметив меня, он меняет направление движения и начинает плыть неторопливо ко мне.



– Вы испугались?
– Нет. Я просто изумился. Мне захотелось получше рассмотреть его, и я протянул руку к настенному выключателю. Под потолком вспыхнула люстра. В ту же секунду приведение пропало.
– Призрак исчез навсегда? Или заявлялся к вам в последующие ночи тоже?
Валерий молча усмехнулся. Усмешка у него вышла кривоватой. А Светлана шумно вздохнула, и я заметил, что губы ее задрожали.
– Призрак приходил снова, – проговорила, с трудом справившись с волнением, она. – А потом снова и снова.
– И часто происходило такое?
– Да в том-то и дело, что каждую ночь!
– Это было приведение погибшего отца? Или, по вашим наблюдениям и ощущениям, так сказать, посторонний призрак?
– Трудно сказать определенно. С одной стороны, мы уверены, это приходит он, покойный. Но с другой – призрак внешне не был на него отчетливо похож. В нем просматривалось сходство с человеком, я бы сказала, вообще. Зыбкий дымчатый силуэт – вот все, что мы видели.
Перебивая свою дочь, в разговор вступила Татьяна Шатова.
– В любом случае это был мужчина! – категоричным тоном сказала она.
Я недоуменно поднял брови и переспросил:
– Мужчина? Почему вы так уверены? Ведь, по словам вашей дочери, приведение походило на зыбкий туманный силуэт.
– Верно. Туманный силуэт, – не стала спорить со мной Татьяна. – Я сама несколько раз видела его. Но после того как мы включали посреди ночи свет в комнате, где бродил призрак, мы обнаруживали там на полу мокрые следы. Это были следы ног.
Услышав такое, я удивился. Более того, я очень сильно удивился. Бесплотный дух, невесомый дымчатый призрак, оставляющий на полу вовсе не бесплотные следы… Это было нечто достаточно неожиданное для меня, наслушавшегося за последние годы своей жизни десятки рассказов о самых различных проделках приведений. Дивясь сказанному, я уточнил:
– Это были следы босых ног?
– Нет. На полу виднелись отпечатки подошв мужских ботинок. Понимаете, мужских! – повторила Татьяна Шатова, повысив голос. – Цепочка следов тянулась от стены к стене. Ну, словно бы тот, кто оставил их, из одной стены вышел, прогулялся по комнате, а потом в другую стену ушел!… Ужас, правда?
– Правда.
– Я промерила отпечатки. Длина каждого мокрого следа совпадала, между прочим, с размером обуви, которую носил мой муж… На сороковой день после его смерти весь этот ужас как ножом обрезало. Дверца шкафчика на кухне перестала периодически хлопать сама собой. Черный силуэт больше не тревожил нас ночами. Перестали возникать и мокрые следы на полу. И эффект чужого присутствия исчез.
– Таким образом…
– Таким образом, именно на сороковой день мы однозначно уверились в том, что беспокоил нас дух моего утонувшего мужа. Ведь, как гласит народное поверье, 40 дней – тот максимальный срок, который отводится душе умершего на окончательный и бесповоротный переход из мира живых людей в мир мертвых
В особенности тяжело реагировала на все эти причуды призрака Светлана. Она вся буквально извелась, резко похудела, стала чувствовать себя все хуже и хуже. В один из тех ужасных дней, когда призрак утопленника неугомонно шатался по квартире, Валерий сделал фотографию своей сестры. Меня взяла оторопь, едва я взглянула на снимки. В ответ на мои настойчивые расспросы сын сказал, что в момент съемки он не видел того, что запечатлел фотоаппарат.
На снимке отчетливо видна струя некой энергии, которая то ли бьет сверху вниз в голову Светланы, то ли, напротив, истекает снизу вверх из девушки.
Демонстрируя фотографию мне, Татьяна Шатова проговорила с тяжелым вздохом:
– Итак, у Светланы резко ухудшилось самочувствие. А случилось это в результате – я уверена в этом! – каких-то загадочных взаимодействий с приведением. Может быть, фотоаппарат подсмотрел как раз-таки эти взаимодействия? Луч энергии на снимке… Не служит ли он прямым доказательством того, что призрак утопленника стал, так сказать, «на подсос» к Светлане? И вплоть до 40-го дня после трагедии на реке жил, существовал в мире живых людей за счет ее жизненной энергии, ее биоэнергетических «соков»?

 


 

Алексей Прийма

ред. shtorm777.ru