Привидения в доме

Привидения в доме

Есть дома и в больших городах, к примеру в Лондоне и его окрестностях, где происходят разные таинственные события: двери сами по себе растворяются и закрываются, слышны шорохи и шаги, шелест платья и прочее. Такого рода страшные обстоятельства так ославили один дом в Айршейре, что в конце концов его предоставили в полное владение двух стариков, которых ничто не смущало и не беспокоило, потому как они уже ни на что не обращали больше внимания. Известная многими хорошими сочинениями дама однажды рассказывала мне, как она была в гостях у приятельницы, живущей в одной из внутренних провинций Англии. Она ночевала с сестрой в одной комнате.

Вдруг ночью они услышали, что кто-то идет по лестнице; шаги приблизились к двери, после удалились, затем взошли по лестнице на верхний этаж и стали слышны уже над самой головой. Утром, когда их спросили, хорошо ли им спалось, они обо всем рассказали.

«Все те, кто оставался на ночь в этой комнате, — сказала хозяйка, — слышали тот же самый шум. Сколько раз я отпирала дверь моей спальни, думая, что кормилица принесла мне ребенка, но в коридоре никого не было. Мы долго и напрасно старались узнать, кто это ходит, и наконец перестали обращать на него внимание».

Мне знакомы два или три дома в Лондоне и один в окрестностях, где недавно происходило что-то подобное. Но об этих случаях, разумеется, говорили как можно меньше, чтобы не отвадить жильцов. В одном из таких зданий, на Сен-Джеймсской площади, есть комната, в которой кто бы ни ночевал особенно подвергался бесчисленному множеству таинственных проказ. Как-то вечером поселили в ней офицера — морского или армейского, не помню. Все понадеялись, что спокойствие такого храброго человека не будет нарушено. Но утром на другой день он твердо заявил, что съезжает и ни за что не останется ночевать в этой комнате. С того времени дом долго пустовал.

В конце концов нашелся на него покупатель, который сразу нанял рабочих для ремонта. Однажды, когда они пошли обедать, хозяин решил проверить их работу. Он обошел нижний этаж и поднимался по лестнице на второй, и тут услышал за собой шаги. Он удивился. Обернулся — никого нет. Пожал плечами и стал подниматься дальше, как вновь раздался шум, который неизвестно откуда исходил. Несколько смущенный этим, он вошел в залу с камином, где был разведен огонь. Пытаясь преодолеть неприятные ощущения, он резко двигает кресло к камину, нечаянно ударив его о наличник, и садится. И тут точно такой же стук повторяется, будто кто-то невидимый подражает всем его движениям и, подобно ему, садится, рядом с ним, в призрачное кресло. Пораженный хозяин встал и поспешно удалился.

Относительно недавно некто нанял дом в Вест-Энде. Переехав туда, он первой же ночью почувствовал, что кто-то тянет с него одеяло. Вначале подумал, что это ему кажется, поправил одеяло, но его опять стянули. «Нет, — сказал он, — это уже слишком!» Поднявшись, бросился искать по углам того, кто пытается с ним так шутить, но никого не нашел. Стоило ему только лечь, одеяло опять скользнуло на пол. И в этот раз не удалось обнаружить нитки или чего-то вроде этого, что могло бы навести на след шутника. Домашние, которым он жаловался, выслушали его с беспокойством, печально кивая, но не давали никаких объяснений. Уже соседи рассказали ему, что в этом доме постоянно случаются подобные происшествия. Он тотчас же из него выехал.

Следующий факт подтвержден почтенной женщиной, которая долго находилась в услужении знакомого мне семейства. Она недавно определилась к полковнику В. и к его сестре, которые наняли в Карлейле меблированный дом, хотя о нем ходила дурная слава. Польстившись на дешевизну, они решили не обращать внимания на слухи и вначале не испытывали никаких неудобств. В двух комнатах мебели не было. Но так как они к этому времени ожидали гостей, то приготовили эти комнаты для детей с няньками и кормилицами, на окна повесили тяжелые шторы.



«И тут в полночь, — позднее рассказывала женщина, — разбудил меня стук штор, которые по крайней мере раз 20 подряд поднимали и опускали. Огонь погас в комнате, нависла страшная темнота. Я обомлела от ужаса! Вскоре я услыхала мерные шаги, потом раздался такой шум, словно несколько человек босиком ворвались в комнату. Кормилица, лежавшая возле меня, закричала: „Господи! Помилуй нас!“, и все спрашивала, станет ли у меня духа подняться и раздуть огонь, чтобы сколько-нибудь осветить комнату. Уж не помню как, но я сделала над собой неимоверное усилие и послушалась ее совета. Камин находился недалеко от постели. Вздули огонь — в комнате никого не было, все оставалось на тех-же местах, как было тогда, когда мы ложились спать. В другой раз мы сидели поздно вечером за работой и вдруг явственно услыхали, что в соседней комнате кто-то считает деньги. Мы вошли в нее — там не было ни души. Семейство Г. В. выехало из дома, и с того времени в нем никто не хотел жить».

Недавно почтенный эдинбургский мещанин отправился в США к сыну, который женился там и жил с женой в деревне. Но он у него только переночевал, а наутро объявил, что намерен немедленно возвратиться в Филадельфию. Когда его спросили о причине такой поспешности, он сказал, что ночью кто-то ходил по его комнате, подходил к кровати, отдергивал занавес и, наконец, наклонялся над ним. Думая, что кто-то забрался к нему с недобрыми намерениями, он размахнулся и что было сил ударил в лицо, однако рука только рассекла воздух — он дал пощечину привидению…

Всякий слышал о Черной женщине, которая посещает замок маркиза Т. в графстве Норфолкском. Г.Н. рассказал мне, что один из его друзей, во время своего пребывания в замке, нередко видел приведение. Хозяин, которого он спрашивал об этом явлении, не сумел ничего ему сказать, кроме того, что приведение женщины часто показывается на лестницах и в коридорах. Два молодых лорда решили дождаться ее, но когда наконец увидели, она исчезла. Множество свидетелей подтверждают существование Черной женщины.

Несмотря на, то что привидения, поселившиеся, так сказать, в домах, лишь там и появляются, есть немало примеров кочующих привидений. Они как бы переходят из одного жилища в другое с теми, кому являются.

В одном благородном шотландском семействе есть невидимая прислужница, которую зовут Женни-пряха. Она везде следует за ними и появляется во всех домах, где им приходится жить. Прялка ее слышна и в городском их доме, и в деревенском, и звук ее довольно ощутим. Но привидение не пересекает границ Шотландии. Прялка ее перестает жужжать в ушах господ и служителей, как только они оказываются на чужой земле.

Знаменитая миссис Сиддонс, путешествуя с мужем по герцогству Уэльс, остановилась на несколько дней в Освестри и поселилась в доме в конце двора, запертого решеткой. Тут же жил и хозяин с двумя служанками. Вскоре мистер и миссис Сиддонс стали жаловаться на неопрятность комнат, которых будто никто никогда не мел и не чистил. А между тем каждой ночью они слышали, как в комнатах метут, трут, скребут, сметают пыль и ворочают стульями. Этот шум мешал, не давал заснуть. Когда они упрекнули служанок в том, что те только беспокоят их, а комнаты по-прежнему остаются грязными, служанки ответили, что не могли днем убирать комнаты, так как падали от усталости — госпожа не могла спать одна и заставляла их сидеть с собой. В спальне ее до утра горела лампада.

Как-то раз жильцы, возвращаясь с прогулки, вошли в коридор и увидали хозяйку, стоявшую к ним спиной. Она говорила как бы сама с собой, поворачивая голову то вправо, то налево: «Опять ты здесь? Неужели ты не можешь оставить меня в покое?» Н. и г-жа Сиддонс решили расспросить соседей, но те лишь качали головой и отвечали двусмысленно. Уже гораздо позднее путешественники узнали, что молва обвиняет их старую хозяйку в убийстве одной из ее прежних служанок.

Это происшествие напоминает множество других такого же рода, в которых покойник словно осужден после своей смерти делать то, что он привык делать при жизни.
Семейство, поселившееся в одном из западных графств Англии, жестоко тревожило привидение, которое избрало своим жилищем огромный подвал. В нем имелся только один ход, но и тот всегда был заперт. Там раздавались стук, крики, тяжелые и частые шаги. Поначалу старый и верный ключник прибегал к помощи своих товарищей. Не однократно, вооружившись топорами, саблями и ружьями, они входили в подвал, но никого не находили. А когда туда отправились господа, то в скором времени вместе с прислугой они обратились в бегство, но их отступление сопровождалось уже не одним шумом шагов, а самим привидением, которое все ясно видели. Со страху господа заперлись в своих комнатах. Вдруг они заметили, что снаружи кто-то нажимает на дверные ручки.

И вскоре растворились двери и окна, несмотря на замки и задвижки, на ставни и решетки. В последствии самые упорные исследования не смогли объяснить этой загадки. Поневоле такие чудесные действия припишешь привидениям… Часто бывают слышны удары молота и другие звуки подземных работ в некоторых рудниках даже в отсутствие работников; все рудокопы утверждают это, и их рассказы не опровергаются горными инженерами и инспекторами, которые сами видели, как в подобных случаях даже лошади тряслись от ужаса всем телом, покрываясь холодным потом.

Когда мать Георга Каннинга, тогда еще миссис Гунн, была провинциальной актрисой, ее уговорили дать несколько представлений в Плимуте, и она поручила своему другу г. Бернару подобрать ей там квартиру. Когда миссис Гунн приехала, г. Бернар сказал ей, что если она не боится привидений, то может иметь почти задаром удобную квартиру. «У нашего плотника, — продолжал он, — есть дом, о котором ходит слух, что в нем являются привидения и там никто не хочет жить. Желая опровергнуть невыгодную молву, он, я думаю, уступит его даром, если вы только на это согласитесь; но, пожалуйста, будьте скромны и никому не говорите, что дом ничего вам не стоит».

Миссис Гунн, грезившая привидением Гамлета, ответила, что уже не раз была в сношении с духами и ей было бы весьма любопытно взглянуть на привидение. Она приказала перевезти ее пожитки и приготовить постель в проклятом доме. В обычный час храбрая актриса отослала детей с нянькой спать, после уселась в кресло, взяла книгу и, поставив перед собой две свечи, решила ждать привидение. А под ее комнатой находилась мастерская плотника с двумя дверьми: одна выходила на улицу и была наглухо заколочена, другая — в коридор — закрывалась на задвижку. Все прочие выходы в доме были заперты.

Миссис Гунн читала уже минут тридцать, как вдруг услышала раздававшийся из мастерской шум: там пилили доски, стучали, строгали — одним словом, как будто с усердием работало 5 или 6 человек. Молодая женщина решила это выяснить. Она сняла башмаки, чтобы не шуметь ими, взяла свечу, отворила тихонько дверь и молча сошла с лестницы. Стук становился все сильнее и сильнее, но, когда она шагнула в мастерскую, он вдруг прекратился. Наступила такая тишина, что можно было услышать, как бегают мыши. Доски и инструмент лежали так, будто их оставили только что покинувшие мастерскую работники. Тщательно все осмотрев и убедившись, что в мастерской действительно никого нет и туда никто не мог войти, молодая женщина вернулась к себе.

Она уже начинала сомневаться, не показалось ли ей то, что она слышала, как снова раздался шум, продолжавшийся еще около получаса. Несмотря на это, она легла в постель и на другой день никому ничего не сказала, решив подождать до следующей ночи. Все повторилось, и тогда она рассказала о шуме в мастерской хозяину дома и своему другу Бернару. Хозяин наотрез отказался этому верить и предложил просидеть ночь вместе с ней. Но когда начался шум, он так перепугался, что вместо того, чтобы идти в мастерскую, бросился на улицу. Миссис Гунн продолжала жить в доме на протяжении всего лета. Привычка действительно вторая натура, говорила она, и, если бы неведомые плотники на одну ночь прекратили свой стук, я вдруг проснулась бы, ожидая, что они пожалуют ко мне в комнату.

 


 

Николай Непомнящий

ред. shtorm777.ru