Потусторонний мир, После смерти

Существующее действительное положение вещей, несравненно разумнее всех распространенных теорий. Оказывается, что с людьми после смерти не происходит никакой внезапной перемены, и что они вовсе не возносятся в надзвездные небеса. Наоборот, люди остаются после смерти теми, чем они были, в смысле сознания и всех имеющихся у них свойств и сил; и условия, в которых они продолжают жить, соответствуют как раз тому, что их собственные мысли и желания создали для них. В потустороннем мире нет ни наград, ни наказаний, которые налагаются извне, там проявляется лишь результат того, что сами люди делали и думали во время своего пребывания на земле. Это истинная правда, что своею жизнью люди готовят для себя то, что они будут пожинать после смерти.

В этом мы имеем первый и наиболее важный факт; потустороннее состояние представляет для усопшего совершенно новые условия жизни, но в то же время оно — только естественное продолжение здешней земной жизни. И мы вовсе не разделены с умершими, ибо они здесь, около нас.

Вся разлука — как следствие ограниченности нашего сознания, и мы теряем не любимого человека, а лишь способность видеть его. Но при этом вполне возможно расширить наше сознание настолько, чтобы увидеть его и беседовать с ним по прежнему; и все мы делаем это во время сна, хотя немногие из нас это помнят проснувшись. Человек способен научиться сосредоточивать свое сознание в астральном теле и тогда, когда его физическое тело бодрствует, но это требует особого развития и для среднего человека нашей эпохи взяло бы слишком много времени. Но в период сна сознание каждого человека действует в меньшей или большей степени в его астральном проводнике; благодаря чему, мы ежедневно бываем с нашими умершими друзьями и иногда у нас сохраняются неполные воспоминания о встрече с ними; в последнем случае мы говорим, что видели их во сне, но зачастую мы вовсе не помним о подобных встречах и потому не сознаем, что они имели место.


А между тем это несомненные факты, что все связи любви остаются столь же сильными, как и до смерти, и вполне естественно, что человек, который освободился от цепей своей физической ограниченности, ищет близости тех, кого он любил. Перемена состоит в основном в том, что вместо дня он проводит с ними ночи, и сознает их не физически, а астрально. Его страсть, привязанность, эмоции и интеллект нисколько не меняются благодаря смерти, ибо все это принадлежит не физическому телу, которое человек сбрасывает с себя; сбросив его, он продолжает жить в другом теле, но думать и чувствовать он способен так же, как и прежде.

Я знаю, как трудно для обыкновенного ума ухватить реальность того, что мы не можем увидеть нашими физическими глазами. Нам довольно трудно понять, до чего ограничено наше зрение, трудно понять, что мы живем в обширном мире, из которого нам видна лишь небольшая частица, а между тем и наука доказывает, что это так, ибо она описывает целые миры бесконечно малой величины, о существовании которых мы бы и не подозревали, если бы ограничивались нашим собственным зрением. И существа этих невидимых миров не теряют своей значимости по тому, что они бесконечно малы; знание условий и привычек некоторых из этих микробов необходимо для охранения нашего же собственного здоровья и даже самой жизни. Но наши чувства ограничены и в другом направлении: мы не можем видеть даже самый воздух, окружающий нас; для нашего зрения он абсолютно недоступен, и лишь когда он в движении, мы узнаем благодаря осязанию, что он существует. И тем не менее, воздух имеет могучую силу, которая способна опрокидывать величайшие корабли и сметать с лица земли самые большие наши строения. Этот факт должен бы предостеречь нас от широко распространенного заблуждения, что видимое нами и есть все, что существует вокруг нас.

Нас можно сравнивать с людьми, которые заперты в башню, а наши чувства с узенькими окошками, которое открывается в определенных направлениях. Во всех остальных направлениях мы не видим; но астральное зрение или ясновидение может дать нам несколько добавочных окон тем самым расширяя наш кругозор, раскрыв перед нами новый, более обширный мир, который в сущности — только часть того же прежнего мира, хотя мы совсем и не знали его до тех пор.

Если мы станем всматриваться в этот новый мир, что мы увидим прежде всего? На первый взгляд люди не увидит особой разницы и может даже предположат, что смотрят на тот же земной мир. Почему это так, можно объяснить только отчасти, потому как полное объяснение потребовало бы целого трактата на тему об астральной физике.

Совершенно так же, как на Земле есть различные состояния материи: твердое, жидкое и газообразное, так же различны условия или степени плотности и в астральной материи, и каждая такая степень соответствует определенной ступени физической материи. Таким образом ваш умерший друг будет и дальше видеть стены, и мебель, к которым он привык, и это происходит от того, что хоть физическая материя, из которой они состоят, больше и невидима для него, но наиболее плотная часть астральной материи будет давать для него очертания всех этих предметов так же ясно, как он видел их при жизни. Правда, если бы он начал вглядываться в знакомые предметы более пристально, он бы увидел, что все составные частицы этих предметов в быстром движении, тогда как на физическом плане эти движения были невидны; но потому как мало людей умеют наблюдать пристально, то большинство умирающих сознают не сразу, какая с ними произошла перемена.

Смотря вокруг себя они видят те же комнаты, населенные теми же людьми, которых они знали и любили, ибо эти люди обладают астральными телами, доступными для их нового зрения. Лишь постепенно узнает умерший человек свершившуюся с ним перемену; так, он скоро заметит, что для него не существует больше ни усталости, ни боли. Если схватить значение только одной этой перемены, мы получим уже некоторую идею — что такое высшая жизнь. Если задуматься о том, как много людей в своей напрягающей деловой жизни почти не помнят часа, совершенно свободного от утомления, можно представить, какое огромное значение получит для них полное отсутствие усталости и болезни.

Мы в такой мере извратили само наше представление о бессмертии, что для умершего трудно поверить в свою смерть лишь потому, что он продолжает видеть и слышать, думать и чувствовать. «Я вовсе не умер» — думает он, — «я жив, как и прежде, и даже гораздо более, чем прежде». Безусловно, это так; но он бы должен был знать это заранее, если бы у него при жизни были более верные понятия.

Осознание потустороннего существования приходит к нему благодаря тому, что прежнее общение с друзьями, которых он не перестает видеть, делается для него уже невозможным: он заговаривает с ними, а они не слышат его; он дотрагивается до них, а его прикосновения не производят на них никакого впечатления. И несмотря на это, проходит еще какое то время, в течение которого он воображает, что спит и скоро проснется, ибо в другие часы, тогда, когда его друзья засыпают, они говорят с ним и понимают его по-прежнему. И только постепенно выясняется для него тот факт, что он действительно умер, и тогда он испытывает тревогу; но почему? — опять-таки из-за превратных понятий, что такое потусторонний мир.

Он не понимает, где он, не понимает, что произошло, так как состояние его совсем не то, которого он ожидал. Мне лично пришлось слышать от вновь умершего такое замечание: «но, если я умер, где же я? Если это — небо, оно по-моему немногого стоит, если же это ад, то он гораздо лучше, чем я ожидал».

 


 

«Жизнь после смерти» — (Ледбитер)

ред. shtorm777.ru