Экспедиция Перси Фоссета

Пропавшая экспедиция Перси Фоссета

Персивал Харрисон Фосетт (родился 18 августа 1867 – смерть 1925?), английский путешественник по Южной Америке. Исследовал Амазонию, пограничные районы Перу и Боливии. Пропал без вести при поиске затерянного древнего города…

1886 год — окончив военное артиллерийское училище, Перси Фоссет приехал на остров Цейлон (сейчас Шри-Ланка) в качестве военного топографа и получил назначение в город Тринкомали. Почти на протяжении двадцати лет провел он на этом острове. Там Фоссет стал настоящим исследователем, изучал древние памятники культуры и традиции коренного населения. Там-же он увлекся парусным спортом — до такой степени, что даже сам сконструировал две гоночные яхты и получил патент на открытый им новый принцип сооружения судов, известный под названием «ихтоидная кривая». Так он стал еще и изобретателем.

Кроме этого, он мечтал о новых ярких впечатлениях, о дальних дорогах, обо всем том, что олицетворяет независимость, потому что был он в эту пору человек зависимый: армейский офицер себе не принадлежит.

1906 год — правительство Боливии попросило Королевское географическое общество Великобритании прислать опытного топографа, для установления точных границ на стыке трех стран — Боливии, Перу и Бразилии. Именно в тех местах росли каучуковые деревья, которые стали, после того как был открыт способ вулканизации каучука, ценнейшим промышленным материалом. Следовало точно определить, какая часть этого каучукового «месторождения» принадлежит Боливии, какая — Перу, а какая — Бразилии.

Выбор остановили на майоре Перси Гаррисоне Фоссете. Британское Королевское географическое общество предложило ему еще попутно собрать сведения о тамошних народах.

Первая экспедиция Фоссета длилась 15 месяцев. Прибыв на место работ, он сразу оказался в особенном миру, полном чудес и опасностей. Бескрайняя сельва уходила за горизонт. Над зеленым морем возвышались таинственные и сказочно прекрасные горы Рикардо-Франко-Хиллс. В этом зеленом лабиринте Фоссету предстояло отыскать истоки реки Верде, по которой проходила граница, проследить ее русло и прочертить на карте реальную границу между двумя странами, чтобы в результате те могли избежать стычек и раздоров из-за спорной пограничной территории.


Предполагали, что отряд Фоссета поднимется вверх по реке Верде на лодках. Но многочисленные мелководные перекаты в скором времени заставили отказаться от этой идеи и прорубать тропу сквозь прибрежную чащу.

Фоссету довелось изведать удушающий, насыщенный влагой воздух тропического леса и пронизывающий холод ночевок в горах. При крушении плота в реке погибли ящики с грузом экспедиции. В другой раз ночью во время грозы во время быстрого подъема воды перевернуло баркас. Вал схлынул так же неожиданно, как налетел, оставив на берегу множество пауков, таких огромных, что их жертвами становятся даже небольшие птицы, а также множество змей, которыми кишели окрестные болота.

Спустя несколько дней, когда отряд Фоссета спускался на небольшой лодке по реке, из воды неожиданно появилась гигантская анаконда. Фоссет удачно всадил в нее пулю, хоть спутники умоляли его не стрелять: раненая анаконда может напасть на лодку и переломить ее. Сила анаконды, достигающей десяти и больше метров в длину, огромная, и человек, вступивший в края, изобилующие анакондами, начинает игру со смертью.

Как-то раз людей, спавших в лесном лагере, разбудил сдавленный крик. Вскочив, они увидали, что гамак, в котором спал их товарищ, оплела железными кольцами анаконда. Началась беспорядочная стрельба, заставившая змею выпустить жертву. Однако к этому времени у несчастного были переломаны все кости, и он в скором времени умер…

Запасы пищи быстро иссякли. Пополнить их у путников не было возможности: в реке не было рыбы, а в лесу — дичи. От голода пали собаки, которые сопровождали отряд. Местные жители, отважившиеся идти проводниками, стали первыми терять силы. Их старшина, обессилев совсем, лег в кусты, готовясь к смерти. Фоссет смог заставить его идти, только приставив нож к груди, потому как уговоры уже не действовали на индейца.

Через несколько дней люди увидали какое-то парнокопытное животное вроде оленя. Ослабевшими руками Фоссет едва смог поднять ружье — от его выстрела зависела жизнь его спутников… Добытое мясо ели вместе с кожей и волосами.

Из шестерых индейцев, сопровождавших Фоссета в этом походе, пятеро умерли вскорости после возвращения: сказались перенесенные лишения.

Несмотря на трудности, Перси Фоссет смог успешно выполнить все работы, связанные с демаркацией границы. Фоссет произвел топографическую съемку обширного района и наметил трассу железной дороги, которую предполагалось провести здесь, а также впервые исследовал и нанес на карту верхнюю часть реки Акри, открыл и заснял неизвестный прежде приток Акри — реку Явериху, исследовал верховья другой реки — Абунан.

Президент Боливии предложил провести работы на другом участке. Фоссет был согласен, но надо было получить еще разрешение своего военного начальства в Лондоне. Уезжая, он не был уверен, что ему будет разрешено вернуться в Южную Америку, и, по правде говоря, не думал настаивать на таком возвращении.

О том что довелось пережить и увидеть он подробно рассказывал по возвращении в Лондон Артуру Конан Дойлу, автору «Записок о Шерлоке Холмсе». Как результат этих бесед появилась знаменитая повесть Конан Дойла «Затерянный мир», а Фоссет стал прототипом ее героя, профессора Челленджера. Хотя, внешнего сходства между ними нет: спокойный, сдержанный Фоссет, высокий, худощавый, с трубкой в зубах, абсолютно не был похож на коренастого бородатого коротышку профессора Челленджера, бешеный нрав которого отталкивал от него людей.

Сходство есть в одержимости своим делом, в готовности идти на риск ради поисков истины. И, конечно, в приключениях, которые, раньше, чем выпасть на долю профессора Челленджера и его спутников по пути к «затерянному миру», стали уделом Перси Фоссета. Кстати, и писал Фоссет о своих путешествиях не хуже Конан Дойла. Только записи его не похожи на роман.

1908 год, март — майор Фоссет вновь был на борту корабля, направлявшегося к берегам Южной Америки. Перед ним вырисовывались новые, еще более важные и увлекательные цели, чем топографическая работа в пограничных районах.

Еще во время своей первой экспедиции Фоссет услыхал о живущих в глубине сельвы «белых индейцах». Само сочетание этих слов казалось странным. И тем не менее были очевидцы, встречавшие в глуши лесов рослых, красивых дикарей с белой кожей, рыжими волосами и голубыми глазами. Это не могли быть потомки инков. Тогда кто же они, белые индейцы?

Фоссету рассказали о загадочных пещерах, на стенах которых видели удивительные рисунки и надписи на неведомом языке. Передавали смутные слухи о развалинах древних городов в сельве. И Фоссету казалось, что все это звенья одной цепочки.

Может быть, что еще до инков и помимо них в Южной Америке существовала древняя цивилизация. Найти ее следы — значит открыть новую страницу в истории континента. И в истории человечества вообще: разве можно совершенно исключить предположение, что в Южной Америке могли оказаться пришельцы с легендарного затонувшего материка Атлантиды?

Вторая экспедиция Фоссета началась в 1908 году. Тогда он уточнил истинное местоположение Верде, притока реки Гуапоре. Это было трудное путешествие: река оказалась извилистой, путь вдоль нее занял больше времени, чем предполагали, съестные припасы закончились…

1909 год — Перси Фоссет вновь направился к истокам реки Верде, в этот раз сопровождаемый представителями властей Боливии и Бразилии, которые поставили пограничные знаки. Ему тут же предложили работу в пограничной зоне между Боливией и Перу. Но для этого пришлось бы бросить службу в армии.

Возможно, год-два назад Фоссет еще испытывал бы колебания. Но теперь мысль о поисках исчезнувших цивилизаций все больше овладевала им. Он и так довольно долгое время занимался делами, несвойственными британскому офицеру.

Мы не будем подробно говорить о 5-ти последующих путешествиях Фоссета по Южной Америке. Он совершил две экспедиции в приграничные районы Боливии и Перу. После была экспедиция 1913–1914 гг. по новым маршрутам в малоисследованные районы Боливии. Эти экспедиции были трудными, полными приключений, они дарили радость географических открытий. И хотя все они дали интереснейшие материалы, сам Фоссет назвал их подготовкой к самой главной экспедиции своей жизни: к путешествию на поиски древнейшей цивилизации Земли…

В этот период он намечал новые маршруты и читал старинные книги. В них было много недостоверного, много устаревшего и попросту вздорного, и все же Перси Фоссет находил все новые и новые подтверждения своей гипотезы.

«…В древности коренное население Америки жило в стадии, в значительной степени отличающейся от существующей ныне. Вследствие многих причин эта цивилизация выродилась и исчезла, и Бразилия является страной, где еще можно искать ее следы. Не исключено, что в наших пока что малоисследованных лесах могут существовать развалины древних городов».

Так написал когда-то «один выдающийся бразильский ученый». Но кто именно? Фоссет, приводя его высказывание в своих записках, почему-то не назвал его имя. В чем тут дело? Скорей всего, в том, что мечтатель Фоссет, не всегда умея отличить правду от выдумки, слишком многое принимал на веру просто потому, что хотел в это верить. Легенду, изобилующую фантастическими сведениями, он считал вполне достоверным историческим свидетельством. Высказывания людей несведущих могли показаться ему мнениями ученых. Возможно, и в этом случае Фоссет назвал «выдающимся ученым» человека, весьма далекого от науки, и не привел его имени, потому что читателям оно все равно ничего бы не могло сказать?

Хотя, легенды и предания о древнейших городах на территории Бразилии, которые собрал Фоссет, могли бы тогда вскружить голову и человеку, куда менее увлеченному. Это только в наши дни, когда с карты Южной Америки стерты последние белые пятна, его стремление искать следы древнейшей цивилизации может показаться наивным. Это только современные исследования показали, что даже в самых «затерянных мирах» нет городов, которые возможно было бы считать древнейшими на Земле. А в начале XX века о «затерянных мирах» было известно так мало, что можно было поверить во все.

Еще с XVI века португальцы, колонизовавшие Южную Америку, верили в то, что где-то в непроходимых джунглях, на северо-востоке территории, занимаемой сегодня Бразилией, находятся богатейшие серебряные рудники индейцев. На поиски их, движимые алчностью, не однократно уходили экспедиции конкистадоров. В большинстве своем они бесследно пропадали в лесах, а если и возвращались, то участники похода, оставшиеся в живых, еще долго вспоминали отравленные стрелы индейцев, подстерегавшие незваных пришельцев на глухих лесных тропах.

Об истории одной из таких экспедиций говорилось в старинном документе, который Фоссет нашел в библиотеке Рио-де-Жанейро. В течении долгого времени он пролежал на полках какого-то архива. Рукопись с плохо различимым текстом на португальском языке оказалась порванной во многих местах, записи на некоторых страницах были сделаны так небрежно, что даже имена большинства участников похода не всегда можно было разобрать.

Рассказывалось об одной экспедиции, отправившейся на поиски серебряных рудников в 1743 году. Возглавил ее некий португалец, уроженец Бразилии. Его отряд бродил по затерянным уголкам Бразилии около 10-ти лет. В одном из них португальцы и нашли некогда великолепный каменный город, разрушенный землетрясением.

Рукопись, оказавшаяся в руках Перси Фоссета и которую он с величайшим вниманием изучил, была секретным донесением начальника экспедиции вице-королю Бразилии.

Перси поверил в этот рассказ безоговорочно. Но насколько он достоверен в действительности? Ведь даже и в кратком пересказе рукописи можно найти немало противоречий, которые заставляют усомниться в правдивости автора.

Скорей всего, в основе рукописи, обнаруженной Фоссетом, лежала одна из легенд, которые слагали сами же европейские пришельцы, страстно желавшие, чтобы где-то в бразильских джунглях на самом деле были древние города с погребенными в них несметными сокровищами.

И нельзя сказать, чтобы эти легенды создавались абсолютно на пустом месте: в основе их лежали какие-то реальные сведения о городах древних инков. Одним из таких городов был, к примеру, Мачу-Пикчу. Но сведения достоверные — они были, несомненно, и в рукописи, найденной Фоссетом, — переплетались в этих легендах с невероятными, фантастическими подробностями. Главной же подробностью неизменно оставалась одна — золото, несметное, невероятное количество золота.

Потом, со временем, этим легендарным городам на территории теперешней Бразилии начали приписывать и небывалую древность — древнейшие города древнейшей на Земле цивилизации…

Не скрытые сокровища, в этих легендарных городах, интересовали Фоссета. Он стремился раскрыть тайны древней истории Америки. Вот что написал он однажды:

«Я ставил своей целью поиски культуры более ранней, чем культура инков, и мне казалось, что ее следы надо искать где-то дальше на востоке, в еще не исследованных диких местностях… Я решил… попытаться пролить свет на мрак, окутывающий историю этого континента. Я был убежден, что именно здесь скрыты великие секреты прошлого, все еще хранимые в нашем сегодняшнем мире…»

Перси Фоссет к тому времени уже достаточно знал Амазонию, чтобы приблизительно представить, где мог находиться затерянный город. Но прошло немало лет, прежде чем он смог отправиться на его поиски.

Известие о начале Первой мировой войны заставило Фоссета изменить все планы. Он поспешил к побережью, чтобы с первым судном возвратиться в Британию.

Войну Фоссет закончил полковником. Он попробовал организовать новую экспедицию, но ни Королевское географическое общество, ни другие лондонские научные организации не собирались тратить деньги на поиски каких-то мифических городов в Южной Америке. Фоссета «почтительно выслушивали пожилые джентльмены, археологи и музейные эксперты в Лондоне, но заставить их поверить хоть в частицу того, что я доподлинно знал, было решительно не в моих силах».

В скором времени семья полковника покинула Англию. Жена и дети отправились на Ямайку, а сам он в 1920 году возвратился в Бразилию.

Следующая организованная им экспедиция оказалась неудачной. Перси Фоссету редко везло на спутников. Хотя, трудно было найти людей, равных ему по выносливости и целеустремленности. Но на этот раз спутники стали попросту тяжелой обузой. Один оказался лгуном и проходимцем, другой в трудные минуты ложился на землю и начинал ныть: «Не обращайте на меня внимания, полковник, идите дальше и оставьте меня здесь умирать».

Между тем до полковника доходили слухи, укреплявшие его в том, что он на правильном пути. В одном месте обнаружили серебряную рукоятку старинного меча, в другом видели надписи на скалах. Некий старик, разыскивая пропавшего быка, вышел по тропе к развалинам города, где на площади возвышалась статуя человека. Правда, этот город находился подозрительно близко к населенным районам, и совсем не там, где его думал искать Фоссет.

Надо было спешить, непременно спешить, чтобы другие не смогли опередить его!

Чем больше становились известными глухие прежде районы центральной части Южной Америки, тем меньше оставалось надежд на то, что таинственные города неведомых древних культур существуют в действительности. К 20-м годам XX века практически только в одном месте возможно было рассчитывать на их находку — на севере бразильского штата Мату-Гросу. К этому месту и было приковано внимание путешественника, когда он готовил свою последнюю экспедицию.

Перси Фоссету исполнилось 57 лет. К тому времени его имя было довольно известно, и он смог заинтересовать идеей своей новой экспедиции разные научные общества, а кроме этого, продал право публикации всех посылаемых им известий с маршрута Североамериканскому газетному объединению. Теперь он был не только исследователь, но еще и специальный корреспондент ряда американских газет, который должен был посылать сообщения о своей собственной экспедиции. Можно было отправляться в неизведанное.

«Наш нынешний маршрут начнется от Лагеря мертвой лошади… По пути мы обследуем древнюю каменную башню, наводящую ужас на живущих окрест индейцев, так как ночью ее двери и окна освещены. Пересекши Шингу, мы войдем в лес… Наш путь пройдет… к абсолютно не исследованному и, если верить слухам, густо населенному дикарями району, где я рассчитываю найти следы обитаемых городов. Горы там весьма высокие. Потом мы пройдем горами между штатами Байя и Пиауи к реке Сан-Франциску, пересечем ее где-то около Шики-Шики и, если хватит сил, посетим старый покинутый город. Между реками Шингу и Арагуая должны быть удивительные вещи, но иной раз я сомневаюсь, смогу ли выдержать такое путешествие. Я стал уже слишком стар…»

Эти строки написаны в 1924 году. Фоссет понимал, что если намеченное путешествие окажется безрезультатным, придет конец его давним стремлениям.

В этот раз экспедиция была небольшой. Для снаряжения большей у Фоссета не было денег, да он, уже наученный горьким опытом, и не старался собрать большой отряд. С ним отправились старший сын Джек — крепкий, тренированный юноша, которого отец научил, кажется, всему, что нужно для трудной экспедиции, — а также школьный товарищ Джека, Рэли Раймел. Несколько носильщиков из числа местных жителей должны были дойти лишь до определенного места. После этого трое путешественников углубятся в дебри и надолго исчезнут из привычного цивилизованного мира.

«Цель 2» — так Фоссет условно обозначал свой затерянный город.

Из сельвы приходили обнадеживающие новости. В том направлении, куда они идут, обнаружены загадочные надписи на скалах, скелеты неизвестных животных, фундаменты доисторических построек, непонятный каменный монумент. Получены также новые подтверждения слухов о покинутых городах. Но говорили и другое: места эти населены воинственными дикими племенами, находящимися на низкой ступени развития и живущими в ямах, пещерах, а то и на деревьях…

Последняя экспедиция Перси Фоссета

Экспедиция полковника Фоссета выступила в поход весной 1925 года. Вначале путь проходил по хорошо изученным, освоенным местам. Только после города Куяба экспедиция должна была попасть в «затерянный мир».

Осталось немало свидетельств о начале последнего путешествия Перси Фоссета — многие подробности сохранились в письмах, адресованных Брайану Фоссету, младшему сыну путешественника, или жене полковника.

1925 год, 5 марта — Джек Фоссет написал из Куябы:

«Вчера мы с Рэли опробовали винтовки. Они бьют очень точно, но производят страшный шум… Говорят, что, покинув Куябу, мы войдем в местность, покрытую кустарником, и через день пути достигнем плато. Потом пойдет низкорослый кустарник и трава — и так всю дорогу, до поста Бакаири. Через два дня пути от поста нам попадется первая дичь».

14 апреля Перси Фоссет не скрывает своей радости:

«После обычных задержек, свойственных этой стране, мы в конце концов готовы отправиться через несколько дней. Мы выходим, глубоко веря в успех… Чувствуем мы себя прекрасно. С нами идут две собаки, две лошади и 8 мулов. Наняты помощники… До нашего приезда тут стояла чудовищная жара и шли дожди, но теперь становится прохладней — приближается сухой сезон.

…Не так давно, когда я впервые привлек внимание к Мату-Гросу своей деятельностью, образованному бразильцу совместно с армейским офицером было поручено нанести на карту одну из рек. Работавшие у них индейцы рассказали, что на севере существует какой-то город, и вызвались провести их туда, если они не боятся встречи с ужасными дикарями. Город, по рассказам индейцев, состоит из низких каменных зданий и имеет много улиц, пересекающихся под прямым углом; там будто бы есть даже несколько крупных зданий и огромный храм, в котором находится большой диск, высеченный из горного хрусталя.

На реке, которая протекает через лес, расположенный у самого города, есть большой водопад, и грохот его разносится на много лиг вокруг; ниже водопада река расширяется и образует огромное озеро, воды которого стекают неизвестно куда. Среди спокойных вод ниже водопада видна фигура человека, высеченная из белого камня (возможно, кварца или горного хрусталя), которая ходит взад-вперед на месте под напором течения.

Это похоже на город 1753 г. (т. е. на город, о котором шла речь в старинной португальской рукописи. — Прим. авт.), но место, указываемое индейцами, совершенно не совпадает с моими расчетами…»

1925 год, 20 мая — полковник Фоссет рассказывал в письме о первых трудностях, что подстерегали экспедицию:

«Мы добрались сюда (до поста Бакаири. — Прим. авт.) после нескольких необычных перипетий, которые дали Джеку и Рэли отличное представление о радостях путешествия… Мы три раза сбивались с пути, имели бесконечные хлопоты с мулами, которые падали в жидкую грязь на дне потоков, и были отданы на съедение клещам. Как-то раз я далеко оторвался от своих и потерял их. Когда я повернул назад, чтобы их найти, меня захватила ночь, и я был вынужден лечь спать под открытым небом, использовав седло вместо подушки; меня тотчас же обсыпали мельчайшие клещи.

Джеку путешествие идет впрок. Беспокоюсь за Рэли — выдержит ли он наиболее трудную часть путешествия. Пока мы шли по тропе, одна нога у него от укусов клещей вся опухла и изъязвилась…»

29 мая Перси Фоссет отправил жене письмо из того пункта, где трое путешественников должны были расстаться с сопровождавшими их местными жителями-носильщиками.

«Писать очень трудно из-за мириадов мух, которые не дают покоя с утра до вечера, а порой и всю ночь. В особенности одолевают самые крошечные из них, меньше булавочной головки, почти невидимые, но кусающиеся, как комары. Их тучи почти не редеют. Мучения усугубляют миллионы пчел и множество других насекомых. Жалящие чудовища облепляют руки и сводят с ума. Даже накомарники не могут помочь. Что касается противомоскитных сеток, то эта чума свободно пролетает сквозь них!

Через несколько дней мы рассчитываем выйти из этого района, а пока расположились лагерем на день-другой, чтобы подготовить возвращение индейцам, которым больше невмоготу и не терпится выступить в обратный путь. Я на них за это не в обиде. Мы идем дальше с восемью животными — три мула под седлами, четыре вьючных и один вожак, заставляющий остальных держаться вместе.

Джек в полном порядке, с каждым днем он крепнет, хотя и страдает от насекомых. Сам я весь искусан клещами и этими проклятыми пиум, как называются самые мелкие из мушек. Рэли внушает мне тревогу. Одна нога у него все еще забинтована, но он и слышать не хочет о том, чтобы вернуться назад. Пока у нас достаточно пищи и нет необходимости идти пешком, но как долго это будет продолжаться — не знаю. Может произойти так, что животным нечего будет есть. Едва ли я выдержу путешествие лучше, чем Джек и Рэли, но я должен выдержать. Годы берут свое, несмотря на все воодушевление.

Сейчас мы находимся в Лагере мертвой лошади, в пункте с координатами 11 градусов 43 минуты южной широты и 54 градуса 35 минут западной долготы, где в 1920 году у меня пала лошадь. Теперь от нее остались только белые кости. Здесь можно искупаться, только насекомые заставляют проделывать это с величайшей поспешностью. Несмотря ни на что, сейчас прекрасное время года. Ночами очень холодно, по утрам свежо; насекомые и жара начинают наседать с полудня, и с этого момента до шести вечера мы терпим настоящее бедствие».

Письмо заканчивалось словами: «Тебе нечего опасаться неудачи…»

Это было последнее письмо Перси Фоссета. Ни он, ни двое его спутников из экспедиции не вернулись.

Дальше были только слухи

Его будто бы видели на обочине глухой дороги: он был больной, несчастный и, казалось, лишился рассудка. Рассказывали, что полковник находится в плену у индейцев. Говорили, что он стал вождем другого индейского племени. Передавали слух о том, что Фоссет и его спутники были убиты свирепым предводителем дикарей. Указывали даже его могилу в сельве.

Но ни одна из этих и многих других версий не была подкреплена достоверными данными. Многочисленные поисковые экспедиции проверяли их одну за другой. Вскрыли и «могилу Фоссета». Останки исследовали видные лондонские эксперты и пришли к выводу, что здесь был похоронен кто-то другой.

Поисковые партиям, направленные в сельву по следам Перси Фоссета, смогли собрать несколько отрывочных сведений о судьбе пропавшей экспедиции. Вождь одного из индейских племен утверждал, что он провожал трех белых людей до дальней реки, откуда они пошли на восток. Офицер бразильской армии нашел, как он считал, компас и дневник Фоссета, но компас оказался простой игрушкой, а «дневник», судя по его содержанию, — записной книжкой какого-то миссионера.

Высказывали множество предположений, куда направилась маленькая экспедиция после того, как рассталась с носильщиками в Лагере мертвой лошади. Дело в том, что Фоссет умышленно не назвал точно свой предполагаемый маршрут. Он писал:

«Если нам не удастся вернуться, я не хочу, чтобы из-за нас рисковали спасательные партии. Это очень опасно. Если при всей моей опытности мы ничего не добьемся, едва ли другим посчастливится больше нас. Вот одна из причин, почему я не указываю точно, куда мы идем».

Таинственный город, который искал Перси Фоссет, не найден до сих пор. Впрочем, в тех местах, куда направлялась его последняя экспедиция, никакого древнего города нет. К этому выводу пришел младший сын полковника, дошедший впоследствии до указанного отцом пункта. Воздушная разведка тоже не обнаружила в сельве ничего похожего на затерянный город.

Перси Фоссет не успел дописать книгу о своей жизни и приключениях. Это сделал за него младший сын, Брайан Фоссет, использовав рукописи, письма, дневники и отчеты отца. Свою книгу он назвал «Неоконченное путешествие», в надежде, что его продолжат другие, и на ее страницах постоянно присутствует полковник Фоссет — профессор Челленджер, исследователь, бросивший вызов тайнам сельвы и навсегда затерявшийся где-то в огромном и таинственном мире, загадки которого он так стремился постичь…

 

 


 

Н.Непомнящий

ред. shtorm777.ru