Перовская Софья

Путь к терроризму Софьи Перовской

Перовская Софья Львовна (род. 1 (13) сентября 1853 г. – см. 3 (15) апреля 1881 г.) одна из руководителей «Народной воли», непосредственно руководила убийством Александра II.

Революционерка-народница, активный член организации «Народная воля». Первая женщина-террористка, осужденная по политическому делу и казненная как организатор и участница убийства императора Александра II.

Издавна известно, что достижение каких бы то ни было целей насильственными методами приводит к ответной жестокости и что агрессия может породить лишь агрессию. Однако даже женщины, изначально признанные более слабыми физически, более духовными и, в общем-то, аполитичными личностями по сравнению с мужчинами, часто убивают, не задумываясь о жертвах и последствиях. Одна из них – Софья Перовская – считала терроризм самым действенным способом влияния на правительство.

Она не раз повторяла, что отказалась бы от террора, если бы видела другой путь. Но в том-то и была беда этой образованнейшей молодой женщины, что навязчивая идея поглотила целиком ее мысли, заставила отказаться от привычного уклада жизни и пойти на преступление, противное христианскому и дворянскому воспитанию.

Софья родилась 13 сентября 1853 года в Петербурге. Ее отец, Лев Перовский, чиновник высокого ранга, был правнуком последнего гетмана Украины Кирилла Разумовского, а мать, Варвара Степановна, была родом из простой семьи псковских дворян. Со временем эта разница в происхождении привела к разрыву между родителями. Детские годы Софья провела в играх в провинциальном Пскове, где служил отец. Друзьями ее были старший брат Вася и соседский мальчик Коля Муравьев, который через много лет, став прокурором, потребует для подруги детства смертной казни.


В скором времени семья переехала в Петербург, где отец занял пост вице-губернатора столицы. Теперь в их доме все было поставлено на широкую ногу. Соня, как и ее брат, не выносила лживости и снобизма высшего света, которые так бросались в глаза на часто устраиваемых балах и приемах. Больше всего она любила общаться со своей двоюродной сестрой Варей, дочерью декабриста А.В.Поджио. В их семье она слышала споры о судьбе России, о жестокости самодержавной власти, которую уже давно пора свергнуть.

Во время первого и неудачного покушения на Александра II Софье было всего 12 лет, и она еще была не в состоянии оценивать значимости этого события как политического. Однако по привычной жизни Перовских это нанесло сокрушительный удар. Отцу из-за проявленной «непредусмотрительности» довелось уйти в отставку, и семья постепенно разорилась. Варвара Степановна, оставив мужа, увезла детей в Крым.

Старое имение находилось в глуши. Перовских никто не навещал, и чтение было единственное развлечение девушки. Но и тихой провинциальной жизни в скором времени пришел конец. В 1869 году имение продали за долги, и Софья возвратилась в Петербург. Той же осенью она поступила на Аларчиские курсы. Она интересовалась многими науками, в химии, физике и математике девушка проявила замечательные способности и оказалась в числе немногих учениц, которых допустили к занятиям в химической лаборатории.

С этого момента жизнь Перовской полностью изменилась. Окружавшие ее подруги отличались передовыми на то время взглядами. Они читали запрещенную литературу, коротко стригли волосы, курили и – что «самое ужасное» – носили мужскую одежду. В 17 лет Софья решительно порвала с семьей и ушла из дома. Тогда же она вступила в народнический кружок «чайковцев» и сразу же активно включилась в их работу.

Ежедневно с утра и до поздней ночи Софья вела тайную пропагандистскую работу среди рабочих. Кроме этого по составленной «чайковцами» программе ей предстояло привлечь к народническому движению крестьян, на которых делалась основная ставка в предстоящей революции. Весной 1872 года Софья отправилась в Самарскую губернию, чтобы впервые собственными глазами увидеть, как они живут. Но народникам сразу стало понятно, что крестьянам чужды социалистические и революционные идеи. Возвратившись в Петербург, Софья продолжила занятия в рабочих кружках.

В то время Перовская жила в маленьком домике на окраине города. По легенде, все считали ее женой рабочего, и никто не догадывался, что она дворянка и дочь бывшего вице-губернатора. Изнеженная барынька стирала и стряпала для всех, несмотря на бедность, старалась содержать дом в чистоте. Она привыкала жить в напряжении, в постоянном ожидании обыска и ареста.

Скоро в Петербурге начались массовые аресты народников-пропагандистов, и Софья также оказалась за решеткой. Только благодаря старым связям отца спустя несколько месяцев она была отпущена на поруки. На судебном процессе она как завороженная слушала пламенные речи Петра Алексеева, одного из основателей народнического движения. Каждое его слово падало на благодатную почву, и Софья все больше убеждалась в правильности выбранного ею пути.

После вынесения приговора на свободе остались совсем немногие товарищи из ее организации. Софья вместе с подругами В.Фигнер и В.Засулич вступили в общество «Земля и воля». Среди молодежи росло желание отомстить правительству за расправу с инакомыслящими. Многие из ее друзей носили оружие, а Вера Засулич в январе 1878 года пустила его в ход против генерала Трепова. То, что судом присяжных она была оправдана, вдохновило Перовскую на дальнейшую вооруженную борьбу.

Ей казалось, что общество прислушивается к голосу революционеров и солидарно с ними. Но после очередной серии арестов она поняла, что в России никто особо не жаждет революционных перемен, и постепенно пришла к выводу, что старые агитационные методы работы не эффективны. А идея цареубийства уже давно носилась в воздухе: «За российские порядки должен отвечать тот, кто сам не хочет ни с кем делить ответственность – самодержец всероссийский».

Перовская согласилась с таким не характерным для своего воспитания решением политического вопроса в результате множества бесед с друзьями-революционерами и, конечно, после знакомства с А.И.Желябовым, одним из создателей и руководителей «Народной воли». Он возглавлял ее военную, студенческую и рабочую организацию. Этот рослый, мужественный молодой человек, выходец из семьи крепостных крестьян, покорил Перовскую своим красноречием, убежденностью и запальчивостью. Именно ему удалось склонить Софью войти в террористическую группу, готовящую покушение на Александра II.

Вслед за Желябовым она начала видеть в убийстве императора единственное средство, которое может всколыхнуть общество и приблизить революционный переворот. Перовская выделялась среди других женщин-террористок своей самоуверенной властностью, вдумчивым спокойствием и неутомимой энергией. По мнению друзей, «во всем, касающемся дела, она была требовательна до жестокости, чувство долга была самая выдающаяся черта ее характера».

Первое покушение, в подготовке которого принимала участие Софья, с самого начала преследовали неудачи. Работа по закладке мины на пути следования царского поезда была очень тяжелой и опасной. Пистолет Софья всегда носила с собой, а в случае обыска должна была взорвать дом, выстрелив в бутыль с нитроглицерином. Взрыв 1 декабря 1879 года, прогремевший на железной дороге под Москвой, снес с путей обычный поезд. Погибли ни в чем не повинные люди. Однако террористов это не волновало, они были готовы идти на любые жертвы.

Перовскую уговаривали уехать за границу, но она предпочитала быть повешенной в России. И конечно, Перовская хотела остаться рядом с любимым человеком, хотя устав организации был строг и суров. Софья ради дела забыла о родственниках, давно не имела собственного имущества, но ее отношения с гражданским мужем, Андреем Желябовым, были до такой степени чистыми и глубокими, что знавшие обоих друзья говорили: «На эту пару приятно было взглянуть в те минуты, когда дела идут хорошо, когда особенно охотно забываются неприятности». Но никакая дружба или влюбленность не могла отменить подготовки очередного покушения.

Только чудом царь смог спастись во время взрыва прямо в Зимнем дворце. Тайная полиция сбилась с ног, разыскивая террористов. Приметы Софьи теперь знал каждый петербургский жандарм. А она тем временем под именем Марии Прохоровой днем торговала в бакалейной лавочке в Одессе, а по ночам готовила очередной террористический акт. Но и он не увенчался успехом.

Перовская не позволяла себе думать о неудачах и жертвах. Она продолжала заниматься с рабочими, создавала библиотеки и новую подпольную типографию. Кроме этого, у нее были самые обыкновенные человеческие заботы: сходить на рынок, приготовить обед. Привыкшая к богатству, Софья научилась ценить деньги, которые ей выделялись из фонда организации. Чтобы сократить расходы общественных средств на личные нужды, она зарабатывала перепиской и переводами.

В начале 1881 года Желябов разработал новый террористический акт, в котором Софье отводилась важная роль. Она организовала и лично участвовала в наблюдениях за постоянными маршрутами передвижения царя по столице. Она смогла установить наиболее удобные места для покушения.

На Малой Садовой улице революционеры под именем крестьянской семьи Кобзевых сняли сырную лавку, из подвала которой сделали подкоп, чтобы установить мину под мостовой. Людей не хватало, аресты не не прекращались. Софья жила в постоянной тревоге за Желябова. И не напрасно: за несколько дней до покушения его арестовали.

Вся тяжесть организации теракта легла на хрупкие плечи его подруги, жены и помощницы. Конечно, по натуре она была лидер, но совсем не такой сильный, как Желябов. Но останавливаться на полпути было не в ее правилах. Перовская решила действовать при любых обстоятельствах. 1889 год, 1 марта — царь в сопровождении петербургского полицмейстера Дворжицкого и казацкого конвоя возвращался из Михайловского манежа в Зимний дворец. Александр II отказался от проезда по Малой Садовой и свернул на набережную Екатерининского канала. Но это не спасло его.

Софья быстро сориентировалась и расставила в заранее определенных точках метальщиков бомб. Она не покинула места событий, не оставила все на произвол судьбы. Перовская взмахнула белым платком, и Рысаков метнул в царскую карету первую бомбу. Царь остался невредимым. Ранения получили два казака и крестьянский мальчик. Второй террорист, Ериневецкий, воспользовавшись непозволительной задержкой императора на месте происшествия, взорвал бомбу между собой и царем. Тяжело раненный монарх скончался от потери крови, как и его убийца.

Перовская Софья Львовна добилась своего. Думала ли она о невинно погибших или раненых прохожих, об их семьях? Вряд ли. Как говорила позднее В.Фигнер: «Они просто брали чужую жизнь, а взамен отдавали свою». Девять дней, проведенных до своего ареста, Перовская посвятила неудачным попыткам освободить из тюрьмы Желябова. На допросах Софья признала свое участие в покушениях под Москвой, в Одессе и в последнем – сенсационном цареубийстве.

Она сказала, что сама не бросила бомбу лишь потому, что это удалось сделать ее товарищам. На суде Перовская Софья Львовна вела себя спокойно и уверенно, смертный приговор выслушала без внешних эмоций, продемонстрировав веру в свое революционное дело. Она давно готовила себя к такого рода исходу.

Ни манифест исполкома «Народной воли», что террористический акт является казнью императора по воле народа, ни ультиматум, выдвинутый революционерами в поддержку политических заключенных, не изменили судьбу 5-ти приговоренных: Перовской, Кибальчича, Желябова, Михайлова и Рысакова (шестой подсудимой, Гельфман, казнь отсрочили из-за беременности). 1881 год, 3 апреля — непосредственные участники подготовки и убийства царя были публично повешены на Семеновском плацу. Впервые на эшафот взошла женщина, осужденная по политическому делу. Перовская Софья Львовна добилась равноправия с мужчинами хотя бы в этом вопросе.

Показательная казнь не остановила революционный, идеологический, политический и религиозный террор в России. Как и во всем мире, он продолжает свое жестокое существование, хотя давно очевидно, что террор – тупиковый путь борьбы за преобразование общества и избавление его от социальных болезней.

 

 


 

В.Скляренко

ред. shtorm777.ru