Смерть

Смерть выводит на поверхность нашу истинную сущность

Что будет происходить с человеческим сознанием, если он вдруг поймет, что в мире бушует непобедимая, смертельная эпидемия чумы, которая сможет погубить многих родственников и знакомых?

Все зависит от самого человека. Для просветленных людей ничего особого не произойдет; они примут эпидемию так же, как до этого принимали все остальное. Они не будут ни бороться, ни переживать.

Если человек в состоянии принять свою смерть, то он способен принять и гибель всей планеты. И это приятие никоим образом не является доказательством его беспомощности. Напротив, такой человек видит природу вещей: все рождается, все живет, и все умирает.

Этой планеты здесь не было 5 миллиардов лет назад потом она появилась. Может быть, планета отжила свой век. В любом случае, если даже человеческий разум выйдет победителем в этом кризисе, развязанном политиками, планета долго не проживет, потому как Солнце когда-то угаснет. Через несколько миллионов лет полностью иссякнет его энергия, а без Солнца эта планета не выживет. Мы получаем всю энергию от Солнца.

Осознающий человек воспримет это как естественное явление. Сейчас опадают листья; вчера вечером дул сильный ветер, и листья сыпались, как дождь. И что тут поделать? Это закон природы. Все на земле принимает какую-либо форму и исчезает в бесформенности. Потому ничто не изменится в сознании пробужденного человека.

Спящий человек будет реагировать по-другому.

Как-то умирал один старый человек; он был очень стар, он уже прожил свою жизнь и слишком не переживал по поводу смерти. Садилось солнце, темнело. Человек открыл глаза и спросил жену, сидевшую справа от него:

— Где мой старший сын?

— Он сидит напротив меня на другой стороне кровати, — ответила супруга. — Не беспокойся о нем, ни о чем не думай. Расслабься и помолись.

Но человек ответил:
— А где мой второй сын?
— Он сидит рядом со старшим братом.
И тут умирающий старик решил встать.
— Что ты делаешь? — спросила жена.
— А где мой третий сын?
И жена, и сыновья почувствовали, как сильно он их всех любит. Третий сын сидел у его ног.

Он сказал:
— Я здесь, отец. Отдохни, мы все здесь.
— Вы все здесь и хотите, чтобы я отдыхал? На кого же вы оставили магазин?

Даже перед самой смертью он думал о магазине.

Очень непросто предугадать, как будет вести себя неосознающий человек. Можно с уверенностью сказать, что в его реакции отразится вся его жизнь. Но каждый из нас шел своей дорогой, у каждого из нас различный опыт, потому и реакция будет разной.

Смерть выводит на поверхность истинную сущность каждого из нас.


Умирал один очень богатый человек. Возле него собралось все семейство. Старший сын сказал:

— Что будем делать, когда он умрет? Надо нанять катафалк, чтобы отвезти его на кладбище.

Младший сын предложил:
— Он всегда мечтал о «роллс-ройсе». При жизни он так и не купил его, то пусть проедется на нем хоть после смерти — хотя бы раз, на кладбище.

Однако старший сын возразил:
— Ты еще очень молодой и ничего не понимаешь. Мертвые не могут наслаждаться. Умершему человеку все равно, на чем его отвезут на кладбище — на «роллс-ройсе» или на «форде». Подойдет и «форд».

Тут вмешался второй сын:
— Что вы сорите деньгами? Тело надо отвезти, это факт. У моего знакомого есть грузовичок; так будет лучше и дешевле.

Третий сын сказал:
— Сколько можно пороть чушь? Придумали тоже «роллс-ройс», «форд», грузовик… Он что, жениться собрался? Он умирает. Выставим его за домом, где мы обычно сваливаем, мусор. Городские мусорщики сами уберут тело, и совсем бесплатно.

В этот момент старик открыл глаза и спросил:
— Где мои туфли?
Старший сын выдвинул гипотезу:
— Вот упрямец. Он, наверно, хочет быть похороненным в туфлях. Наденьте на него туфли.

Надев туфли, старик сказал:
— Не переживайте сильно о расходах. Я еще не умер. У меня хватит сил дойти до кладбища самому. Встретимся на месте! Я умру прямо на кладбище. Не надо быть таким расточительным. Я всегда мечтал о «роллс-ройсе» или о какой-то другой красивой машине. Мечтать ничего не стоит, можно мечтать о чем угодно.

Сказав это, он отправился на кладбище, за ним последовали все его сыновья и родственники. Он умер прямо на кладбище, чтобы сэкономить деньги.

Последняя мысль умирающего характеризует всю его жизнь, всю его философию, всю его религию. Перед смертью человек полностью раскрывается.

Ко мне часто приходил один из последователей Дж. Кришнамурти, пожилой и очень уважаемый человек в Индии. Его сын был главным прокурором штата Мадхья-Прадеш и членом Верховного Суда в Джабалпуре. Этот человек часто приезжал к своему сыну и всегда заглядывал ко мне, когда я был в городе. Он был поклонником Кришнамурти почти 50 лет. Он отказался от всех ритуалов, от всех святых писаний; он был совершенно уверен в правоте Кришнамурти.

Я говорил ему:
— Нужно помнить, что убеждения и верования весьма поверхностны, неглубоки. Во время кризиса такие убеждения исчезают, испаряются.

Но он возразил:
— Не может что-либо оставаться поверхностным на протяжении 50-ти лет.
Однажды ко мне пришел его сын с известием:
— Отец при смерти. Думаю, что он был бы очень рад видеть вас рядом в такую минуту. Он вас очень любит. У нас мало времени, я приехал за вами на автомобиле.

Я поехал с ним. Войдя в комнату, я увидал, что умирающий шевелит губами. Я подошел ближе, чтобы услышать, о чем он говорит. Он повторял «Рама, Рама, Рама», имя индийского Бога… А ведь 50 лет он утверждал, что Бога нет.

Я потряс его за плечо. Он открыл глаза и сказал:
— Не мешай. Сейчас мне не до споров.
— Я не буду спорить, я просто хочу задать тебе вопрос: на протяжении 50-ти лет ты не верил в Бога. Как ты можешь произносить имя Бога? Ты же всегда говорил, что Его нет.

Он ответил:
— Тогда это было правильно, а сейчас я умираю — врачи сказали, что мне осталось не более получаса, — потому прошу, не отвлекай меня. Не мешай мне повторять имя Господа. Кто знает? Возможно, Он в действительности существует. Но если Бога нет, то не будет ничего плохого в том, что я повторяю Его имя. А если Бог есть и ты перед смертью не повторяешь Его имя, то попадешь в черный список. Я не хочу оказаться в аду, я вынес достаточно страданий и на земле.

— Как раз об этом я и говорил тебе: убеждения не приносят никакой пользы.
Он не умер, он выжил. Через 3-4 дня я пришел проведать его. Когда я пришел, он сидел в саду. Я спросил его:

— Ну, как ты теперь ответишь на мой вопрос?
— Забудь об этом. Я проявил слабость, я испугался смерти и был вынужден повторять имя Бога. Все же Бога нет.

— Означает ли это, что тебе надо еще раз пережить страх смерти? У тебя был первый инфаркт, ты мог выжить; скоро будет второй. Наверно, ты выживешь и во второй раз, но третьего инфаркта тебе не пережить. Запомни, что ты мне только что сказал.

— Вздор. Я совершенно уверен, что Бога нет.
— Когда почувствуешь приближение смерти, ты увидишь, что твои поверхностные теоретические убеждения тут же испарятся. Мысль о том, что Бога нет, принадлежит не тебе, ты позаимствовал ее. Эта мысль не стала результатом твоих исследований, она не стала твоим собственным озарением, не стала частью твоего сознания — это просто часть твоего ума.

В критической ситуации люди ведут себя по-разному.

Ты спрашиваешь «Что произойдет с человеческим сознанием, если люди вдруг поймут, что в мире бушует непобедимая, смертельная эпидемия чумы, которая погубит многих родственников и знакомых?»

Можно утверждать следующее. Когда гибнет весь мир, все твои родственники — мать, отец, девушка, жена, муж, возлюбленный, дети — перестают для тебя что-то значить. Когда мир находится на пороге смерти, когда он проваливается в черную дыру, человек не думает о родственниках. Под маской родственных отношений мы остаемся чужими друг другу.

Это пугает человека, и он предпочитает не думать об этом. Человек одинок даже в толпе; даже если его имя известно — какое это имеет значение? Он остается чужаком. И это можно видеть в жизни: муж и жена живут вместе 30, 40, 50 лет, и чем дольше они живут вместе, тем больше осознают, насколько они чужие.

Перед свадьбой они воображали, что созданы друг для друга, но эта иллюзия исчезает в конце медового месяца. С каждым днем они все больше отдаляются друг от друга, притворяясь, что все хорошо, что все прекрасно. Но глубоко внутри они осознают, что по-прежнему чужие друг другу.

В этом мире все чужие. И если бы в следующее мгновение миру суждено было исчезнуть, если бы об этом объявили по радио и телевидению, то неожиданно ты осознал бы свою наготу — одиночество.

Однажды отец с сыном пошли в зоопарк. Там они увидели свирепого льва в клетке, он ходил из угла в угол. Мальчик очень испугался; ему не было еще и 9-ти. Он сказал отцу:

— Пап, скажи мне номер автобуса, на котором я смог бы доехать домой, если лев вдруг вырвется из клетки и с тобой что-то произойдет.

В подобной ситуации мальчик задает вполне уместный вопрос. Он не может представить себе, что что-то может случиться не только с его отцом, но и с ним самим; но если с отцом случится трагедия, а он выживет, тогда ему в действительности надо знать номер автобуса. Отец был шокирован тем, что сын совсем не думал о нем: не важно, что именно произойдет с отцом, сын хочет знать номер автобуса.

Неминуемая смерть внезапно срывает все маски; она заставляет человека осознать свое одиночество, заставляет осознать, что все его родственные связи были обманом, они были ему необходимы для того, чтобы спрятаться от одиночества — в семье человек не чувствует себя одиноким.

Но смерть всегда обнажает истину. И это касается лишь «маленьких» смертей; когда же дело дойдет до гибели всего человечества, то все родственные связи исчезнут еще раньше. Человек умирает в одиночестве, как чужак, у которого нет ни имени, ни славы, ни респектабельности, ни власти; он умирает совершенно беззащитным. Но и в этой беспомощности люди ведут себя по-разному.

Все зависит от отдельных людей, от того, как они жили. Если они жили естественно, если они жили по законам природы, наслаждаясь каждым мгновением жизни, то они будут попросту наблюдать за величайшей трагедией, величайшей драмой в мире.

Они ничего не будут предпринимать; они просто будут наблюдать.

Невозможно издать один общий закон, определяющий единые нормы поведения всех людей.

Можно совершенно уверенно говорить, что поведение останется неизменным только у просветленных людей. Эти люди понимают природу вещей. В этом заключается весь подход Гаутамы Будды — его философия круговорота в природе — когда приходит осень, листьям нужно покинуть дерево.

С приходом весны появляются цветы, а на Востоке, в частности, — на Западе об этом ничего не знают — на Востоке это не относят к чему-то одному: все живое увядает, подобно тому, как, придя вечером с работы, человек в скором времени идет спать.

Это далеко идущая идея. Через определенное время каждое существо — сейчас даже подсчитывается точное время продолжительности жизни — должно покинуть этот мир. Все нуждается в отдыхе.

Для просветленного человека в этом ничего необычного нет; это часть самой жизни. Подобно тому как закончится день, закончится и ночь — и существо просыпается снова.

Современная физика вплотную приближается к этой идее. Вначале физики обнаружили черные дыры; в Космосе существуют странные черные дыры, и если какая-то планета или какая-то звезда приближается к этой дыре, то она бесследно в ней исчезнет.

Но ученые понимают, что в природе существует равновесие, потому они занимаются поиском белых дыр. Вероятно, черная дыра — это одна сторона двери, а белая — другая. С одной стороны, планета или звезда проваливается в черную дыру и исчезает с наших глаз, а с другой — из белой дыры рождается новая звезда.

Ежедневно гаснут старые звезды и вспыхивают новые; жизнь и смерть меняют друг друга в бесконечном круге.

Если жизнь — это день, а смерть — это ночь, то здесь нет противостояния. Считай, что смерть — это отдых, сон, пора омоложения.

Просветленный человек не будет беспокоиться об этом. Обычные же люди испугаются опасности, они начнут делать то, что никогда в жизни не делали. Они всегда держали себя под контролем, а теперь им нет смысла сдерживать себя, они перестают себя контролировать.

Знать бы о мировой катастрофе заранее… но это не представляется возможным. Ядерный арсенал способен уничтожить планету за 10 мин. Никто не предупредит тебя заранее: «Внимание! Приготовься!» Как только по радио и телевидению объявят, что через 10 мин. мир погибнет, что все люди замерзнут или будут парализованы, мир охватит паника, мир охватит ужас перед неизвестным.

Многие люди погибнут скорей от шока, чем от ядерного оружия. Им достаточно будет только услышать, что через 10 мин. мир погибнет: шок разрушит их хрупкие жизни. Мы можем только догадываться, как они станут себя вести.

Со всей ответственностью хочу заявить, что не изменится только поведение просветленных людей. Если известие застанет их за чаепитием, то они будут продолжать пить чай, у них даже не затрясутся руки. Если в это время они принимали душ, то они будут продолжать принимать душ. Они не будут шокированы; они не будут ни парализованы, ни испуганы. Они не бросятся делать то, что постоянно подавляли в себе, ведь просветленный человек ничего не подавляет в своей жизни; он знает, что всегда скажет природе только одно слово: «Да!»

Просветленный человек скажет «да» исчезающей Земле; он скажет «да» и самой смерти; он не знает слова «нет». Он не будет цепляться за жизнь; это будет единственный человек, который умрет осознанно. Тот, кто умирает осознанно, становится бессмертным и не умирает.

Непросветленные люди вновь появятся на какой-то другой планете, их родит другая женщина, потому как жизнь нельзя уничтожить даже ядерным оружием. Оно может уничтожить только дома, в которых существует жизнь.

 


 

Ошо

ред. shtorm777.ru