Ожившая фотография покойницы

Этот случай произошел в Лесосибирске в ночь на 25 октября 1996 г. (Я отлично запомнил эту дату.) За каждое написанное здесь слово я отвечаю (как говорит моя дочь) сердцем матери.
Так вышло, что в Лесосибирске я был проездом. Надо было как-то переночевать одну ночь и ехать дальше, в Красноярск. Как водится в подобных случаях, мы с другом вечером отправились в ресторан. Когда ресторан закрылся пришли к нему домой. Но жена у товарища как видно не посещала школу благородных девиц. Открыв нам двери, она взяла моего товарища и собственного мужа за грудки и рывком дернула через порог. С гостем, то есть со мной, эта змея поступила еще изысканней. Со словами: «За…ли уже эти друзья!» вышвырнула мне под ноги дорожную сумку и захлопнула перед носом двери.
На улице было довольно холодно и до одури противно. Шел дождь со снегом. Подул северный ветер. Укрывшись под колпаком автобусной остановки, я бросил под голову сумку и умостился на лавке. Вокзал в Лесосибирске на ночь закрывается. А знакомых в этом городе у меня больше не было.
На часах была половина второго ночи, когда на противоположной стороне улицы замаячила фигура одинокого прохожего. Парень направлялся к остановке. Приблизившись, он спросил: «Комбинатовский автобус с рабочими уже прошел?» – «Вообще никакого не было». – «А ты почему здесь?» – «Ночевать негде». – «Пойдем со мной, я тебя устрою. Замерзнешь ведь».
По правде, я даже не удивился. Мир не без добрых людей. По дороге разговорились. Мой новый знакомый рассказал свою грустную историю: «…Жена у меня умерла. Похоронил три недели назад. Сейчас живу у брата. Понимаешь, не могу жить в квартире, где мы были с ней. Все вещи напоминают о ней. Каждая мелочь связана с ней. И такое чувство, что она где-то рядом… Но тебе-то все равно. Ты ведь с ней не жил. Там и заночуешь!»
Это была однокомнатная квартира, она мне приглянулась сразу. Везде – магнитофоны, магнитолы, вертушка, кассеты, диски…
Единственное, что меня смущало, так это фотография. В торце комнаты, напротив окна, на стене висела большая фотография женщины в черной рамке.
Под фото на тумбочке стояла стопка водки, на ней кусок хлеба. Судя по фото, женщине было лет 30. «Красивая. Когда такие умирают, наверное, действительно жаль», – отметил я про себя. Потом поставил на магнитофон кассету и развалился в кресле.
Но что-то меня тяготило, не давало расслабиться и отдаться музыке. Я испытывал некий внутренний дискомфорт. Но что же? Осмотревшись, я понял. Женщина была сфотографирована под таким ракурсом, что, в какой бы точке комнаты ты ни находился, она смотрела на тебя. По натуре я человек вовсе не сентиментальный и где-то даже циничный. А потому спокойно отношусь к покойникам и ко всему потустороннему миру. Сняв фотографию со стены недрогнувшей рукою, я отнес его на кухню и поставил на пол, повернув лицом к стене.
Я уже стал засыпать, когда сквозь обволакивающую дремоту вдруг услышал шаги, медленные и шаркающие по полу. Как правило так ходят в домашних тапочках, когда задники скользят по линолеуму. Шаги доносились из кухни. Потом они стали приближаться. И тут я вдруг увидел себя как бы со стороны, взглядом постороннего человека, который наблюдал из угла комнаты, где я спал. Сквозь какой-то мерцающий полумрак отчетливо прорисовывалась комната – магнитофон, разбросанные кассеты, зеркало, телевизор – все на своих местах. И диван, где, отвернувшись к стене лицом, лежал какой-то парень. То есть я, Игорь Левин. А тем временем шаги приближались. Наконец в проеме двери показалась фигура в черном плаще. На лицо был наброшен капюшон, разобрать, кто это – мужчина или женщина, было нельзя. Человек в черном медленно зашел в комнату и на минуту остановился, как бы осматривая ее. После все так же медленно двинулся к дивану. Подойдя к спящему, он наклонился над ним…
В этот момент сон (если это был сон) улетучился. Я как и прежде лежал с закрытыми глазами, но уже в абсолютно здравом смысле. Лежал и раздумывал: «Надо же, приснится же такая чепуха!» Открывать глаза не хотелось. Вдруг мое лицо обдала волна холодного воздуха. Нет, это было не дыхание. Это был именно какой-то леденящий холод.
Дремоту как рукой сняло. Моментально нахлынуло чувство страха. Ощущая, как мое тело деревенеет и сковывает от панического ужаса, понимая, что через какие-то секунды я уже ничего не смогу с собой поделать, собрав всю силу воли, я открыл глаза и резко повернул голову вверх. На расстоянии пол метра от себя я увидел лицо умершей женщины! Наклонившись, она смотрела на меня! Сквозь окно в комнату падали блики уличных фонарей, и я отчетливо видел ее мертвенно-бледное лицо, дугообразные брови, тонкий нос, резко очерченные губы. Не отрываясь, мы смотрели друг на друга секунд 10. После женщина распрямилась, отступила на шаг от дивана и растаяла в полумраке комнаты.
Весь покрытый холодным липким потом, с колотящимся сердцем, я рывком вскочил с дивана и, судорожно шаря по стене, начал искать кнопку выключателя. Включил свет. В комнате никого не было. Ту же самую операцию со светом я мгновенно проделал в коридоре, кухне, ванной и туалете. Нигде, никого не было! Все еще не уняв дрожь и стараясь убедить себя, что никого не было, я зачем-то стал проверять шкафы и тумбочки. Платяной шкаф в комнате – никого, кухонные тумбы – никого, шкаф для верхней одежды в коридоре… На пластмассовых плечиках висит черный женский плащ с капюшоном. Хотя я точно помнил, что не открывал этот шкаф после прихода в квартиру. А значит, не мог видеть этого плаща вообще. «Может, просто совпадение, – стараясь успокоиться, все еще убеждал я себя. – Ну подумаешь, приснилась в плаще, и в шкафу плащ. Ничего страшного. Бывает».
Примерно так рассуждая про себя, я зашел на кухню.
Я стоял и курил, глядя в кухонное окно на контуры спящего города. Курил и рассуждал приблизительно так. После смерти биополе и биотоки покойника сохраняются в квартире еще сорок дней. С таким фактом ученые не спорят. Сорок дней еще не прошло. Это значит, ее биополе еще здесь. То, что я ее видел, – это точно. Это не сон. Значит, она приходила в эту квартиру. К этому следует относиться спокойно. А зачем она приходила? Говорят, что они, то есть покойники, если приходят, то зовут с собой. Но она не звала. Я отчетливо помню, что не звала. Ни жестом, ни словом никуда не приглашала. Тогда зачем она подошла ко мне? Зачем???
Неожиданно я снова ощутил нудное и тягучее чувство страха, зарождающееся где-то в животе. Кто-то смотрел мне в спину. Я оглянулся и увидел фотографию.
Фото было перевернуто! Я ведь точно помнил, что ставил фотографию изображением к стене. Наконец-то поняв, в чем дело, и сразу успокоившись, я бережно поднял портрет, осторожно, как годовалого ребенка, отнес его в комнату и почти торжественно поместил на прежнее место.
В ту ночь я так больше и не заснул. Курил думая о жизни. Той и этой…

Игорь Левин

 


 

Николай Непомнящий

ред. shtorm777.ru