Белая Дама, приведения

Охотники за приведениями

Темная громада замка, где нам надо было провести ночь и проверить на себе легенды о местном духе Белой Дамы, еле была видна в сгущающемся сумраке, но здесь, на улице, все мифы про зловещий Гольшанский монастырь выглядели как детские истории-страшилки. Мы, я и несколько современных охотников за привидениями, остановились всего на несколько минут, чтобы набрать воды из колодца.

«Смотри, смотри!» – толкаю в бок напарника по будущей охоте на привидение, и все четверо едва сдерживаем смех. Картина будто из пародийного фильма: две дамы чинно и с достоинством выгуливают на поводке – нет, не породистую собаку – а здоровую черную свинью! Не издав ни одного звука процессия проследовала из монастыря в сторону замка, лишь тут ловлю себя на мысли, что, разглядывая парнокопытного, я вовсе не рассмотрел женщин. Со спины разглядеть лица невозможно, у обеих черные (как у монашек) капюшоны и длинная такая же черная одежда. Сзади чисто внешне одна из женщин почему-то кажется молодой, вторая – глубокой старухой!

Обсуждая местные странные обычаи, после условленного стука в дверь входим в монастырскую обитель. «У вас именно так принято свиней перед сном выгуливать?» – задаю вопрос приветливому сторожу. «Как выгуливать?» – не понимая смотрит на меня сторож Андрей. «По улице на поводке!» – «На поводке? Свинью? Ка-а-акую свинью?» – удивляется Андрей и улыбка исчезает с его лица. «Черную свинью!» – «Да нет у нас в округе ни у кого черных свиней!..» Смотря, как покрывается испариной его лоб, я начинаю смутно о чем-то догадываться. Все кинулись к окнам – посмотреть на дорогу, по которой ушли черные женщины с черной свиньей. Все напрасно, на улице не единого огонька. Выхожу на порог, вокруг в грязи после свежего дождя только наши следы, нигде следов копыт не видать.

– Хорошее начало ночи, – думаю я и на всякий случай задвигаю тяжелый засов на воротах. Несмазанный металл ужасно скрежещет, затем наступает не менее мрачная тишина. Хочу вернуться к товарищам, но тут у меня гаснет свеча…

Женщина в белом

…Вся ее вина была в том, что хотела как получше накормить своего мужа-строителя. А вышло как всегда.

В тот судьбоносный для Черного замка светлый день в очередной раз непонятным образом рухнула одна из стен в строящемся неподалеку костеле. На стене будто лежало проклятие, самые опытные каменщики снова и снова восстанавливали стену, но камни без всякой на то причины рушились вниз. А время сдавать объект на ударной средневековой стройке уж приближалось. Надо заметить, что в католических странах в те времена был широко распространен обычай – во время ремонта зданий вмуровывать в стену всякую живность, и хорошо, если только кошек. Считалось, что пока мумия заживо замурованного находится внутри здания, она своей психической энергией убережет камни от разрушения. Поэтому ничего удивительного не было в том, что волхвы, к которым обратились не хотевшие прослыть бракоделами строители, посоветовали замуровать в стену молодую женщину (стройка уж больно важная, тут кошкой не обойтись).

А где мирным каменщикам взять таковую? Не в разбой же ударяться?! И порешили, что пожертвуют чьей-либо из жен, а чтобы страшный жребий самим не тянуть, жертву должна была выбрать судьба – пусть ею будет та, кто первой придет на стройку. Тертые жизнью и ворчливыми женами прорабы знали, что их благоверные не будут торопиться. А кто может знать, может, каждый из них втайне мечтал вполне на легальных основаниях и законно избавиться от своей жены… но первой к финишу пришла самая молодая.

Тело несчастной и было брошено в дыру в стене. Стена «успокоилась», а строители рапортовали о сдаче объекта.


Кости несчастной вопиют

…Минут через 10 – я уже подумал, что звонок не работает – массивная дверь отворилась, и ксендз на русском языке с польским акцентом поинтересовался, какие такие тяжкие грехи занесли нас в час неурочный в божью обитель. Терпеливо выслушал и участливо начал назидать нас не верить сказкам и сомнительным слухам. «Я и не верю, падре, – молвлю в ответ. – Потому-то  и собираемся с вашего дозволения приборами проверить присутствие аномалий и доказать полное их отсутствие. Вы лишь стену покажите, где девушку замуровали…»

Ксендз морщится – негоже озабоченным поисками девушек соваться за этим в храм. Но не указывает греховодникам на дверь, а только терпеливо и доходчиво снова и снова объясняет, как вредно таким большим в сказки то верить. Вот приходите поутру на службу, там-то грехи и снимете с себя. А пока дверь храма закрыл от греха подальше.

Мирянин, который работал во дворе и ставший свидетелем разговора, тихонько посоветовал: «А вы обойдите храм с другой стороны, там одно крыло здания до сих пор занимает музей. Там, кстати, мой сын с полгода назад и видел Белую Даму… Только фамилию мою не пишите…»

С той стороны храма возле обычных деревенских сараев нам повстречался уже более разговорчивый мужчина, Александр Винцентович Лесницкий. Узнав о цели нашего прихода, он начал деловито, как при заполнении милицейского протокола, объяснять – где, когда и при каких обстоятельствах повстречался с призраком. «А еще был случай, около часа ночи здесь возвращался домой, думал, что кто-то покрасил известью дерево от вредителей, подхожу – а это девушка, вся в белом платье до пят, вместо лица темное пятно. Висит над тротуаром и слегка колышется от ветру. Левую руку подняла и поманила меня. Жуткое дело, убежал я… А после еще мой друг ее видел, она и его пальцем манила… А еще…» Долго терпеть мы не могли, если такие дела творятся, то надо спешить…

И уже спустя несколько минут мы беседовали с директором Национального художественного музея Чеславой Акулевич. Ей с ходу понравилась сама идея проверить приборами отсутствие (теперь мы так и сказали, что хотим, как люди серьезные, опровергнуть все слухи) Белой Дамы.

– Только почему отсутствие?

– Да разве теперь можно найти хоть какие-либо следы?

– Я тоже сначала не верила, – перешла на шепот Чеслава Францевна. – Пока несколько лет назад сама не увидала. Была в келье одна, вдруг из стены вырастает серая такая полупрозрачная рука и нажимает на выключатель света!

Внезапно при этих словах гаснет свет во всем музее разом. Через пару секунд с улицы доносится грохот молнии. Понимаю, что это грозовой разряд угодил где-то рядом в подстанцию, но все равно по спине веет холодком. Свет зажигается – наша техника посильней всякой там мистики. За окнами разбушевалась осенняя гроза, и я про себя отмечаю, что расставлять палатку теперь придется только внутри полуразрушенного замка, пусть там гуляют привидения и сквозняки, но зато это – единственное сухое место в округе.

Уговаривать долго директора не надо было, собственно говоря, теперь директор уговаривала нас – как единственную свою надежду избавиться от призрака («а то психика на пределе, женщины у нас увольняются, даже мужчины-археологи отказываются работать!»). Спускаемся по хлипкой лестнице в заваленный строительным мусором подвал. Отважная Чеслава Францевна руководит сверху всеми нашими передвижениями и наводит на цель. «Вот здесь, когда расчищали подвал, двое наших рабочих в 1997 году и нашли скелет девушки. Почему решили, что ее замуровали? Скелет был в странной позе – полусидя, ноги – под стеной…»

– А где сам скелет то? – спрашиваю недоверчиво.

– Строители слыхали про заклятие и решили похоронить. Обратились в обе наши церкви, там отпеть тело отказались. Похоронили сами, отнесли косточки на кладбище в коробке и закопали, думали священники потом упокоят душу.

– И упокоили?

– Нет. Место потеряли. Оба строителя, что схоронили косточки, сами вскорости, буквально в течение нескольких недель или месяцев, померли, их и упокоили. А кроме них точно место никто не знал… Вот после этого, кстати, здесь призраков и стали видеть.

– Что-то тут не сходится, Чеслава Францевна. Если бы это были косточки той самой Белой Дамы, то стена должна была бы разрушиться – здание-то заговаривали на жертву, которой сейчас нет.

– А вы посветите фонарем вверх!.. С тех пор мы и мучаемся, все деньги как в прорву на ремонт уходят.

От места, где лежали косточки убиенной, до потолка (как выяснилось позднее, и до самой крыши) вверх, извиваясь, идет черная трещина. По заплаткам видать, что заделывать ее пытались не однократно. «И как теперь думаете спасать здание?» Я имел в виду техническую сторону реставрации, но разволновавшаяся Акулевич поняла все по-своему: «Теперь мы, если кости в подвале находим, больше не хороним. Все останки пока здесь. И, кстати, все скелеты мужские… Когда подниматься будете, эти ящики удобнее под лестницу прислонить!..»

5 ящиков (кажись, из-под помидоров) были, словно коробки с рассыпной мозаикой, доверху наполнены потемневшими от времени костями. Сверху снова громыхнуло, и свет погас, теперь окончательно. В истории было много темных страниц – за этими светлыми мыслями я и не заметил, как выбрался наверх, не воспользовавшись ни ящиками, ни лестницей.

Рукопашная схватка с невидимкой

Ночью, получив благословение директора музея мы приступили к дежурству внутри холодных монастырских стен. В первую ночь выпало дежурить мне и еще троим исследователям. Сторож Андрей, встретив и накормив нас после нашего рассказа о встреченной черной свинье, сослался на неотложные домашние дела и благоразумно удалился – «вы все одно музей посторожите, а утром я вас открою». Юрий Рафеев с товарищем заняли исходные позиции на втором этаже, в келье, где на стене еще угадывалась надпись: «Здесь я видел Белую Даму». Мы с инженером Алексеем Языковым прошли по всему первому этажу, обследуя все щели и прикидывая, куда еще можно установить электронную сигнализацию.

В конце концов Алексей настроил систему так, что она фактически взяла под полный контроль все помещение. Так как никто в принципе не знал, что представляет из себя привидение (это мы и собирались выяснить), то сигнализация настраивалась на любое движение любого телесного или бестелесного объекта (да хоть облака плазменного). Проверили другие датчики и приборы, пока никаких отклонений в магнитных, электростатических полях не было. В общем, пока все тихо…

…Кроме некоторых мелочей. К примеру, того, что свечки сами по себе гасли (конечно же из-за сквознячка) или аккумуляторы вдруг разрядились (сырость). Мы упорно не желали зацикливаться на страхах и игнорировали мелкие подлости. Послышалось странное урчание-ворчание, осторожно, чтобы не сработала сигнализация, приблизились к источнику звуков – оказалось, «ворчала» железная дверь (правда почему – мы так и не поняли). Учуяли странный, чуть ли не серный, запах – нашли и закрыли дверь в сырое помещение, и запах исчез. Когда отважно пошли в направлении жутких завываний, выяснилось – это воет ветер в дымоходе. Вот так незаметно за приятными хлопотами время уже и за полночь перевалило…

Вот тут-то и заорала сигнализация!!! Надо полагать, что в половине окрестных домов с кроватей попадали старухи. Не успеваю поразмыслить на тему «как отреагирует на вой привидение» и вместе со всеми бегу к расставленным приборам. Вместе с Языковым клацаем фотоаппаратами во все стороны (а вдруг что-то попадет в кадр), затем с вниманием изучаем показания приборов. Все нормально. Ничего. Или ложная тревога, или привидение успело улизнуть раньше, чем его почувствовали приборы… Отбой тревоги, расходимся по этажам… с тем чтобы через пару минут под звуки сигнализации опять встретиться на том же месте. Снова фотографируем, и снимаем показания. И снова расставленные нами сети пусты… Проверяем сигнализацию – нет, все в норме, ждем минут 10 – ничего, но как только осторожно удаляемся прочь, сигнализация включается снова! Нет, определенно, система фиксирует какой-то объект, но этот объект успевает удалиться (испариться, дематериализоваться, превратиться во что-то, сыграть с нами в прятки) до нашего прихода. Вне всякого сомнения, это вызов!

Принимаю решение сымитировать уход, а самому незаметно остаться в темноте. Ученые-охотники расходятся, я, прижавшись спиной к полуразрушенной средневековой скульптуре, прикинулся частью композиции и стараюсь дышать через раз. Мне-то ничего не видно (прибор бы ночного видения в следующий раз!), но сам я, должно быть, как на ладони тому привидению. Палец на затворе фотоаппарата затекает, но… пока все тихо. В ожидании проходят минуты… Звук какой-то… нет, показалось. Вдруг в воздухе прямо передо мной что-то тихо-тихо шуршит или шелестит. Может быть, и сейчас показалось? Но звук неотвратимо приближается, мгновение – и он перед самым лицом, что-то непонятное мелькает у глаз, я интуитивно начинаю пригибаться, и в этот момент… Три события происходят одновременно: взрывается воем сигнализация (звук такой, что, наверняка, скелеты в подвале умерли во второй раз); палец судорожно жмет на кнопку фотоаппарата и я сам же слепну от вспышки света; и в тот же миг кто-то вцепился в мои волосы! До сих пор не могу понять, почему они не поседели?

Хорошо, спасатели не дремали и уже через несколько секунд вбежали и включили свет. Виновником переполоха оказалась… маленькая летучая мышь, только ей ведомым образом проникнувшей в помещение через дыру в стене!.. Именно на воздушные пируэты этой стервозы реагировала антенна сигнализации, во время тревог мышь отсиживалась в укромном уголке, а когда после последнего раза ее еще и напугала вспышка, то с перепугу, а не со зла, и врезалась в голову – ее радар попросту «не видит» пышную шевелюру волос… В общем, потирая ушибленный лоб и приглаживая стоящие дыбом волосы, я порадовался за торжество науки, но ночевать рядом с сигнализацией больше не решился…

Наши охотничьи трофеи

Вот так или примерно так, сменяя друг друга, ночевали мы сначала в Гольшанском монастыре, после в разрушенной башне Ольшанского замка, потом почтили своим вниманием Лидский замок и еще полдюжины древних крепостей и монастырей в Белоруссии и Польше. Нигде, ни в княжеских покоях, ни на крепостных стенах, ни Белая Дама, ни другие призраки упорно не хотели выходить к нам для знакомства. Это при том, что практически каждый день на нас выходили местные жители (в основном молодежь и сторожа, а кто еще не спит по ночам) и наперебой рассказывали о совсем свежих случаях нечаянных встреч с местными Белыми, Черными и прочими Дамами. Как и дамы живые, они не слишком стремились торопить нашу встречу.

Лишь однажды ночью двое из нашей «охотничьей команды» – исследователи Михаил Соловьев и Александр Кваша – едва-едва не встретились нос к носу с ужасной незнакомкой. В полной темноте они увидели слабый свет, послышалось шуршание юбки, призрак слабыми шажками приближался к нашим застывшим товарищам, но… тут все испортила все та же сирена сигнализации…

В общем, поняв нравы здешних обитателей и изучив слабые и сильные стороны своего экспериментального оборудования, конструктор А.А. Языков клятвенно заверил, что к следующему разу сделает сигнализационную систему нового поколения – без сирены (пока она была нужно чтобы лишь привлечь внимание исследователей), но способную самостоятельно действовать – без людей (с автовспышкой, с включением видеозаписи и т. д. и т. п.). Договорились, что на следующий год по мере готовности оборудования мы повторим попытку зафиксировать появление Белой Дамы и измерим все ее параметры, как физические, так и пара-физические.

При общем счете охоты «0:0» мы взяли тайм-аут и удалились на подготовку к следующему свиданию. К удовольствию местного ксендза, которого мы не раз будили жутким полуночным воем сирены. Местные жители, от которых за все ночи подряд не поступило ни одной (!) жалобы, обещали до следующего сезона «охоты» не трогать в замке ничего. Одно лишь мнение осталось нами невыясненным – какого мнения обо всех наших потугах сама Белая Дама. От этого по большому счету и зависят все наши шансы…

 


 

Вадим Чернобров

ред. shtorm777.ru