Во Вселенной, увидеть прошлое

Увидеть картины прошлого или Вселенская память

Многим из нас нравятся музеи, вещественные кладовые человеческой памяти. Однако даже все они в совокупности не могут воссоздать полной картины истории человечества, его первородной жажды знаний и стремление к покорению мира. Мир недоступен для нашего понимания, и человек в истории — явление, мягко говоря, эпизодическое.
И тем не менее, любой из нас прилагает немало усилий к тому, чтобы оставить после себя хоть какую-то память. А между тем, надо ли так стараться?
Есть все основания предположить, что все акты, физические или психологические, оставляют во Вселенной нестираемый след. Больше того, все живое, задействуя некие силы Космоса, порождает где-то свое не умирающее призрачное отображение. В сумме такие «следы» и формируют Память Вселенной.

Вселенская (или, назовем ее скромней, планетарная) память по природе своей безлична и загадочна: мы не в состоянии понять ее смысл, но способны, оказывается, узреть отдельные вспышки «воспоминаний», устраиваемые природой в какие-то особенно «ностальгические» моменты. Больше того, существуют среди нас личности, достигшие таких вершин духовного развития, позволяющие им вступить в контакт с этим гигантским кладезем информации.

Несколько лет тому назад в лондонской «Таймс» я прочел следующее сообщение герцога Аргайлского: «Я шел по дороге, на которой велись ремонтные работы. Неожиданно рабочие закричали и начали указывать куда-то в сторону отдаленного холма. Я обернулся. По склону спускалась средневековая армия в сияющих доспехах».
Может статься, холм этот является местом массового обитания приведений? Ну нет, последние не ходят толпами и уж тем более не склонны строиться для прогулок в ряды и шеренги. Обратимся в поисках ответов к страницам английской истории: они хранят в себе и куда более убедительные задокументированные свидетельства о явлениях такого рода.

Спустя два месяца после сражения у Эджхилла 22 октября 1624 года (Нортгемпшир, недалеко от современного городка Кейнтон) сразу несколько пастухов и жителей близлежащих сел стали очевидцами точного воспроизведения картины того же боя в воздухе — с выстрелами, конским ржанием, криками и стонами раненых. Видение продолжалось несколько часов, и сообщали о нем люди, чью честность окружающие не ставили под сомнение. Как только слух о чуде достиг самого короля Карла Первого, он назначил специальную комиссию и отправил ее на расследование. Члены комиссии (в числе которых был и сэр Эдмунд Уорлей) не только сами дважды просмотрели небесное повторение битвы, но и узнали среди участников событий теперь уже покойных друзей.

На берегу реки Клайд недалеко от Ланарка в продолжении нескольких вечеров бились многочисленные воинские отряды: земля и даже деревья были усеяны грудами касок, шляп, ружей и сабель. Боевые построения доходили к самой воде и тут вступали в смертельный бой: одни войны падали на землю и исчезали, но тут же на смену им являлись другие. Примерно две трети присутствовавших оказались свидетелями этого поразительного феномена, треть оставалась к нему слепыми и глухими.

Павсаний, оказался в числе непосредственных свидетелей описанного им события. Согласно его сообщению Марафонская битва запечатлена в пространстве и время от времени прокручивается, подобно кинофильму, от начала и до конца. Спустя 400 лет после великого сражения на этом месте все еще можно было услышать конское ржание, радостные восклицания победителей, крик поверженных — в общем, все звуки, которые как правило сопровождают военные действия. А капитану Луису Патрику Боулеру, одному из первопроходцев Булавайо при Сесиле Роудсе и автору книги «Африканские ночи», пришлось испытать аналогичные ощущения на знаменитом месте, где некогда погиб конвой рабов.
«Посреди ночи меня разбудил шепот местного колдуна: «Смотрите, это они!» Только спустя несколько минут я смог рассмотреть в темноте цепочку людей, которых сопровождали некто в белых парусиновых брюках и огромная черная собака. Я обернулся к капитану Пулли и спросил, что он видит. «Какой-то черный пес бродит», — услышал в ответ». Похоже, он, не смог увидеть того, что видели остальные.

Еще более странную историю о своих впечатлениях на том же таинственном месте рассказывал мой друг доктор Г.Б.Киркленд, служивший в свое время врачом правительственных войск в Южной Родезии.
«Я отчаянно пробирался через страну по жалкому подобию дороги к городишку под названием Мачеке, находящемуся на Родезийской возвышенности приблизительно в 120 милях от границы Мтоко, с намерением переночевать в старом португальском селении Тете. Все, что осталось у меня в памяти о тех местах, это квадратный древний форт, как две капли воды похожий на тот, что был описан П.С.Реном в «Beau Geste», почти такой же допотопный паром через Замбези и вино, столь же дешевое, сколь и отвратительное. Задержавшись в пути, мы с братом решили ночевать в автомобиле.
Мальчик по имени Харубиши, из местных, тут же развел костер и стал готовить еду. Я уселся почитать при свете луны, а мой брат стал чистить ружье. Неожиданно Харубиши, малый, надо сказать, более чем флегматичный, вскочил на ноги и с каким-то болезненным возбуждением зашептал: «Посмотрите туда, посмотрите — это Conquille Inkoos!» В ветвях странно играли лунные тени, визгливо зудели сверчки, невообразимый гам создавали лягушки. Я обернулся и… Приблизительно в 350 ярдах от нас медленно двигалась вереница негров, которые были скованны цепью. Надсмотрщика видно не было, что показалось мне довольно странным, но зато рядом брел огромная черная собака. Несчастные были истощены до предела. Я окликнул брата: «Посмотри, рабский конвой! Бог мой, я думал, у них тут с этим покончено». Брат поспешил ко мне, но было поздно: люди куда-то исчезли. Возможно, они минули поляну и скрылись в чаще.
Харубиши, спрятавшийся за деревом, вел себя тем временем весьма странно. Я позвал мальчика, но он наотрез отказался выходить. «Кто были эти люди?» — спросил я. «Это не люди, — сказал он, — а Incoos, духи погибших рабов. Я их видел и раньше».
Двое моих знакомых тоже видели призрачные фигуры. Напрасно старался я разузнать об этом подробней: местные жители с неохотой говорят о подобных вещах».
Скептик объяснит происшествие тем, что доктор Киркленд просто когда-то читал воспоминания Патрика Боулера. Что ж, может быть и такое. В любом случае феномен этот требует каких-то иных, более убедительных подтверждений — желательно, не из тех уголков планеты, что полнятся суевериями. Такие подтверждения есть, и одно из них достойное особенного упоминания.

1911 год — была опубликована любопытная книга под названием «Приключение». Позднее выяснилось, что под псевдонимом «мисс Моррисон и мисс Ламонт» скрываются Энн Моберли, дочь епископа Солсберийского, и доктор Элинор Джордан. Обе женщины в 1901 году были свидетельницами удивительного происшествия: у них на глазах Версальский дворец перенесся в прошлое и стал таким, каким был в 1789 году. В скором времени после публикации начали появляться сообщения парижан, тоже наблюдавших это невероятное превращение. Самое удивительное в этой истории, — что пришельцы из XVIII столетия не только отлично видели и слышали современных версальцев, но и свободно общались с гостями из будущего! При этом у последних не возникало и тени сомнения в том, что они разговаривают с реальными, живыми людьми. Все эти загадочные превращения происходили непременно в годовщину Французской революции: возможно, именно тут следует искать ключик к разгадке тайны.

Есть такое понятие «юбилейной травмы»: психоаналитики подтвердят, что очень часто неприятности с их пациентами происходят в годовщину какого-то трагического события. Связано ли это с космическими ритмами, сменой времени года или взаимодействием Земли и Луны, трудно сказать. Ясно одно: Великая память, подобно памяти человеческой, порой вдруг пробуждается, и образы ее оживают прямо перед нашими глазами.
Г.Р.С.Мид, замечательный богослов, ученый-христианин и мой большой друг. Вот что рассказывает он о получении «записей Акаши» в книге «Жил ли Иисус за сто лет до начала новой эры?»
«Читатель должен иметь в виду, что метод исследования, о котором идет речь, не предполагает погружения в транс, самостоятельного или месмерического. Насколько я могу судить, мои коллеги находились в обычном своем состоянии. Они никак не готовились к процедуре приема информации, разве что усаживались поудобнее. Они не просто описывали сцены, которые происходили у них на глазах, но и порой удивлялись не меньше слушателей, ибо ожидали иного. Мне могут возразить, что мы имеем тут дело всего только с объективизацией воспоминаний о том, что было прежде прочитано или услышано. Ясновидящий мог только один раз случайно взглянуть на страницу и таким образом подсознательно усвоить все ее содержание. Но такое объяснение не удовлетворит человека, который, подобно мне, видел, как записываются греческие манускрипты, содержание которых не могло быть известно никому из живущих, причем записываются человеком, чья эрудиция ограничивалась в лучшем случае знанием алфавита. Порой в тексте оставались пробелы для слов, которые моему коллеге (а подчас и мне самому) были незнакомы. Их мы заполняли сообща позднее, разбивая полученные тексты на фразы и удивляясь правильности и литературности языка. Ни я, ни мой коллега никогда в жизни не видели оригинального манускрипта. Пользуясь таким методом, я получал даты и факты, проверить достоверность которых мне удавалось только позднее: все они не могли быть известны никому, кроме разве что самых эрудированных исследователей античности».
С момента нашей последней встречи с Г.Р.С.Мидом прошло много времени, но я не перестаю поражаться сказанному. Неужели действительно человеку еще предстоит открыть в себе способность погружения во Вселенскую память? Не знаю, почему, но мысль об этом приводит меня в ужас.

 


 

Фодор Нандор

ред. shtorm777.ru