Иной мир

Михаил Бабкин из Ростова, которому немногим более 30 лет, провел несколько кошмарных минут в некоем ином мире. Его рассказ о пешем (!) путешествии неведомо куда косвенно подтвердили свидетельские показания двух других ростовчан Николая Леонтьева и Виталия Кравченко, сверстников Михаила. Оба они своими глазами видели, как Бабкин… провалился в бетонную стену и исчез в ней! И как спустя приблизительно час выскочил из стены с лицом, перекошенным от ужаса.

После продолжительной обстоятельной беседы с Михаилом я побывал на месте неслыханного происшествия и старательно осмотрел, а также простукал ту стену. Обычная стена, монолитная, без скрытых пустот и зримых изъянов.

Вот как все, по словам Бабкина, Леонтьева и Кравченко, происходило.
В Ростове-на-Дону есть водный спортивный комплекс «Октябренок», работающий круглый год. Теоретически он предназначается лишь для детей, но на практике есть в «Октябренке» сауна, а при ней холл с холодильником, телевизором, баром, красивой мебелью. Представители городской элиты единственные посетители сауны и холла. Они парятся в сауне, выпивают и закусывают в холле, после резвятся в спортивном бассейне и затем опять выпивают и закусывают… Обычному человеку попасть в сауну практически невозможно.
Надо связи, большой блат, дабы проникнуть сюда. У Михаила Бабкина такой блат был. Один из его приятелей работал в «Октябренке» сменным ночным сторожем.

Поздно вечером в ночь на 14 января 1978 года Бабкин, Леонтьев и Кравченко, в ту пору 18-и летние юноши, вошли в помещение спорткомплекса, впущенные туда сторожем. Они встретили старый Новый год с бокалами шампанского в руках в холле, примыкавшем к сауне. Попарились в свое удовольствие в сухом жаре сауны, поплавали в бассейне, опять попарились и опять поплавали. Выпили водки и закусили… Так и минула ночь.
К шести часам утра ночной сторож, принимавший деятельное участие в увеселении, предложил парням разойтись по домам. Он повел их к служебному выходу из здания по так называемому «заднику» подсобному, чисто служебному коридору с бетонными стенами без окон. Коридор проходил по подвальной части здания рядом со стеной бассейна.

Шли мы в следующем порядке, говорит Михаил Бабкин. Первым шагал наш «проводник», сторож, за ним Леонтьев, следом я, позади меня шел Кравченко. Коридорчик был довольно узким. Помню, тогда еще подумал: иду, как на расстрел, два конвоира впереди, третий сзади…
Неожиданно Михаил оступился, хотя оступаться вроде бы было не на чем. В гладком бетонном полу подземного коридора не было никаких неровностей. И все-же левая нога Бабкина, по его ощущениям, влетела в какую-то колдобину, выемку в полу. Михаил коротко вскрикнул, и Николай Леонтьев, шедший в шаге впереди, оглянулся, удивленный.

Леонтьев: Миша крикнул, я сразу повернул голову назад, глянув на него, и увидел такое, что просто своим глазам не поверил. Смотрю Миша, падает влево. Его плечо ударяется в бетонную стену и входит в нее, как нож в масло. Следом скрывается в стене и все его тело.
Кравченко: Я шел по коридору и рассеянно пялился прямо в затылок Михаила, когда его качнуло и он вскрикнул. В следующий миг Мишка завалился влево и всем телом нырнул в стену, как в воду. Он пропал, растворившись в ней. Я обалдел! Кинулся к стене и начал шарить по ней руками. Что такое? Может быть, есть где-то в этом месте какая-то потайная дверь? Дверей не обнаружил. Мои руки скользнули по монолитной шероховатой бетонной поверхности.

Бабкин: Ударился я левым плечом о что-то, бывшее, судя по ощущениям, дверью. Дверь распахнулась, и я влетел в крохотную темную комнатку, еле удержавшись да ногах. Слева стоял в ней предмет, похожий на медицинский лежак. А прямо передо мной высилась другая дверь, немного приоткрытая. В правой стене комнатушки было прорезано узкое окно. В нем виднелись кроны, верхушки деревьев, сплошь покрытые густой зеленой листвой. Ясный солнечный день стоял там, за окном. Верхушки деревьев раскачивались, колеблемые ветром. Я абсолютно оторопел. Сейчас шесть часов утра, а здесь, за окном, день в полном разгаре. Кроме того, шел я по коридору, находившемуся под землей. А из окна в этой комнатушке открывается вид как минимум с четвертого этажа. В конце концов, на дворе был январь. Ну а за странным окном было лето.

Двигаясь будто в трансе, Михаил шагнул вперед и толкнул ладонью маячившую перед ним дверь, чуть-чуть приоткрытую. Перешагнул ее порог и вошел в другую, тоже маленькую комнату, охваченную опять-таки полумраком. На потолке слабо светился крохотный круглый плоский плафон. Окон не было. Возле одной из стен стояла здесь точно такая же «кушетка, как и в первой комнатушке.
И снова Михаил увидел прямо перед собой еще одну дверь.

В голове у меня был полный сумбур, говорит, вспоминая, он. Я почувствовал себя Алисой в Стране Чудес. Был готов уже просто ко всему вплоть до встречи с самим Сатаной. Действуя как на автомате, я прошагал вперед, распахнул дверь и ввалился в совсем уж странное помещение или, если угодно, в некое пространство.
Полнейшая темнота стояла там. И в этой кромешной тьме мирно посверкивали какие-то яркие точки. Их равномерные проблески подействовали на Михаила угнетающе гипнотически.

Я слегка очумел, — говорит он. Не могу оторвать взгляд от мигающих точек. Чувствую, сознание начинает «плыть»… И тут вижу, на фоне мерцающих огоньков возникли передо мной черные человекообразные силуэты, слабо подсвечиваемые сзади пульсирующими огоньками. Головы у всех силуэтов были квадратными! Фигуры стояли передо мною цепью. Их было пятеро.
В центре цепи, отметил Михаил Бабкин, один из силуэтов замер в немного склоненной позе. Он навис над неким светящимся аппаратом небольшого размера. Аппарат походил на початок кукурузы, направленный острым концом на Михаила. Светился он довольно ярко, но почему-то ничего не освещал вокруг себя.

Бабкин услыхал мужской голос, прозвучавший как бы прямо в его, Михаила, голове. Голос произнес с вопросительной интонацией:
Этот?
Ему отвечал другой мужской голос, опять-таки донесшийся не из черного пространства перед Михаилом, а гулким эхом прокатившийся внутри головы невольного контактера. Он сказал:
Нет. Не тот.
Голос, раздавшийся первым, сразу сказал:
Стирание памяти необходимо.
Фраза произвела на Михаила устрашающее впечатление. С оглушительной ясностью он осознал, у кого именно намереваются стирать сейчас, по всей видимости, память.

И пока черные фигуры с квадратными головами обменивались своими односложными репликами, Михаил непонятно для него как вышел из состояния полу гипнотического транса, в котором пребывал до появления фигур. К нему возвратилась ясность мысли. Ужас заполонил все его естество, когда он услыхал фразу насчет «стирания памяти».

Я подумал: эти мерзавцы сотрут сейчас всю мою память, и я превращусь в полного идиота с мозгами, как у младенца…
Бабкин кинулся со всех ног прочь, сверкая пятками. Двери одна за другой так и захлопали за его спиной.
Виталий Кравченко: Прошел почти час после того, как Миша провалился в стену. Мы обыскали весь спорткомплекс. Нигде его не было. Вернулись в «задник», в подземный этот коридор, и в полном отчаянии начали простукивать стену. Мы ничего не понимали. Мы прибывали в панике. Собирались уже звонить в милицию, хотя и отдавали себе отчет, что вряд ли нам там поверят.

Николай Леонтьев: Я медленно брел вдоль бетонной стены и стучал по ней кулаком, намереваясь отыскать тайный, тщательно скрытый лаз. И вдруг прямо из стены головой вперед вылетел пробкой Миша Бабкин с криком «…твою мать!». Он рухнул на четвереньки на пол, чуть не сбив меня с ног.

Михаил Бабкин: Я вывалился в коридор, очумело вертя толовой и что-то дикое, нечленораздельное выкрикивая. Ясно услышал, как дверь за моей спиной захлопнулась с громким стуком. Оглянулся никакой двери в стене нет!.. Ребята сказали, что искали меня, бегая туда-сюда по спорткомплексу, примерно час. А по моим личным ощущениям пробыл я в каком-то бредовом ином мире ни в коем случае не больше 5-и минут. Вот чудеса, правда? Получается, время там течет с другой скоростью, нежели у нас на Земле?

 


 

Алексей Прийма

ред. shtorm777.ru