Мадам де Помпадур

История жизни маркизы де Помпадур

Жанна-Антуанетта Пуассон (рожд. 29 декабря 1721 г. — смерть 15 апреля 1764 г.), в историю вошедшая как маркиза де Помпадур — официальная фаворитка короля Франции Людовика XV.

«Штрихи к портрету»

Говорили, что государством управляет не король, а маркиза де Помпадур. Она держала себя так, словно сама была королевских кровей: в своих покоях, которые некогда принадлежали маркизе де Монтеспан, всесильной фаворитке Людовика XIV, она принимала министров, послов и королевских особ. Даже родственники короля должны были просить у нее аудиенции…

Она не обладала ни блестящей родословной, ни особенными талантами, не была ни выдающейся красавицей, ни гением в политике, но ее имя давно стало нарицательным, обозначая и целую эпоху, и явление фаворитизма. Жизнь урожденной Жанны-Антуанетты Пуассон наглядно может свидетельствовать, что каждая может войти в историю – если только приложит к этому достаточно усилий.


Родители

Родителями будущей маркизы считаются Франсуа Пуассон, бывший лакей, который дослужился до интенданта, и Луиза-Мадлен де ла Мотт. Считаются, потому что довольно вольное поведение красавицы Луизы дает историкам основания усомниться в отцовстве ее мужа: по их мнению, отцом Жанны скорей всего мог быть финансист, бывший посол в Швеции Ленорман де Турнем. Именно он заботился о Луизе и ее детях, когда Франсуа Пуассон, проворовавшись, бежал из страны.

Детство и юность

Жанна-Антуанетта родилась 29 декабря 1721 г. в Париже. Девочка подрастала, окруженная всеобщей любовью: она была очаровательной, покладистой, умной и очень хороша собой. Благодаря деньгам де Турнема Жанна воспитывалась в монастыре урсулинок в Пуасси: вспоминают, что юная Жанна прекрасно пела – позднее ее красивым чистым голосом станут восторгаться придворные музыканты – и великолепно декламировала, выказывая немалый драматический талант. Может быть, сложись обстоятельства по-другому, и из Жанны вышла бы замечательная актриса, но ей была уготована другая судьба: как-то раз знаменитая гадалка мадам Лебон предсказала 9-ти летней Жанне, что когда-нибудь она сможет покорить сердце самого короля.

Пророчество произвело неизгладимое впечатление и на Жанну, и на ее мать, которая во что бы то ни стало решила воспитать из дочери достойную спутницу короля. Она нанимала девочке лучших учителей, которые обучали ее пению, игре на клавикордах, рисованию, танцам, этикету, ботанике, риторике и сценическому искусству, а также умению одеваться и вести светские беседы. За все платил де Турнем – у которого на девочку были свои планы.

Замужество. Личная жизнь

Едва Жанне исполнилось 19 лет, де Турнем устроил ее свадьбу со своим племянником: Шарль-Гийом Ленорман д’Этиоль был на 5 лет старше своей невесты, некрасив и стеснителен, но Жанна не раздумывая согласилась на брак: де Турнель пообещал новобрачным составить завещание в их пользу, часть из которого преподнес им как свадебный подарок.

Семейная жизнь оказалась неожиданно счастливой: муж был полностью очарован своей хорошенькой супругой, а она наслаждалась спокойной жизнью в имении Этиоль, находящемся на границе Сенарского леса – любимых королевских охотничьих угодий. Супруг был рад исполнить любую ее прихоть: Жанна не знала недостатка в нарядах и драгоценностях, у нее были замечательные экипажи и даже домашний театр, который любящий муж организовал, дабы его обожаемая жена могла развлекаться игрой на сцене. Жанна по-своему любила супруга: вспоминают, что она не раз говорила ему, что никогда его не оставит – разве что ради самого короля. Она родила мужу двух детей: сына, умершего в скором времени после рождения, и дочь Александрину-Жанну – в семье ее звали Фанфан.

Молодая мадам д’Этиоль была счастлива, но она скучала в узком семейном кругу – и по примеру многих светских дам, устроила у себя салон. Уже вскоре в обществе начали говорить, что мадам д’Этиоль довольно обходительна, остроумна, очень хороша собой и к тому же на удивление умна.

В ее салоне начали бывать светские львы и актеры, ученые мужи и политики: среди завсегдатаев называют знаменитого философа Шарля де Монтескье, известного драматурга Проспера Кребильона, знаменитого ученого Бернара де Фонтенеля и даже Вольтера, очень ценившего мадам д’Этиоль за ум, обаяние и искренность. Сам председатель парламента Эно, постоянный участник вечерних приемов у королевы, говорил, что Жанна – прелестнейшая из всех женщин, которых он когда-либо мог видеть: «Она прекрасно чувствует музыку, очень выразительно и вдохновенно поет, наверно, знает не меньше сотни песен».

Внешность

Жанна-Антуанетта Пуассон и ее дочь Александра

О ее внешности до нас дошло немало свидетельств, но таких противоречивых, что теперь нелегко разобраться в том, как же именно выглядела Жанна. Маркиз д’Аржансон написал: «Она была блондинкой со слишком бледным лицом, несколько полноватой и довольно плохо сложенной, хотя и наделена грацией и талантами».

А обер-егермейстер Версаля описывал ее как элегантную женщину среднего роста, стройную, с мягкими непринужденными манерами, обладавшую лицом безукоризненной овальной формы, прекрасными, с каштановым отливом волосами, весьма большими глазами, прекрасными длинными ресницами, прямым, совершенной формы носом, чувственным ртом, очень красивыми зубами. По его словам, у Жанны был чарующий смех, всегда замечательный цвет лица, а глаза неопределенного цвета: «В них не было искрящейся живости, свойственной черным глазам, или нежной истомы, свойственной голубым, или благородства, свойственного серым. Их неопределенный цвет, казалось, обещал вам негу страстного соблазна и в то же время оставлял впечатление какой-то смутной тоски в мятущейся душе…»

Знакомство с королем

Уже в скором времени мадам д’Этиоль блистала в парижском свете, что для дочери бывшего лакея было невероятное достижение, но Жанна мечтала о большем: она хорошо помнила, что ей суждено покорить сердце самого монарха. В надежде встретиться с ним Жанна, одетая в свои самые элегантные наряды, частенько выезжала в Сенарский лес, где любил поохотиться король Людовик XV – говорят, молодая красавица привлекла внимание короля, и тот соизволил послать ее мужу оленью тушу.

Мсье д’Этиоль был до такой степени рад знаку королевского внимания, что велел сохранить оленьи рога – что его супруга сочла добрым знаком: скоро ее муж будет носить рога от самого короля. Но Жанну заметил не только Людовик, но и его официальная фаворитка, всесильная герцогиня де Шатору: она немедля потребовала от мадам д’Этиоль «избавить короля от ее назойливого внимания». Жанна была вынуждена отступить.

1744 год, декабрь — герцогиня де Шатору внезапно умерла: вспоминают, что монарх так горевал, что, хотя некоторое время утешался с ее сестрой, не торопился выбирать новую фаворитку. Путь к сердцу короля оказался свободным.

1745 год, февраль — в Парижской ратуше давали бал-маскарад в честь бракосочетания дофина Людовика-Фердинанда и испанской принцессы Марии-Терезии: мадам д’Этиоль прибыла туда в костюме Дианы и в течении сей ночи развлекала короля остроумной беседой, отказываясь снять маску. Только перед уходом Жанна показала королю свое лицо – и по всей видимости, король был впечатлен ее красотой. Когда Жанна, подобно Золушке, потерявшей на лестнице дворца туфельку, уронила на пол бальной залы свой платок, король поднял его и лично вернул даме: этикет рассматривал такой жест как слишком интимный, так что придворные не сомневались, что Людовик избрал себе новую любовницу.

Однако их следующая встреча состоялась только в апреле: в Версале представляли итальянскую комедию, и то ли стараниями королевских распорядителей, то ли происками поддерживавших Жанну придворных она оказалась в ложе по соседству с королевской. Людовик пригласил Жанну на ужин – а на десерт Жанна подала королю себя.

Это едва не стало ее роковой ошибкой: утром монарх сообщил своему камердинеру, что мадам д’Этиоль была весьма мила, но ею явно двигал корыстный интерес и честолюбие. Все это сразу стало известно Жанне, не пожалевшей денег на подкуп королевских слуг. И она сделала самое умное, что могла: она исчезла с глаз короля.

Жизнь при дворе

Как правило дамы, удостоенные королевского внимания, не исчезали после первой же встречи – наоборот, они всячески набивались на вторую. Необычное поведение Жанны д’Этиоль заинтриговало монарха, и он не переставал думать о ней. Когда она появилась вновь, то разыграла перед Людовиком целый спектакль: она призналась ему в своей страстной и безграничной любви, пожаловалась на преследования ревнивого и жестокого мужа… И король, растроганный и очарованный, пал к ее ногам. Он пообещал Жанне, что сделает ее официальной фавориткой, едва возвратиться из похода во Фландрию.

Королю Людовику XV тогда было 35 лет. Получив престол в раннем детстве, король всю молодость провел в различных удовольствиях, предпочитая государственным делам изящные искусства, охоту и женщин. Он был женат на Марии Лещинской – женщине некрасивой и к тому же старше его на 7 лет, которая после рождения 10-ти детей (из которых выжили 7) отказалась делить с ним ложе, снисходительно наблюдая за чередой королевских любовниц. К 35-ти годам у короля было все, что он мог только пожелать, и в то же время он, все изведавший и все попробовавший, ничего уже не желал: пресыщение вызвало невыносимую скуку, развеять которую король уже и не надеялся.

Но Жанна, прекрасно осведомленная о проблемах Людовика, взяла на себя обязанность всячески развлекать его. Вначале она писала ему изящные остроумные письма (править которые ей помогал аббат де Берни, также обучавший Жанну придворным манерам), потом делала все, чтобы король в ее обществе не скучал ни минуты. Может быть, именно этим Жанна д’Этиоль смогла завоевать сердце короля, и именно так оставалась его владычицей до самой своей смерти.

Маркиза де Помпадур и Людовик XV

Уже в мае Жанна развелась со своим мужем, а в июне король пожаловал Жанне титул маркизы де Помпадур, к которому прилагались поместье и герб, а уже в сентябре новоиспеченную маркизу официально представили ко двору в качестве королевской фаворитки. Как ни странно, королева довольно благосклонно отнеслась к Жанне, отметив ее искреннюю привязанность к королю, ум и то уважение, с которым маркиза Помпадур неизменно относилась к ее величеству.

Известно, что она не раз говорила: «Если уж королю так необходима любовница, то лучше это будет мадам Помпадур, чем кто-нибудь еще». А вот придворные, оскорбленные и низким происхождением Жанны, и ее пока еще нередкими нарушениями прихотливого этикета, прозвали ее Гризеткой – намекая этим нелестным прозвищем на то, что для родовитых аристократов маркиза по сути своей является только высокопоставленной куртизанкой.

Но Жанна не отчаивалась: она хорошо знала, что тот, кот владеет сердцем короля, может владеть и его подданными, а Людовиком она завладела накрепко. Король, очарованный красотой Жанны, ее остроумными беседами и утонченными любовными утехами, был по-настоящему влюблен. Но Жанна понимала, что так короля не удержать: красавиц вокруг много, а Жанна к тому же от природы обладала холодным темпераментом, и изощренные постельные игры давались ей не легко.

Маркиза де Помпадур постоянно принимала разные афродизиаки, чтобы распалить свою страсть, – шоколад, супы из сельдерея, трюфели, порошок из шпанских мушек, устрицы, красное вино с пряностями и так далее, но даже они со временем перестали оказывать нужное действие. Но Жанна сделала ставку не на секс: она, как никто, могла развлечь Людовика, развеять его скуку. Каждый день в ее салоне его встречали лучшие умы своего времени – Вольтер, Буше, Монтескье, Фрагонар, Бюффон, Кребильон беседовали с его величеством, и все неизменно с восхищением отзывались о маркизе де Помпадур.

Она проявляла необыкновенную изобретательность в нарядах и прическах, никогда не представая перед королем дважды в одном и том же образе, и не жалела сил и средств на организацию многочисленных праздников, балов, вечеринок, маскарадов и концертов, неизменно поражающих оригинальностью идеи, тщательностью организации, роскошью и изысканностью. Нередко она организовывала для Людовика театральные представления – самые последние новинки лучших европейских драматургов разыгрывались перед королевской семьей, и всегда в главной роли выступала очаровательная Жанна, с блеском исполнявшая и комедийные, и драматические роли. Со временем маркиза даже создала в Версале, в одной из примыкавших к Медальонному кабинету галерей, собственный театр, названный «Камерным».

Участие в государственных делах

Постепенно Жанна обрела неограниченное влияние не только на самого Людовика, но и на государственные дела: поговаривали, что страной правит не король, а маркиза де Помпадур. Она принимала министров, послов и королевских особ. Приемы проходили в роскошном зале, где стояло лишь одно кресло – для маркизы. Всем остальным надо было стоять. Она до такой степени была уверена в своих силах, что даже захотела выдать свою дочь Александрину за сына Людовика от графини де Вентимиль, но король, возможно в единственный раз, решительно отказал маркизе: вместо этого Александрину просватали за герцога де Пикиньи. Однако в 13 лет девушка неожиданно умерла – говорили, что ее отравили недоброжелатели маркизы, которых по мере усиления ее власти становилось все больше.

Маркиза и правда могла считаться всесильной. Все ее родственники получили титулы, должности и денежные подарки, все друзья сделали карьеру. Она привела к власти герцога Шуазеля, меняла на свое усмотрение министров и главнокомандующих и даже по собственному желанию вела внешнюю политику: именно по инициативе маркизы де Помпадур Франция заключила в 1756 г. договор со своим традиционным противником Австрией, направленный против Пруссии, которая исторически всегда была французской союзницей.

Согласно историческому анекдоту, к прусскому королю Фридриху II Жанна воспылала ненавистью после того, как ей доложили, что тот дал своей собаке кличку Помпадур. Хотя Вольтер приветствовал этот договор, отмечая, что он «объединил две страны после 200 лет заклятой вражды», в результате он вышел Франции боком: разразившаяся Семилетняя война могла бы закончиться поражением Пруссии, но в итоге Франция оказалась среди проигравших: пришедший к власти в далекой России Петр III отказался от всех завоеваний, буквально подарив победу Фридриху. А если бы императрица Елизавета прожила хотя бы на месяц дольше, все было бы по-другому, и мадам де Помпадур вошла бы в историю как один из самых удачливых политиков современности.

Маркиза и искусство

Интересы маркизы не ограничивались политическими интригами: немало сил и денег она тратила на поддержку искусств, возродив обычай королевского меценатства. Она покровительствовала философам и ученым, выхлопотала пенсию Жану д’Аламберу и Кребильону, обеспечила издание первого тома прославленной Энциклопедии, оплачивала обучение талантливых студентов и издавала литературные труды, многие из которых благодарные авторы посвящали ей.

В Париже ею была создана военная школа для сыновей ветеранов войн и обедневших дворян – прославленный Сен-Сир, деньги на строительство которого Жанна пожертвовала из своего кармана. В Севре она организовала фарфоровое производство, куда приглашала лучших химиков, скульпторов и художников. Постепенно севрский фарфор начал конкурировать с прославленным саксонским, а особый розовый цвет в честь маркизы назвали «rose Pompadour». Первую продукцию маркиза де Помпадур выставила в Версале и лично продавала придворным, провозглашая: «Если тот, у кого есть деньги, не покупает этот фарфор, он плохой гражданин своей страны».

Благодаря милости и щедрости короля маркиза распоряжалась огромными суммами: историки подсчитали, что ее наряды стоили 1 миллион 300 тысяч ливров, косметика – три с половиной миллиона, театр обошелся в 4, лошади и экипажи – в 3, на драгоценности ушло 2 миллиона, а на прислугу – 1,5. Четыре миллиона было потрачено на увеселения, а 8 – на меценатство. Огромных денег стоила недвижимость, которую Жанна скупала по всей стране, каждый раз перестраивая покупку по собственному вкусу, переделывая парки и обставляя новые дома изящной мебелью и произведениями искусства.

Стиль, который создала Жанна, по сей день называется ее именем – так же, как фасоны одежды, прически, оттенки помады. Говорят, что конусообразные бокалы для шампанского были придуманы ею и имеют форму ее груди и что именно она придумала маленькую сумочку на завязках, и поныне известную как «помпадур». Жанна ввела в моду высокие прически и каблуки, потому что сама была небольшого роста, а огранка бриллианта «маркиза» имеет форму ее губ.

Последние годы
Маркиза де Помпадур

Мадам де Помпадур

К 1750 году маркиза де Помпадур поняла, что ее власть над Людовиком слабеет: ей все трудней возбуждать его желание, все чаще король заглядывается на молоденьких красавиц, которых всегда было много при дворе. И Жанна приняла единственно верное решение: она сама отказалась от королевской постели, предпочтя стать ему ближайшим другом. А чтобы ее место не заняла какая-нибудь хваткая девица, взяла подбор королевских любовниц на себя.

В парижском квартале Парк-о-Серф, пикантно известном Оленьем парке, она оборудовала настоящий дом свиданий для Людовика: там жили молоденькие девушки, которые после прохождения необходимой подготовки попадали в постель к королю, а потом выдавались замуж, получая «за службу» немалое приданое. Жанна зорко следила за тем, чтобы любовницы менялись быстрей, чем успевали надоесть монарху, и прежде, чем он успел бы привязаться к какой-нибудь из них – маркиза де Помпадур по-прежнему желала оставаться единственной повелительницей сердца короля.

Между тем сама маркиза чувствовала усталость от постоянной битвы за Людовика, за положение при дворе, за влияние. Она давно болела – туберкулез буквально пожирал ее изнутри, – хотя и не подавала виду, и ее все чаще посещали грустные мысли. «Чем старше я становлюсь, – писала она в одном из своих писем брату, – тем более философское направление принимают мои мысли… За исключением счастья находиться с королем, что, конечно же, радует меня больше всего, все остальное только переплетение злобы и низости, ведущее ко всяким несчастьям, что свойственно людям вообще. Прекрасный сюжет для размышлений, в особенности для такой, как я».

Проходили годы, и Жанна с печалью понимала, что ее красота поблекла, а молодость прошла. Людовик как и прежде был рядом с ней, но его держала уже не любовь, а привычка: говорили, что он не отставляет ее из жалости, опасаясь, что чувствительная маркиза наложит на себя руки. Тем не менее он урезал Жанне содержание, так что ей пришлось распродавать свои драгоценности и дома, дабы иметь возможность по-прежнему роскошно принимать у себя его величество.

Смерть маркизы де Помпадур

1764 год, весна — маркиза, которая по-прежнему сопровождала короля во всех поездках, почувствовала себя плохо. В замке Шуазель она упала в обморок, и стало ясно, что ее конец близок. Монарх велел привезти ее в Версаль – и хотя этикет строжайше запрещает всем, кроме короля, болеть и умирать в стенах королевской резиденции, маркиза де Помпадур испустила свой последний вздох в личных королевских покоях. Это произошло вечером 15 апреля 1764 года. Ей было 43 года.

Вольтер, ее старый и верный друг, был одним из немногих, кто искренне переживал ее смерть: «Я глубоко потрясен кончиной госпожи де Помпадур, – написал он. – Я многим обязан ей, я оплакиваю ее. Какая ирония судьбы, что старик, который едва в состоянии передвигаться, еще жив, а прелестная женщина умирает в 40 лет в расцвете самой чудесной в мире славы».

Похороны маркизы проходили в необыкновенно дождливый и ветреный день. «Какую отвратительную погоду вы выбрали для последней прогулки, мадам!» – заметил Людовик, наблюдавший траурную процессию с балкона своего дворца. Согласно этикету, сам он не мог присутствовать на похоронах. Маркизу погребли рядом с ее матерью и дочерью в усыпальнице монастыря капуцинов. По преданию, на ее могиле было написано: «Здесь покоится та, которая 20 лет была девственницей, 10 лет – шлюхой, а 13 лет – сводницей». Спустя полвека монастырь был разрушен, и могила маркизы была навсегда утрачена.

 

 


 

В.Вульф

ред. shtorm777.ru