Тайны Третьего рейха

В городке Браунау (Австрия) в 1889 году 20 апреля родился Адольф Гитлер. В тех местах родилось много известных медиумов: мадам Штокхаммес, Вилли и Руди Шнайдеры.

Замечательные способности имели братья Шнайдеры. У старшего Вилли с 16 лет, был талант к психокинетике — способность двигать предметы усилием воли. К удивлению зрителей, на планшете, к которому он протягивал руку, проступали буквы: «Ольга». Фокус с «Ольгой» и сам Вилли вызвали большой интерес среди ведущих психиатров тех времен. Они, были вынуждены признать, что Вилли не мошенничал. Кроме того, Вилли был способен вводить в левитацию небольшие предметы, например, браслет или носовой платок, заставлял звенеть колокольчик, не прикасаясь к нему, двигать стол. Фокус с «Ольгой» в скором времени смог демонстрировать и его брату Руди, который сумел воспроизвести некоторые загадочные явления даже в лабораторных условиях.

Авторы из Франции Луи Повель и Жак Бержье уверяют, что в детстве за Гитлером ухаживала та же кормилица, что и за Вилли Шнайдером. Может быть, кто-то усмехнется, дело в молоке? Вполне возможно. Даже если не брать во внимание способность к предвидению, Гитлер обладал такой огромной и таинственной властью, которой никогда не было у Вилли Шнайдера. Он никогда не представлял из себя что-то особенное. Друг его юности, Райнхольд Ханиш, высказался о 20-ти летнем Гитлере: «тип, какого редко встретишь среди христиан». И с таким мнением можно легко согласиться. В те времена он ходил в старом черном пальто до колен и в маленьком черном котелке. У него были длинные волосы и борода. Его глаза сверкали на бледном и совершенно изможденном лице. Мало что поменялось 11 лет спустя, разве что бороды не стало.



Гитлер как и прежде был одет в старое пальто или дешевый плащ и почти не заботился о своем внешнем виде. Даже начав носить довольно приличную одежду, в его образе мало что поменялось. Его друг (позже ставший врагом), Эрнст Ханфштенгель, отметил как-то, что Гитлер похож «на сборщика налогов в своем лучшем воскресном костюме». И действительно, с его «женской» походкой, зализанными волосами и усами щеточкой, он больше всего был похож на Чарли Чаплина, точнее, на кинообраз Чарли Чаплина: маленького ранимого человечка, безжалостно бросаемого судьбой из одной комичной ситуации в другую. Когда Чаплин работал над фильмом «Великий диктатор», ему даже не пришлось менять свой обычный образ, чтобы дать понять, что он пародирует Гитлера: все и так было ясно.

Покажется удивительным, что человека, так походившего на Чарли Чаплина, могли не только воспринимать всерьез, но и дать в его руки бразды правления государством. Гитлер смог добиться не только этого, но и такой власти над сердцами людей, в которую нельзя было бы поверить, не будь этому множество неопровержимых доказательств. «Я был шокирован тем, как выглядели эти люди, особенно женщины, — написал Ширер о реакции толпы на краткое появление Гитлера на балконе в Нюрнберге в 1934 году. — Они напомнили мне религиозных фанатиков, с которыми мне как-то пришлось столкнуться в Луизиане. Они смотрели на него, как на мессию, их лица излучали что-то нечеловеческое. Если бы он задержался подольше, боюсь, многие женщины просто попадали бы в обморок». И это был человек, которого Ширер недавно видал в поношенном габардиновом пальто. Человек «едва поднимавший руку» в нацистском приветствии, без всякого выражения на лице.

Воздействие Адольфа Гитлера на толпу не ограничивалось истерией, которую он вызывал у людей. Его магия идеально работала и когда он общался с каждым человеком в отдельности. Даже Геринг — скорей всего, наиболее приближенное к нему лицо, знавший его весьма хорошо, не мог устоять перед чарами этого необычного человека. «Я всегда обдумываю то, о чем собираюсь с ним говорить, — сказал он однажды, — но когда я вижу перед собой его самого, моя душа уходит в пятки». И он не был одинок в своих ощущениях. Главнокомандующий ВМФ Германии, адмирал Дениц, сказал на Нюрнбергском процессе: «Я старался реже появляться в его кабинете: в его штаб-квартире я полностью утрачивал инициативу, более того, после визита туда мне некоторое время было просто не по себе — я не мог избавиться от силы его убеждения».

Эта мистическая сила каждого могла заставить увидеть черное в белом. Министр обороны, генерал фон Бломберг, признавая какую-либо ситуацию безвыходной, ни сколько не сомневался в том, что Гитлер сможет с ней справиться: «Я согласен с вами, но в то же время я верю в фюрера. Он найдет верное решение». Такое отношение можно понять в контексте тех дней, когда СЧВ Гитлера давало неизменно верные предсказания. Даже позже, когда из за его ошибок Германия превратилась в руины, он мог без особого труда заставлять других исполнять свою волю. Мрачная атмосфера бункера, в котором он встретил смерть, казалось, была неразрывно связана с его тайной властью. После его самоубийства все мгновенно поменялось, даже несмотря на обреченность каждого из оставшихся в живых. В первый раз они закурили в бункере. При жизни Гитлера все они беспрекословно отказались от табака. Мизерный, на первый взгляд факт,  однако, показывает, до какой степени Гитлер мог овладеть мыслями окружающих.

В первые дни войны Ширер писал: «Сегодня с ним подавляющее большинство соотечественников. Он достиг вершины, на которую еще не удавалось подняться ни одному из правителей Германии. При жизни он уже стал мифом, легендой, почти богом. Разве что еще японцы так обожествляют своего императора. Для многих немцев он — нечто отдаленное, нереальное, почти нечеловеческое…»

Немного людей сохраняли способность принимать решения, попадая под влияние Гитлера. Один из них — Альберт Шпеер, рейхсминистр вооружений и военной промышленности. «Они все находились под его гипнозом, — рассказывал он о своих коллегах из ближнего окружения фюрера, — безвольные в своем слепом подчинении. Не знаю, существует ли для этого медицинский термин. Я заметил, что присутствие в одном с ним помещении утомляет и опустошает меня». Но хоть Шпеер и понимал это, противостоять Гитлеру он так и не сумел. Нет ничего удивительного в том, что необычный дар Гитлера вызвал интерес и у историков. «До последних дней жизни, — писал Алан Буллок, — он сохранил таинственный, не подвергающийся анализу дар магнетизма. Об этом говорят все, с кем он встречался». И дальше: «Способность Гитлера вводить в бешенство толпу заставляет вспомнить об оккультных искусствах африканских знахарей или азиатских шаманов. Многие сравнивают ее с чутьем медиума и магнетизмом гипнотизера».

Отто Штрассер писал о «необыкновенной проницательности» Гитлера, которая всегда позволяла ему безошибочно находить слабые места аудитории.

Наблюдавшему собрание в Нюрнберге Ширеру пришла в голову идея о «заклинании австрийца», отчуждавшем его слушателей от их собственных душ и сознания. По мнению профессора Х.Р. Тревора-Роупера, в прошлом офицера разведки, который стал историком, причина такого воздействия на слушателей — «загадочная сила этих бессмысленных блестящих глаз, мессианская самоуверенность в этом грубом голосе оракула».

Один из моих мюнхенских друзей как-то подметил: «Мы, немцы, любим сильных лидеров. Дайте нам лидера, и мы пойдем за ним». Может быть, это и правда, но не вся — по крайней мере, здесь ее недостаточно для того, чтобы объяснить реакцию немецкого народа на Гитлера.

Многие старались это объяснить. Удивительное то, что Гитлер не был хорошим оратором. Голос у него был грубым, он не мог сконцентрировать мысли, часто повторялся, говорил путано. Штрассер уверял, что до того, как Гитлер входил в раж, у него редко получалось подняться выше посредственности. Но когда он заводился, впадая в экстатический транс, это был уже абсолютно другой человек! Вся аудитория заряжалась его энергией. Теперь он мог говорить о чем угодно — слова уже не имели никакого значения. Можно привести в пример одного англичанина, который присутствовал на выступлении Гитлера. Он не знал немецкого языка и не понимал ни слова, но выступление произвело на него такое впечатление, что он, истинный патриот Британии, сам того не замечая, начал отдавать нацистский салют и кричать «Хайль Гитлер!» вместе со всеми остальными.

Вот еще одно определение, приходящее на ум, когда речь заходит об этой стороне характера Гитлера, — гипнотический. Объясняя его редкий магнетизм, Буллок, среди прочего, отметил: «В этом есть какая-то связь с таинственной силой его глаз: многие говорят о том, что они обладали гипнотическими свойствами». Тревор-Роупер добавляет: «У Гитлера были глаза гипнотизера, который подавляет разум и чувства всех, кто подпадает под его чары».

Первым впечатлением Ширера о Гитлере было разочарование. За исключением глаз, которые он назвал его самой заметной чертой. Профессор Теодор Гиссингер, школьный учитель Гитлера, не смог впоследствии вспомнить что бы то ни было о своем ученике — ни хорошего, ни плохого. Но он отлично запомнил, как необычно сверкали его глаза. Этот блеск позднее несколько поблек. Серо-голубые глаза стали выглядеть как стеклянные. Но они так и не растеряли свою силу.

Был ли Гитлер действительно гипнотизером? Большая часть его биографов допускает это, хотя и не говорят открыто. Более того, известно, что в юности он прочел немало книг о гипнозе. Это — очень заманчивое объяснение, но, к сожалению, оно противоречит некоторым фактам.

Гипноз, известен так же, как «завораживание»— одна из разновидностей оккультного искусства. Искусство завораживания прошло через стадии благоговейного страха перед ним, полного его отрицания и наконец научного признания под новым именем. Гипноз был некогда видом магии, которым пользовались колдуны. Как таковой он не нуждался в каком бы то ни было объяснении.

Что же имеет отношение к таинственным силам Гитлера. Рассуждая о том, был ли фюрер гипнотизером, мы должны учитывать один фактор: ключ к гипнотическому состоянию, как индивидуальному, так и массовому, лежит в расслаблении. Гитлер никому не позволял расслабляться. Наоборот, он нагнетал возбуждение, напряженность и истерию. Из этого следует, что он не использовал гипноз.

Но что же он тогда применял, чтобы достигнуть столь ошеломляющих результатов?

 


 

«Военные загадки Третьего рейха»

ред. shtorm777.ru