Мистика

Мистер Гилспи относился с презрением к туристическим агентствам. Путешествуя за границей (а это бывало часто, так как он был богат и любил развлекаться), он самостоятельно составлял свои маршруты при помощи расписаний, железнодорожных и пароходных путеводителей, которые любил читать.

Случалось его планы рушились. Затруднение, которое возникло сейчас, было для него неожиданностью. Он застрял на дороге где-то в Южной Европе; такси — если его можно так назвать — стояло на обочине дороги, мотор заглох, увяз в грязи, и растерянный шофер скреб испачканный лоб.

Мистер Гилспи со вздохом глянул на часы. Была половина первого. Если он хочет попасть в Загреб, он должен быть в Мунчеке к шести.

Он вылез из старинной колымаги, сразу же вспотев на жарком солнце (это был 60-летний полный мужчина) и обратился к шоферу. Он не знал его языка. Показав на вышедший из строя мотор и на свои часы, он дал понять, что хотел бы знать, когда они отправятся дальше. Ответ он получил в той же манере — не раньше, чем через 2 часа.

Мистер Гилспи вновь вздохнул и огляделся. Смотреть было не на что. С одной стороны дороги стеной стоял густой зеленый лес, с другой — он уходил вниз. Тень деревьев притягивала своей прохладой. Мистер Гилспи достал из багажника сумку с принадлежностями для набросков, повесил ее на плечо собираясь идти.

К его удивлению, водитель постарался остановить его. Масляной рукой он схватил его за кисть и что-то быстро заговорил, с тревогой глядя ему в глаза. Мистер Гилспи был раздосадован. Он покачал головой и сказал по-английски, хотя это было и бесполезно:

— Не будь дураком, я вернусь через час или чуть позднее. Он решительно направился к лесу. Водитель что-то закричал ему вслед, но он не обратил на него внимания. Скоро дорога, машина и водитель скрылись за деревьями.

Кругом был лес — немного таинственный, немного угрожающий, немного дружеский, немного отчужденный. В итоге мистер Гилспи решил, что лес вполне дружелюбный. Правда, там было очень тихо. Даже не было слышно пения птиц. Однако тишина была мирной, не злой. Казалось немного странным, что здесь не было подлеска, не было сорняков или куманики; только мягкая мшистая трава и ровные, широкие ряды деревьев, сквозь которые все просматривалось достаточно далеко. Названия этих деревьев Гилспи — он не был ботаником — не знал, но тень их была успокаивающей. Солнце, пробиравшееся здесь и там сквозь просветы в кронах, ложилось на траву золотыми пятнами. Это было очень красиво. Выйдя на поляну он увидел бревно, на котором можно было удобно сидеть, опершись на стоящее рядом дерево. Тут было гораздо светлее, яркие солнечные лучи, прорывавшиеся сквозь ветки и листья, создавали завораживающую игру светотеней, которая отражалась на травяном покрове. Мистер Гилспи сел, достал палитру и краски.

Он работал с удовольствием, голова откинута, пальцы послушны. Спустя несколько минут он понял, что в этой сцене что-то недостает. Вот если бы у подножия дерева сидел маленький мальчик в красном джемпере… Мистер Гилспи оторвал глаза от своей работы и чуть было не подскочил от неожиданности. Около дерева сидел маленький мальчик, со спокойствием рассматривая его.

Правда, он был не в красном свитере, а в каком-то странном одеянии, наподобие мешка, доходившем ему до коричневых исцарапанных коленок. Но это вне всякого сомнения был настоящий 10-летний мальчик из плоти и крови.

Мальчик ухмыльнулся, показывая белые зубы. Затем он встал, безбоязненно пошел вперед и остановился в нескольких шагах от мистера Гилспи. Мистер Гилспи с отвращением заметил в руке мальчика кровавые остатки какого-то маленького животного, которое было покалечено капканом или ставшего жертвой другого зверя. Заметив это взгляд, ребенок улыбнулся и отбросил, их в сторону. Затем он сложил губы, откинул голову назад и длинно свистнул. В этот-же миг удивленный Гилспи увидел, как из тени деревьев тихо вышли еще трое детей: 2 мальчика и девочка, все примерно одного возраста, все в мешковинах, темнокожие, с блестящими глазами и распущенными волосами.

Они со спокойствием стали рассматривать его. Потом девочка шагнула вперед и, протянув руку, мягко сжала ногу мистера Гилспи над коленом. Видимо, удовлетворенная этим прикосновением, она отступила и что-то коротко сказала этим троим. Они разразились пронзительным хохотом, широко раскрыв рты, даже на глазах появились слезы.

Они прекратили смеяться так же неожиданно, как и начали. После они спокойно и не спеша расселись вокруг него полукругом.

Мистер Гилспи почувствовал себя не в своей тарелке. С одной стороны, ему было не по себе от устремленного на него взгляда четырех пар глаз, с другой стороны, он не мог с ними поговорить. Он улыбнулся. Их лица не изменились. Он поднял свой неоконченный набросок и показал им. И тут он вспомнил, что у него есть шоколад, бросился к своей сумке и достал его. Он отломил кусочек и положил себе в рот — может быть, они никогда его не видели раньше — а остальное предложил девочке.

То, что случилось потом, было настолько диким, что он какое-то время был не в состоянии что-нибудь предпринять. Девочка взяла шоколад, понюхала его, откусила и начала жевать. И тут мальчик, который стоял рядом, вырвал у нее шоколад. Девочка взвизгнула и бросилась на него. И через секунду два маленьких тела сцепились в смертельной схватке. Дети катались по траве кусаясь, плача, царапаясь, пытаясь задушить друг друга.

— Перестаньте, — закричал мистер Гилспи, приходя в себя, — перестаньте немедленно!

Но это не действовало. Мальчик вцепился пальцами в горло девочки, а она ногтями впилась в его лицо. Мистер Гилспи схватил мальчишку и поставил его на ноги. Он был удивлен необычайной силой мальчика, с которой тот вырывался из его рук.

Вдруг он сразу успокоился, расслабился, а девочка засмеялась и проворно вскочила. Тут мистер Гилспи увидал, что дети взялись за руки, встали вокруг него, образовав сумасшедшее розовое кольцо, они весело кричали, откинув головы, стуча голыми пятками по земле, увлекая его в какой-то стремительный танец.

У мистера Гилспи закружилась голова. Он пыхтел, бегал, спотыкался и бесился, безуспешно пытаясь вырваться из цепляющихся за него рук. Наконец у него это получилось. Он быстро сел, вытирая влажный лоб и стараясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Дети снова образовали полукруг. К удивлению мистера Гилспи, они даже не запыхались, и только он один дышал так тяжело. Он опять почувствовал мягкое пожатие выше колена, в этот раз это был мальчик. И снова послышались какие-то непонятные слова. Но никто не засмеялся, все с напряжение смотрели на него.

Пришло время возвращаться к машине. Мистер Гилспи поднялся и почувствовал слабость, его ноги дрожали после этой бешеной беготни. Дети стояли спокойно. Затем маленькая девочка шагнула вперед, вытянула губы и протянула руки, давая понять, чтобы он ее поднял и поцеловал.

Мистер Гилспи был тронут. Он поднял ее. Она обняла его. И тут внезапно он с ужасом почувствовал из ее розового рта звериное дыхание. Зеленые глаза в упор смотрели на него. И вдруг его охватил ужас, звериный необъяснимый ужас. Он закричал, стараясь оторвать обнимающие его руки. Но бесполезно. Он кричал, а белокурая головка опускалась все ниже, пока белые зубы не сомкнулись на его горле. Цепкие руки схватили его за лодыжки, и он упал. Все четверо прыгнули на него. Какое-то время он еще боролся, еще раз отчаянно крикнул, вскоре затих. С поляны доносился лишь звук клацанья сильных молодых зубов…

 

 

 


 

В. Бейкер-Эванс (Дети)

ред. shtorm777.ru