Покушение на Ленина

Покушение на Ленина

Среди множества легенд и мифов советской истории утверждение, что стреляла в Ленина эсерка Каплан, в течении длительного времени казалось бесспорным. Но при более тщательном и непредвзятом знакомстве даже с известными документами и фактами возникло больше вопросов, чем ответов.

1992 год, 19 июня — прокуратура России, рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению Каплан, установила, что следствие проводилось поверхностно, и вынесла постановление «возбудить производство по вновь открывшемся обстоятельствам».

В советской школе был канонизирован рассказ о том, что организаторами покушения на Ленина 30 августа 1918 года были руководители правоэсеровской боевой группы Г.Семенов и Л.Коноплева, а исполнительницей — Ф.Каплан. Такое утверждение основывалось на саморазоблачительной брошюре Семенова «Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917–1918 гг.», изданной в 1922 году в Берлине и тогда же отпечатанной в типографии ГПУ на Лубянке в Москве.

Издание приурочили к судебному процессу над лидерами партии правых эсеров в Москве (8 июня — 7 августа 1922 года), следственное дело Ф.Каплан фигурировало на нем как «вещественное доказательство» террористической деятельности эсеров. Показания Семенова, Коноплевой и других бывших правых эсеров, ставших к 1922 году большевиками, легли в основу обвинительного заключения и после того на протяжении длительного времени сомнению не подвергались.

Именно тогда руководители боевой правоэсеровской группы рассказали, как ими была организована слежка за передвижениями Ленина в Москве, как инструктировалась Каплан и как дали ей пули, отравленные ядом кураре. На вопрос: по какой причине яд не подействовал, Семенов и Коноплева во время суда ответили, что не знали его свойств — терять свое воздействие при высоких температурах. Заключение эксперта профессора химии Д.Щербачева, что высокие температуры подобные яды не разрушают, не приняли во внимание, равно как и выступления ряда эсеров, отрицавших членство Каплан в их партии.


Из материалов дореволюционного следственного дела можно увидеть, что Каплан — старая политкаторжанка, — с 1906-го по март 1917 года заключенная в Мальцевской тюрьме в Восточной Сибири за изготовление, хранение и ношение взрывчатого вещества, полуслепая и полуглухая, с явно пораженной психикой, — вряд ли была пригодна на главную роль в покушение на Ленина. Однако была удобной «подставной» фигурой, потому как, приехав в Москву в феврале 1918 года, она всем рассказывала о своем намерении убить Ленина «за измену социализму».

Специалисты были удивлены несоответствием пометок от пуль на пальто Ленина с местами его ранения. Когда же сравнили пули, которые были извлечены при операции Ленина в 1922 году и при бальзамировании тела вождя в 1924-м, выяснили, что они не из одного пистолета. Согласно материалам следственного дела, пистолетов было два: браунинг принес в ВЧК фабричный рабочий, слушавший выступление Ленина, спустя три дня после покушения; судьба второго неизвестна. Больше того, нет точных доказательств, что он вообще был.

Зинаида Легонькая, член РКП(б), принимавшая участие в обыске Каплан в ночь на 31 августа 1918 года, письменно заявила, что обыск «был тщательным», но ничего существенного «обнаружить не удалось». Год спустя, в сентябре 1919 года, Легонькая «дополнила» свои прежние показания, заявив, что в портфеле Каплан она нашла браунинг. Был ли он в действительности?

Одна из последних экспертиз, после исследования сохранившегося браунинга и пуль, попавших в Ленина, пришла к выводу, что из двух пуль «одна выстрелена, возможно, из этого пистолета. Установить, выстрелена ли из него вторая, не представляется возможным».

В последние годы эксперты пришли к заключению, что и опасность ранения Ленина, представленная в описаниях врачей того времени, была преувеличена: он сам смог подняться по крутой лестнице на третий этаж и лечь в постель. Через день, первого сентября, те же врачи признали его состояние удовлетворительным, а еще через день Ленин поднялся с постели.

Непонятно и другое: по какой причине не дали завершиться следствию? Каплан расстреляли 3 сентября 1918 года по личному указанию главы государства Я.М.Свердлова. В.Э.Кингисепп — член ВЦИК, который вел дело Каплан по поручению Свердлова, жаловался, что ему мешают.

Необходимые документы, сообщал он, поступали с большим опозданием. Так, на повторном показании помощника комиссара С.Н. Батулина от 5 сентября 1918 года Кингисепп написал синим карандашом: «Документ достопримечателен по своему 19-ти дневному странствованию» — и поставил дату — 24 сентября.

Каплан допрашивали председатель Московского ревтрибунала А.М.Дьяконов, нарком юстиции Д.И.Курский, чекист Я.Х.Петерс. Сотрудник ВЧК И.А.Фридман в последствии вспоминал, что на одном из допросов присутствовал Свердлов. По делу были привлечены (арестованы и доставлены в ВЧК для допроса) 14 человек. Всех оправдали и освободили. В следственном деле 17 свидетельских показаний, но ни одно категорически не утверждает, кто все-же стрелял. Хотя все свидетели заявляли, что выстрелила женщина. Они написали свои показания после признания Каплан (знали об этом, видели, как ее увозили), лица стрелявшей или стрелявшего никто не видел.

Батулин, который задержал Каплан 30 августа в заводском дворе, где было покушение на Ленина, в первый раз давая показания, сообщил, что, когда от выстрелов люди начали разбегаться, он заметил женщину, которая вела себя странно. На его вопрос, зачем она здесь и кто она, Каплан ответила: «Это сделала не я». Второй раз давая показания 5 сентября, уже после того как газеты оповестили о расстреле Каплан, Батулин признал, что не слышал выстрелов, считал, что это обычные моторные хлопки, что человека, который стрелял в Ленина, он не видел.

Но он побежал, как все, и увидал у дерева женщину с портфелем и зонтиком в руках. «Я спросил эту женщину, зачем она сюда попала. На эти слова она ответила: „А зачем вам это надо?“ Тогда, обыскав ее карманы и взяв ее портфель и зонтик, предложил ей идти за мной. По дороге я ее спросил, чуя в ней лицо, покушавшееся на товарища Ленина: „Зачем вы стреляли в товарища Ленина?“ — на что она ответила: „Зачем вам это нужно знать?“ — что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на Ленина».

Со слов Батулина, во время выстрелов он находился в 15–20 шагах от Ленина, а Каплан позади него, хотя следственный эксперимент тогда установил, что стреляли в Ленина чуть ли не в упор. Если хорошо слышавший Батулин не смог понять, что было: выстрелы или моторные хлопки, то полуглухая Каплан вообще, видимо, ничего не слышала, а когда поняла, то сказала, что это сделала не она. Подобные «свидетельства», дополненные путаными признаниями Каплан (часть протоколов ее допросов ею не подписана, графологической экспертизы не было проведено, и непонятно, кто писал протоколы «признаний»), вызывают сомнения в том, что стреляла в Ленина она.

Каплан была известна как больная, истеричная женщина с тяжелой судьбой, верная традициям политкаторжан брать вину на себя. Ее кандидатура удовлетворяла организаторов покушения: никого не выдаст, никого не знает, но «примет удар на себя». Все знал только тот, кто организовал покушение, кто не дал завершить следствие, а в последствии из следственного дела выдрал несколько страниц.

Это случилось скорей всего в 1922 году, когда для процесса над лидерами правоэсеровской партии важно было показать преступление одного из ее членов. Выдранные же страницы, по косвенным данным, содержали свидетельства утверждавших, что в Ленина стрелял мужчина. Тем более что Ленин, обернувшись на выстрел, наверно, был единственным, кто увидел стрелявшего. Он же и спросил подбежавшего к нему шофера Гиля: «Поймали его или нет?»

Среди современных исследователей имеются и те, кто считает, что в Ленина стреляла эсерка Каплан, и те, кто считает, что Каплан не была эсеркой и не стреляла в Ленина. Последние называют тех, кто бы могли тогда это совершить: Л.Коноплеву и З. Легонькую, А.Протопопова и В.Новикова. Убедительных доказательств, что это сделал кто-то из них, пока также нет.

Л.В.Коноплева из семьи архангельского учителя. В партии эсеров с 1917 года. Согласно брошюре Семенова, именно от Коноплевой поступило предложение в 1918 году «произвести покушение на Ленина» и какое-то время «мыслила себя исполнительницей». Но подтверждающих это данных нет. Но есть другие: с осени 1918 года Коноплева сотрудничала с ВЧК, в 1921-м — вступила в РКП(б) по рекомендации Н.И.Бухарина, М.Ф.Шкирятова и И.Н.Смирнова. 1922 год — она разоблачала своих бывших коллег по эсеровской партии, а потом работала в 4-м управлении штаба РККА. 1937 год — ее обвинили в связях с Бухариным и расстреляли.

З.И.Легонькая — водитель трамвая, большевичка, принимала участие в обыске Каплан. В сентябре 1919 года по доносу ее арестовали как принимавшую «участие в покушении на Ленина». Она быстро представила алиби: в день покушения находилась на занятиях в инструкторской коммунистической школе красных командиров.

Такие же скудне сведения об А.Протопопове. Известно, что он был матросом, эсером, в июне 1918 года стал заместителем командира отряда ВЧК, а 6 июля активно поддержал выступление лидеров своей партии. Когда Дзержинский приехал в отряд для ареста Блюмкина, именно Протопопов ударил и обезоружил Дзержинского. Дальше его следы теряются.

В.Новиков в брошюре Семенова называется эсером, помогавшим Каплан в осуществлении покушения. Во время допроса с пристрастием в НКВД в декабре 1937 года он сознался только в одном: он-де показал Каплан Ленина, а сам во двор завода не заходил и ждал «результата» на улице.

Что до «заказчиков» покушения, то с 1918 года их искали среди правых эсеров, среди представителей Антанты. Наконец восторжествовала версия, что покушение было организовано правыми эсерами. Но следствие не смогло доказать причастность Каплан к эсеровской партии, хотя она и называла себя «социалисткой».

В наши дни некоторые из исследователей выдвинули другую версию: организаторами покушения были председатель ВЦИК Свердлов и председатель ВЧК Дзержинский. Нам на протяжении долгого времени внушали мысль о монолитности большевистского руководства, но расстрелы 1930-х годов сильно поколебали ее. Потом разъясняли, что советская история делилась на «хорошую» при Ленине и «плохую» при Сталине и что этот монолит был непоколебим при первом вожде.

Теперь становится ясно, что борьба за власть все время велась при большевиках. Покушение на Ленина было прежде всего борьбой внутри власти. А воспользовались им большевики для широкого развертывания массового террора и укрепления своего положения. Выстрелы и обвинения в адрес правых эсеров, которые в то время вели успешные военные действия против большевиков во имя восстановления власти Учредительного собрания, сделали из эсеров обороняющуюся сторону, способствовали дискредитации их в глазах населения.

Эта акция ускорила введение «красного террора» и ожесточение «белого». В конце лета 1918 года у большевиков было много оснований для беспокойств; численность РКП(б) уменьшалась, крестьянские выступления, рабочие забастовки и военные неудачи свидетельствовали о кризисе власти.

Сотрудники германского посольства писали, что в августе 1918 года, еще до покушения на Ленина, в Москве сложилось «нечто вроде панических настроений». 1918 год, 1 августа — сотрудники германского посольства сообщили в Берлин, что руководство Советской России переводит в швейцарские банки «значительные денежные средства», а 14 августа — что просят заграничные паспорта, что «воздух Москвы… пропитан покушением как никогда».

Большевиками были предприняты все меры для сохранения власти. Они решительно ликвидировали политическую оппозицию: в июне — запрет на участие в работе Советов меньшевикам и правым эсерам, в июле — разгром и изгнание с правящих должностей левых эсеров. Ранение Ленина на некоторое время отодвинуло его от выполнения властных функций и поставило перед ним вопрос о почетном уходе. Заседания Совнаркома проводил в его отсутствие Свердлов, уверенно заявлявший управляющему делами правительства В.Бонч-Бруевичу: «Вот, Владимир Дмитриевич, и без Владимира Ильича все-же справляемся».

Технически организовать покушение на Ленина было в те времена довольно просто. Нужно только представить, что руководители боевой эсеровской организации Семенов и Коноплева стали сотрудничать с Дзержинским не с октября 1918 года, когда их арестовали, а с весны 1918-го. Тогда станет понятным, почему в нужном месте и в нужное время зазвучали те выстрелы и почему была нерезультативной работа следствия.

Каплан расстреляли по приказу Свердлова, не поставив даже следствие об этом в известность. Связанная с этим версия помогает понять, почему Семенов и Коноплева под поручительство большевиков А.С.Енукидзе и Л.П.Серебрякова были отпущены на свободу и никак не пострадали в период красного террора. Г.И.Семенов до расстрела в 1937 году служил в военной разведке РККА и был комбригом…

Словом, предположение о кремлевском заговоре в августе 1918 года имеет право на существование, как, впрочем, и многие другие версии по поводу этого запутанного исторического события.

 


 

 

Н.Непомнящий

ред. shtorm777.ru