Грэм Янг

Грэм Янг- биография, интересные факты

Возможно ли что бы ребенок родился дьяволом? Грем Янг был вундеркинд по части ядов. Он начал экспериментировать со смертельными дозами, когда ему еще не было и 16-ти. А после стал травить свою семью и друзей как подопытных крыс.

Будучи еще маленьким ребенком, Грем уже был помешан на ядах. Если в подавляющем большинстве своем у людей одно только слово «яд» вызывает тревогу и страх, то Грем спокойно, даже как бы забавляясь, изучал их смертельное воздействие и с нетерпением ждал часа, чтобы приступить к «настоящему делу».

У Янга было безрадостное детство. Затаив глубокую обиду на мир, он искал образцы для подражания среди таких же отверженных. Его идолами стали д-р Гриппен, убивший свою семью, и злодей викторианской эпохи Уильям Палмер. В размышлениях об их жизни и жутких преступлениях Грем находил некоторое утешение, восполняя этим отсутствие ласки в семье.

Грэм Фредерик Янг родился 7 сентября 1947 г. Мать умерла, когда ему исполнилось всего три месяца. За ним присматривали сестра отца тетушка Винифред со своим мужем Джеком, а также их домовладелец-добряк. Но в 2 года жизнь мальчика круто изменилась. Его отправили к отцу, женившемуся на 26-ти летней женщине по имени Молли. В последствии психологи отметят, что первый урок жестокости Янг получил, когда его насильно разлучили с самыми любимыми людьми — тетушкой Винифред и дядюшкой Джеком. После того как его вернули в отцовский дом он никогда уже не мог поверить в человеческую доброту, считая, что все в жизни ведет к боли и разочарованию.

Отношения с мачехой были неплохие, но ему не хватало материнской ласки и любви. Может быть, Молли было трудно заставить себя быть с ним поласковей, так как уже в 9 лет мальчик постоянно копался в контейнерах с мусором в поисках ядов, читал книги по сатанизму и стал носить значок со свастикой, который купил у старьевщика. Грем отказался снять его даже по требованию школьных учителей.

Тем не менее Грем обладал исключительным умом и прекрасными способностями к наукам. Когда дома отмечали его успешную сдачу экзаменов, отец подарил сыну набор химикатов. Этот подарок послужил волшебным ключиком, открывшим дверь в чудесную страну ядов, с которыми Грем так мечтал поэкспериментировать. Реторты и горелки, лабораторные пипетки и тигли стали его игрушками в том возрасте, когда у большинства мальчишек карманы забиты рогатками и тянучками. Его игры были более жестокие, чем у других детей.


Грем любил наблюдать за предсмертной агонией мыши, которой он дал яд, приготовленный при помощи химикатов из набора. Когда его разгневанная мачеха выбросила еще живую мышь и потребовала впредь не приносить их в дом, он нарисовал надгробную плиту возле холмика, на которой написал: «В память о покойной ненавистной мачехе — Молли Янг», и подсунул рисунок на глаза несчастной женщине.

Мальчика притягивали яды и последствия их воздействия. Когда ему исполнилось 13 лет, он натолкнулся на книгу, навсегда изменившую его жизнь. Это была история о преступнике XIX столетия Эдварде Причарде, отравившем свою жену и мать сурьмой. Сурьма — это медленно действующий яд, вызывающий у жертв судороги, рвоту и отеки. Такие симптомы подчас приводят к ошибочным диагнозам, и потому сурьму часто используют убийцы.

Химик Джеффри Рейс из Нисдена продал Грему немного сурьмы. Янг скрыл свой возраст, сказав, что ему уже 17. Рейс позднее рассказывал полицейским, что его поразили знания парня о ядах и подробные описания запланированных опытов с сурьмой.

Янг смог обвести химика вокруг пальца, скрыв свои истинные намерения.

Крис Уильяме, один из школьных друзей Грема, тоже увлекся химией. Янг пригласил его в свою домашнюю лабораторию, чтобы вместе понаблюдать за предсмертными муками подопытной мыши. Но Крису, похоже, это не очень пришлось по душе, и он стал дружить с другим парнем. Грем расценил это как предательство. Криса надо было наказать, и Янг начал добавлять сурьму в его бутерброды и со злорадством наблюдал за результатом. После того как у Криса случились два приступа сильной рвоты, родители направили парня к врачу, который, однако, не смог поставить точного диагноза.

Всю первую половину 1961 г. Грем добавлял небольшие дозы яда в пищу своего школьного приятеля.

Эпидемия отравлений

Янг постоянно носил при себе пузырек с сурьмой, называя его «мой маленький дружок». Когда мачеха случайно нашла пузырек с изображением черепа и скрещенных костей, она потребовала от пасынка прекратить поездки за химикатами к Рейсу и сообщила химику о возрасте Грема. Но его уже нельзя было остановить. Янг нашел нового поставщика и новую жертву. Этой жертвой должна была стать Молли Янг.

В октябре и ноябре 1961 г. миссис Янг перенесла несколько приступов сильной рвоты. Потом то же случилось с отцом Грема и с тетушкой Винифред. Как-то раз по ошибке Янг добавил сурьму в свою пищу и также сильно захворал, но это не остановило Янга. Используя окись сурьмы, купленную у Эдгара Дэвиса, также химика, одураченного познаниями юного отравителя, Грем занялся своей сводной сестрой. Но девочка почувствовала необычный привкус и выплюнула чай, обвинив мать в том, что та плохо смыла с чашки чистящий порошок.

Винифред стала первой, кому поставили диагноз: «отравление». Ей стало плохо в метро по пути на работу летним утром 1962 г. У Нее закружилась голова, лицо перекосилось от боли, и ее доставили на «скорой помощи» в клинику в Мидлсексе, где врач сказал, что она, вероятно, отравилась белладонной. Винифред считала виновным своего племянника, но обыск в его комнате не подтвердил ее подозрений.

Тем временем здоровье Молли продолжало ухудшаться, так как Грем все увеличивал дозы яда, добавляемого ей в пищу. В начале 1962 г. Молли скончалась.

Так в 14 лет Грем Фредерик Янг совершил настоящее убийство. Его арестовали по подозрению в отравлении мачехи, но потом выпустили без предъявления обвинения. Тело Молли кремировали, и доказательства присутствия яда в крови испарились вместе с телом.

С этого момента юный отравитель поверил в свое право карать тех, кто его раздражал или предавал. Кроме этого, он еще не со всеми посчитался до конца. Отец по-прежнему получал дозы сурьмы, равно как и несчастный приятель Грема, продолжавший мучиться от неожиданных приступов рвоты. Но все они пока были живы. В конце концов яд доконал Фреда Янга, и его отвезли в клинику в Уилсдене, где поставили диагноз: «отравление мышьяком».

«Забавно! — ухмылялся молодой Янг про себя во время посещения отца в клинике. — Не могу представить, как возможно не видеть отличий между отравлением сурьмой и мышьяком». Он подсказал врачам, что у его отца все признаки отравления сурьмой, но умолчал, конечно же, как яд попал в организм. Отца обрадовали, сказав, что ему повезло и он будет жить. Но печень его была почти полностью разрушена. Его выписали, но уже спустя несколько дней опять привезли в клинику, так как Грем не удержался и добавил в чай отца очередную порцию сурьмы.

Семья Янгов была теперь не на шутку встревожена подозрениями, что все болезни — дело рук их «милого» мальчика. Их коробило от того, с каким интересом и оживлением Грем обсуждал с врачами последствия воздействия ядов на организм. Отец посоветовал тетушке Винифред следить за племянником. Но «подвиги» одержимого юнца раскрыл школьный учитель химии. Он осмотрел парту юноши и нашел тетради с ужасными рисунками людей в предсмертных судорогах, пустые бутылочки из-под окиси сурьмы, а также подробные описания, какие дозы ядов нужны для отравления взрослого человека. После обсуждения с директором решили вызвать полицию. Полиция, в свою очередь, пригласила психиатра, который помог бы поймать отравителя с поличным.

Представившись служащим бюро профориентации, психиатр расспросил юношу о том, чем он собрался заняться после окончания школы. Врач был изумлен глубокими познаниями Грема в области токсикологии. После того как малолетний отравитель постепенно выложил все, что знает, у психиатра не осталось сомнений в том, что этот подросток психопат. Он посоветовал полиции произвести обыск в комнате Грема. При обыске обнаружили 7 видов яда, запрятанного в различных местах, а также значительное количество соединений сурьмы.

Возвратившись домой из школы, Грем столкнулся с полицейскими. Он полностью стал отрицать свою причастность к отравлению близких, но тщеславие одержало верх. В свое время он не удержался, чтобы не похвастаться своими познаниями перед врачами и психиатром, теперь же его прорвало перед полицией, и он с бравадой стал расписывать, какой он удачливый отравитель. Он признался во всем: назвал дозы, продолжительность введения яда и способ приготовлений ядовитых смесей.

В Эшфордском исследовательском центре Грема подвергли тщательному психиатрическому обследованию. Врачи признали его случай довольно редким, так как подросток не ощущал своей вины. «У него явно отсутствует понятие о любви к ближнему, нет и не было даже в мыслях понимания того, что он должен жить по неким законам, установленным в обществе» — таким было официальное заключение экспертов.

Янг распространялся перед врачами о любви к отцу, при этом относясь к нему как к подопытному кролику. Он заявил им: «Я выбрал близких, потому что они постоянно рядом и я мог вести дневник наблюдений за результатами опытов». Грем Янг не испытывал угрызений совести. «Мне нравится сурьма за ту власть над другими, которую она мне дает», — пояснил он.

Дело школьника-отравителя привлекло внимание общественности. Он предстал перед судом 6 июля 1962 г. Судьей был назначен Мелфорд Стивенсон из «Олд Бейли». Этот Верховный суд Британии полвека назад приговорил к смертной казни кумира Грема Фредерика Янга — доктора Гриппена.

Грема обвинили в отравлении своего отца, тети и школьного приятеля. Он выступил на процессе лишь один раз с попыткой оправдать себя и зачитал заявление, написанное им в камере предварительного заключения. Полиции же отравитель заявил следующее: «Я думал, что дозы, которые давал, не смертельные, но понимал, что поступаю не очень хорошо. Это действовало на меня как наркотик, хотя я наркотиков не принимал. Я осознавал весь идиотизм своих опытов с ядами. Я понимал это с самого начала, но не мог остановиться».

После того как психиатр установил, что Янг психопат, он рекомендовал поместить подсудимого в известную психиатрическую клинику в Бродморе. Судья удивился, почему именно в такое мрачное и заброшенное место, но после выступления д-ра Дональда Блейра, еще одного эксперта-психиатра, все сомнения отпали. Блейр заявил суду следующее: «Я не сомневаюсь, что этот молодой человек весьма опасен для общества. Его навязчивые идеи и абсолютно ненормальный интерес к ядам и к опытам с ними вряд ли исчезнут, и он будет вершить свои черные дела и дальше».

Янга отправили в Бродмор с указанием не освобождать до получения разрешения из министерства внутренних дел. Однако мир не в последний раз услышал о Греме Фредерике Янге и его ядах.

Отравитель за решеткой

Бродмор вполне устроил Грема и стал его вторым домом. Это учреждение является в первую очередь клиникой, и юный отравитель оказался в окружении такого разнообразия лекарств, наркотиков и других медпрепаратов, о чем и мечтать не мог. Он с удовольствием «читал лекции» персоналу и частенько давал советы медсестрам по применению лекарств в отсутствие врачей.

Подозрение пало на него после того, как 23-х летний убийца Джон Берридж умер от отравления цианистым калием. Но Грема не обвинили в этом преступлении, несмотря на то что он не раз рассказывал другим заключенным, как можно выделить этот яд из листьев лавра, растущего во дворе клиники.

Палата Янга в Бродморе стала местом поклонения фашизму и была в изобилии украшена изображениями свастики. Он даже отрастил усики и причесывался под Адольфа Гитлера. Он смог раздобыть «зеленую карточку» — специальный пропуск, дававший возможность свободного передвижения по палатам и по саду. Пропуск ему был выдан психиатрами, несмотря на протесты и предостережения остального медицинского персонала.

Этот документ дал Янгу возможность собирать листья и растения с ядовитыми компонентами и воровать химикаты и лекарства. Медсестры частенько находили пузырьки с ядом не на своих полках, а в абсолютно неожиданных местах. Одержимому отравителю удалось спрятать некоторые, но не все.

И тут персонал и пациенты начали чувствовать рези в желудке, появились судороги. Позднее выяснилось, что Янг беспрепятственно распространял яды по всей клинике.

При поддержке двух врачей, мечтавших избавиться от него, Грему удалось убедить службу охраны выпустить его на Рождество 1970 г. Он провел праздник у тетушки, но, вернувшись в Бродмор, почувствовал себя униженным как никогда. Свое возмущение он выразил такими словами: «Когда я выберусь отсюда, я буду убивать по одному человеку за каждый год, проведенный здесь».

Персонал клиники предостерегал, что в голове этого парня прочно сидит одна-единственная мысль: стать самым знаменитым отравителем после Гриппена. Его записка с угрозами будет храниться в архиве клиники.

И тем не менее Грем Фредерик Янг уже спустя 9 лет будет на свободе. В 23 года он вернется к простившей его тетушке Винифред, в ее дом в Хэмпстеде, графство Хертфордшир, чтобы затем отправиться в пансионат в Чиппенхэме и начать новую жизнь.

Еще одно отравление

Спустя несколько недель он снова принялся за старое. Страстный любитель футбола Тревор Спаркс, познакомившийся с Янгом в тренировочном зале, вдруг почувствовал боли, потом появились судороги. Это продолжалось шесть месяцев, и он был так изнурен загадочной «болезнью», что полностью позабыл о футболе. Спаркс со временем подтвердит, что дружил с Гремом и никогда бы не подумал, что тот систематически травил его ядом.

1971 год, апрель — на глаза Янгу попалось объявление с приглашением на работу кладовщиком в компанию Джона Хэдленда в Бовингдоне. Эта компания занималась производством высокоточного оптического оборудования и фототехники. Грем понравился администратору Годфри Фостеру. Свой длительный перерыв в работе он объяснил заболеванием нервной системы. Фостер навел справки в тренировочном центре и получил прекрасные отзывы. После чего Фостер без колебаний принял Янга.

1971 год, 10 мая — он прибыл на место работы. Фирма считала, что приобрела исполнительного кладовщика, но в действительности наняла на работу ангела смерти. Янг снял комнату, и в скором времени все шкафчики в ней были заставлены пузырьками с ядами. На работе его считали тихим и скромным молодым человеком, однако когда разговор касался химии, он сразу непривычно оживлялся и изменялся.

Его лучшим другом стал 41-летний Рон Хэвит, который собирался покинуть компанию, но остался, чтобы передать дела своему преемнику — Грему Янгу. С другими отношения также были доброжелательными. Рон не раз давал Янгу деньги взаймы, угощал сигаретами, а Янг платил за доброту, разнося служащим чай, приправленный ядом.

Меньше чем через месяц с начала его работы в компании у 59-ти летнего Боба Эгла, заведующего складом, неожиданно началось расстройство желудка с судорогами и рвотой. Потом с похожими симптомами слег Рон Хэвит, у которого к тому же возникло ощущение жжения в гортани. Служащие Хэдленда назвали загадочные боли «инфекцией».

На самом деле симптомы были вызваны поступлением в организм очень токсичного химического элемента — таллия. Янг купил таллий у химиков в Лондоне и подсыпал его в чай сослуживцам. Никто ничего не подозревал, так как таллий не имеет вкуса и запаха и потому вдвойне опасен.

7 июля Боб Эгл умер. Его смерть была мучительной, но вскрытия не делали, так как врачи диагностировали бронхиальную пневмонию, вызванную пиелонефритом.

В сентябре, после относительно спокойного для служащих лета, вдруг умер Фред Биггс, 20 дней промучившись от судорог и болей. Янг разыграл сочувствующего, как и в случаях с другими своими жертвами. «Бедняга Фред, — воскликнул он лицемерно. — Это ужасно! Я не могу понять, как это произошло. Я его так любил». Вскорости еще 4 работника стали жертвами необъяснимой «болезни». У двоих выпали волосы и возникло сильное нервное расстройство.

Руководство компании было очень обеспокоено ухудшением здоровья служащих и пригласило местного врача Иена Андерсона для проведения медицинского обследования. Ему не удалось выявить источник странной «инфекции», но после беседы с Янгом, в которой тот вновь не сдержался и проявил недюжинные познания в области токсикологии, недоумение Андерсона переросло в подозрение. Он посоветовался с администрацией, и та вызвала сотрудников Скотленд-Ярда. Полиция основательно допросила всех служащих, а эксперты из правительственной исследовательской лаборатории изучили анализы больных служащих.

Врачи установили, что причиной смертей и болезней персонала был таллий.

Янга арестовали в доме отца, и, когда его увозили, он нагло спросил: «За кого же из них меня арестовали?»

Но на суде Янг заявил, что невиновен, несмотря на найденный в кармане его пиджака пузырек с таллием и список служащих, обнаруженный в его спальне. Список стал уликой, так как двое из этого списка уже умерли, а остальные находились в тяжелом состоянии.

Однако Янг не мог противиться желанию похвастаться. Он в подробностях рассказал о своем первом преступлении — убийстве мачехи и так объяснил, почему травил своих сослуживцев: «Мне кажется, что я перестал видеть в них людей, подобных мне. Для меня они стали подопытными кроликами».

Старший офицер Харви, которому было поручено расследование по делу Грема Янга, предупредил, что за такое признание ему грозит пожизненное заключение. На что Грем ответил: «Вы еще должны доказать мою вину». На суде он намеревался отказаться от своих признаний, сделанных на предварительном следствии.

3 декабря Грему Фредерику Янгу было предъявлено обвинение в убийстве Эгла на основании исследования пепла из урны с его прахом. В пепле обнаружили следы таллия. Янг не признал вины. Ему также было предъявлено обвинение в убийстве Фреда Биттса и в попытке убийства двух других, а также в использовании яда против еще двух сотрудников.

В тюрьме Янг поинтересовался у охранников, не собирается ли музей восковых фигур мадам Тюссо пополнить свою экспозицию, выставив его скульптуру рядом с его любимыми героями — Гитлером и отравителем Палмером. Он пригрозил покончить с собой, если его признают виновным, и пообещал сделать это на скамье подсудимых. Но ничего подобного не произошло.

Суд после рассмотрения всех улик и заслушивания свидетелей признал его виновным по всем выдвинутым обвинениям. После короткой беседы с семьей его взяли под стражу, и в июле 1972 г. начался срок его пожизненного заключения.

Божий суд

Янга не отправили обратно в Бродмор, а отвезли вначале в Вормвуд Скрабс, а потом в закрытую психиатрическую клинику в Парк-Лэйн, неподалеку от Ливерпуля. В ней он пробыл два года, и врачи поняли, что он не избавился от навязчивых идей.

1990 год — они обнаружили, что Янг вырастил во дворе тюрьмы ядовитый гриб и смешал его со своими испражнениями, чтобы приготовить смертельный яд.

Грема Янга перевели в тюрьму строгого режима в Паркхерсте на острове Уайт, а 2 августа 1990 г. его нашли мертвым в камере.

Вначале администрация посчитала, что он отравил себя одним из ядов, но вскрытие показало, что смерть наступила от сердечного приступа.
Мало кто скорбел о Янге.

Его сестра Винифред немного, правда, поплакала, заметив при этом, что покойному брату очень не хватало общественного признания и известности, но своими преступлениями он определенно этого добился. Она сказала также, что в жизни Грем был всеми отвергнут и одинок.

Когда она предлагала ему скрасить одиночество посещением клуба или дансинга, он отвечал: «Ничем мне это не поможет. Мне страшно. Понимаешь, у меня внутри лед…»

 


 

Н.Бланделл

ред. shtorm777.ru