Войны древней Греции с Персией

Войны древней Греции с Персией

Войны между персидской империей и греческими полисами (городами государствами) продолжались с 500 г. до н. э. по 449 г. до н. э. В историю они вошли под названием греко-персидские войны.

Фактическим поводом к греко-персидской войне стало вмешательство Греческих городов во внутренние дела империи Ахеменидов, когда Афины оказали военную помощь греческим городам в Малой Азии, которые восстали против персов. После того как персам удалось подавить восстание в 493 г. до н. э. царь принял решение разобраться с греками. Персидский военачальник Мардоний весной 492 г. выступил в поход для покорения Греции, но его флот в 300 кораблей погиб во время бури у мыса Афон. Поход тогда были вынуждены отложить.

490 год до н. э. — персидская армия под командованием Датиса и Артаферна морским путем через острова Родос и Делос переправились на остров Эвбея и захватила его. А оттуда они отправились к берегам Аттики и высадились на Марафонской равнине.

Марафонское сражение

490 год до н. э., 13 сентября — произошло Марафонское сражение, одно из наиболее известных сражений древности. Тогда произошло нечто такое, что не укладывается в головах обывателей. Армия из горожан, ополченцы, смогла разгромить армию профессионалов. Это может говорить о зарождении новой стратегии войны, что впоследствии будет перенято многими странами и станет успешно действовать во многих государствах древнего мира, и в средние века.

Итак, что же произошло под Марафоном?

Армия персов захватила город Эретрию на острове Эвбея. Потом отряды персов высадились в северо-восточной части Аттики, на Марафонской равнине около небольшого городка Марафон, что находился в 42 км от Афин.

Место было очень удобно для персидской конницы, потому как представляло собой равнину. У персов было 10 000 всадников и 10 000 пеших лучников.

Афинский полководец Мильтиад привел с собой 11 000 гоплитов, состоящих из горожан ополченцев. Гоплит, это воин тяжелой пехоты, что был одет в медные латы, имел шлем и большой тяжелый щит. Из оружия при гоплите был меч и длинное копье.

У персов была отличная профессиональная конница и легковооруженные стрелки (вооружены луками и легкими саблями), задачей которых было осыпать врага тучей стрел пред конной атакой и смешать его ряды.

Мильтиад построил свою фалангу при входе в Марафонскую долину. На правом фланге он поставил лучшую часть своего войска афинских гоплитов под началом Каллемарха, а его левый фланг состоял из отрядов платеян под командой Аемнеста. Мильтиаду сразу пришлось позаботиться о своих флангах, потому как фаланга имеет один недостаток — неповоротливость. И поэтому именно фланговые удары конницы были крайне опасными. Потому пришлось уменьшить количество шеренг в центре и увеличить их на флангах. Общий фронт составил в длину до 1 км.


Прессы в центре расположили лучников, а с флангов сосредоточили конницу. Это было верное тактическое решение. Им необходимо было как можно быстрей ударить по врагу всеми силами своей кавалерии.

Мильтиад прекрасно понимал это и потому двинулся на врага беглым маршем. Это позволило ему быстро преодолеть пространство, опасное для воинов из-за лучников. Да и психологически громыхающие доспехами и оружием греки оказали сильное воздействие на моральный дух персов.

Войска сошлись! Персидские пехотинцы быстро прорвали слабый центр афинской фаланги и дело было только за конницей. Однако кавалерия не смогла пробить утолщенные фланги пеших гоплитов.

Персидская конница стала отступать. Фланги афинской пехоты охватили персидский центр с двух сторон и это грозило полным разгромом. Не выдержав, пехота персов побежала вслед за конницей. Разгром был полный. В этом сражении греки потеряли убитыми 192 человека, а персы 6 400 человек.

Битва при Фермопилах

Поражение при Марафоне не остановило персов. 480 год до н. э. — персидский царь Ксеркс вторгся в Элладу. Само геополитическое положение стран делало эту войну неизбежной. Персы не могли быть уверены в спокойствии ионийских греческих городов, находящихся на побережье Малой Азии, пока эти города все время провоцировались на восстание Афинами и островными греческими государствами. Оставить же их свободными значило иметь постоянный «очаг напряженности» у себя на границах.

Политическая подготовка к войне шла с 481 г. В это время Ксеркс прибыл лично в Сарды и начал переговоры с греческими полисами. Обещание подчиниться царю дали почти все области Северной и Средней Греции — Македония, Беотия, Фессалия, Локрида. Аргос, обессиленный своей борьбой со Спартой предпочел остаться нейтральным. Скорей всего, аргосцы присоединились бы к армии персов, если бы та дошла до Пелопонесского полуострова, однако признавать себя союзником персов, будучи со всех сторон окруженным спартанскими союзниками, было бы просто безумием.

В том же 481 году был собран «общегреческий» конгресс на Истмийском перешейке. Фактически этот конгресс был всего лишь заключением оборонительного союза между Спартой и Афинами, предусматривающий превентивные действия против персидских союзников в Греции.

Попытки афинян и спартанцев подготовиться к войне были далеко не удовлетворительны, дипломатией им мало чего удалось добиться. Фессалийцы держались довольно двусмысленно, Беотийский союз тоже занял весьма проперсидскую позицию. Аргос из-за вражды к афинянам и спартанцам оставался нейтральным. Пожалуй, единственным успехом возможно считать совместное давление на Эгину, которую вынудили не вступать в союз с персами.

Пытаясь воспрепятствовать вторжению персов, эллины отправили 10 000 гоплитов в Фессалию, чтобы задержать там персов и удержать фессалийцев на своей стороне. Но этих незначительных сил не хватало для обороны всех горных проходов и гоплиты отплыли морем обратно на Истмийский перешеек. Фессалийцы, не надеясь выиграть войну в одиночестве, сразу же после этого признали персидский протекторат.

К Фермопильскому ущелью же отправили больше 5 000 гоплитов во главе с царем Спарты Леонидом. Ущелье это было перегорожено стеной и перед стеной находятся потоки, специально пущенные с гор из горячих ключей. Эта позиция имела еще и то преимущество, что защищенная с морем флотом не давала возможности обойти с моря обороняющихся. В это время флот персов был сильно потрепан бурей у Магнесии — персы потеряли около 400 кораблей.

После нескольких безрезультатных штурмов Фермопильского прохода персы узнали об обходной тропе, которую охраняли 1 000 фокейцев. Из за внезапного нападения персам удалось отбросить их от тропы и они спустились в долину. Большая часть греческой армии рассеялась при этом известии, при Леониде остались лишь его 300 спартанцев царской охраны, 700 феспийцев и 400 фиванцев (которых, по некоторым сведениям, Леонид оставил насильно, как заложников). Вначале они отбивали атаки противника с фронта, после отошли на холм у выхода из теснины и защищались там от атак со всех сторон. Там погиб и Леонид, за тело которого произошла жестокая схватка, и все остальные защитники прохода.

Позднее именно это сражение было до такой степени широко разрекламировано, что стало образцом мужества и верности долгу. Это событие легло в основу многих книги и кинофильмов. Хотя реально битва при Фермопилах вовсе не была образцом военного искусства. Ведь дрались спартанцы с персами в узком проходе, когда одновременно не имели возможности сражаться больше нескольких десятков человек. Но эта битва имела, вне всякого сомнения, большое морально-политическое значение для Греции.

Одновременно с прорывом персов у Фермопил произошло морское сражение при Артемисии. Греческий флот действовал довольно успешно, но поражение сухопутных сил вынудило греков отойти к Аттике.

Армия персов, пройдя Среднюю Грецию, вторглась в Аттику. Пелопонесцы, составлявшие теперь почти всех союзников предлагали отойти к истмийскому перешейку и защищать собственно Пелопонесс. Афиняне же, эвакуировавшие свое население из Аттики и перевезшие детей и женщин на Эгину и на Саламин, настаивали на том, чтобы дать персам морское сражение.

Персы уже разорили всю территорию Аттики и, взяв Афины сожгли их. Афиняне смогли убедить союзников дать сражение. В узком проливе между островом Саламин и Аттикой искусство финикийских мореходов, что были на службе у царя персов, лучшее качество и маневренность их судов не могли иметь никакого значения. Персидский флот потерпел поражение.

В это время сама пространность Персидского государства пришла на помощь Элладе. В северо-восточных, наиболее значительных областях державы вспыхнуло мощное восстание. Ксеркс не мог больше оставаться в Греции, тем более что свою формальную задачу — наказать Афины за вмешательство во внутренние персидские дела он уже выполнил.

Потому он оставил в Греции только своего полководца Мардония, оставив ему как раз те войска, что происходили из восставших сатрапий и усилил его персами. Основная же персидская армия беспрепятственно отступила обратно.

Битва при Платеях

Перезимовав в Фессалии персидский военачальник Мардоний в 479 г. до н. э. вновь выдвинулся в Аттику. Предложив афинянам союз и получив отказ он вторично разорил их земли. На море же никаких активных действий не предпринималось. Остатки персидского флота отошли к о. Самос, греческий же собрался у Делоса. Но оба флота опасались двигаться вперед.

В это время спартанец Павсаний, командовавший армией союзников, опасаясь выхода Афин из союза, вторгся в Беотию с основными силами эллинов из Пелопонесса. Мардоний отошел туда же, опасаясь за свои коммуникации и не имея возможности снабжать армию в разоренной Аттике.

Мардоний подготовил в Беотии укрепленный лагерь, чтобы было куда отступать, в случае необходимости, после сражения и начал ждать, когда эллины спустятся с отрогов Киферона, где встал Павсаний с армией.

Персы имели все возможности для покорения греческих городов и даже для разгрома Спарты!

Греки оказались совершенно не готовы к такому бою, что навязал им Мардоний! Тактика изматывания противника работала отлично! И грекам могла бы помочь в этом случае лишь кавалерия, но ее не хватало.

Греки несли значительные потери и не могли перейти к контратаке, опасаясь конницы персов. Мегарцы, несшие основные потери, обещали покинуть место в боевом строю, если их не сменят. Конечно, менять их другими отрядами таких же беспомощных гоплитов никто не пожелал.

Исправить ситуацию смогли лишь афиняне, сделавшие должные выводы из сражения при Марафоне и имевшие 200 скифских стрелков из лука и 300 всадников. Они отправили оба эти отряда на помощь мегарцам. Маневр оказался удачным, фалангу удалось прикрыть, вдобавок эллинам помогла случайность — под Масистием убили коня, а потом убили и его самого. От таких мелочей порой зависит успех или неудача сражений.

Потрясенные гибелью военачальника, персидские конники бросились в атаку, пытаясь спасти тело своего полководца. Им с легкостью удалось опрокинуть афинских всадников и стрелков, но когда к месту схватки подошла фаланга, персы отступили перед численным превосходством противника.

Греки, ободренные тем, что им удалось оставить поле боя за собой, решились спуститься с отрогов Киферона и поменять место стоянки, так как на этом месте снабжение водой было затруднительно. Армия перешла к реке Асопу, и персы не препятствовали им, справляя траур по Масистию.

Эллинская армия заняла новую оборонительную позицию на невысоких холмах в Платейской области. Там собралась вся греческая армия — 33 тысячи гоплитов и 35 тысяч легковооруженных воинов. Им противостояла армия Мардония — всего около 14 000 пехоты и 6 000 конницы. То есть греков на этот раз было много больше.

На протяжении восьми дней две армии стояли друг напротив друга, разделенные р. Асопом. Потом Мардоний, видимо достаточно разведав местность, приступил к активным действиям, он отправил конницу на коммуникации эллинской армии и это предприятие тут же увенчалось успехом. Коннице удалось захватить 500 повозок с продовольствием, следующих к армии. Это был успех! Больше того это была почти победа!

Геродот говорит, что после этого Мардоний, начавший тяготиться бездельем, решил дать грекам сражение. Два дня после захвата обоза персы продолжали беспокоить греков стрельбой.

Позиция давала возможность конным лучникам персов не допускать эллинов до воды, и им приходилось ходить за водой к источнику Гаргафия. Итак, чтобы довести греков до последнего предела, оставалось только лишить их еще и воды. Потому Мардоний решил еще раз побеспокоить греческую армию и приказал своей коннице сделать набег, желая спровоцировать противника на сражение или окончательно заставить отойти из Беотии. Набег был весьма успешным, персидские стрелы опять причинили беспомощному противнику большие потери, к тому же персам удалось засыпать источник Гаргафию, откуда черпало воду все греческое войско.

Отрезанные от воды и от продовольствия греки решили ночью отправить половину своих войск на Киферон, для восстановления снабжения, другой же половиной отойти к Оерое, чтобы иметь воду. Но вместо отступления в назначенные места ночью греки, стоявшие в центре (6,2 т. гоплитов), почти бежали, желая избавиться от персидской кавалерии к Платеям. Многие ополченцы утратили веру в победу над персами.

На месте остались афиняне и спартанцы с тегейцами. Понятно, что афиняне все еще надеялись на сражение — для них оно было жизненно важным. Это была возможность переломить ход войны.

Спартанцы тоже понимали это. Они знали, что персы их не пощадят в случае победы. А если это сражение будет проиграно, то многие города склонят голову перед царем державы Ахеменидов. Сама же Спарта в одиночестве была обречена на поражение.

Полководцы оставшихся греческих войск решили отступить к ручью Амомфарету и, видимо, назначили встречу у святилища Деметры. Спартанцы стали отступать туда, а афиняне выдвинулись в обход холмов вдоль по долине, проходящей сзади прежней позиции греческого войска, стремясь примкнуть к левому флангу спартанцев.

В это время персидская конница, не найдя греческого войска на его месте, направилась через холмы. Мардоний, узнав, что греческое войско ночью отступило, разумеется решил, что ему осталось только преследованием истощенного противника довершить блестящую операцию. И он сыграл ва-банк!

Он бросил все свои войска на преследование спартанцев. И этот шаг был бы верным, если бы воины Спарты и Афин отчаялись бы окончательно. Но они были еще готовы сражаться и победить.

Спартанцы отправили гонца с просьбой о помощи к афинянам, прося их прислать хотя бы лучников, если фаланга окажется слишком медленной. Но афиняне не успели даже отправить лучников, потому что с холмов на них уже двигались фиванцы и другие греческие союзники Мардония.

Афинянам, вытянутым в походной колонне, было не сложно развернуться в боевое положение, так как им требовалось просто повернуться налево и удвоить ряды, превратив 4 шеренги походного положения в 8 шеренг боевого. Потому они вполне спокойно встретили фиванцев. Те же, не видя находящихся в долине афинян, свалились в долину безо всякого порядка, будучи уверенными в том, что им предстоит только преследование. Исход этой схватки был предрешен, афиняне с легкостью смогли опрокинуть почти всех греческих союзников Мардония.

Фиванская конница прославилась в этой битве больше своей пехоты. Всадники двигались между эллинами правого крыла Мардония и собственно персами. Спускаясь в долину, они прошли между спартанской и афинской фалангами. В это время в оголенный центр начали подтягиваться войска, бежавшие ночью к Платеям. Торопясь все-таки на помощь спартанцам, около 10 000 коринфян и других эллинов беспорядочной рекой текли по долине. Всадники врезались в эту массу, и почти треть союзного войска была остановлена и загнана на Киферон.

Но этот значительный успех уже не смог спасти положения — афиняне, обратив в бегство своих противников, ударили в тыл и фланг победоносной коннице. Часть из них они, видимо, отрезали от своих и полностью перебили — это были 300 отборных фиванских аристократов, блестящих кавалеристов.

Тем временем на правом фланге греческой армии Мардоний, спустившись в долину, обнаружил вместо отступающей колонны спартанцев вполне готовое к сражению войско. И имея не больше 4 000 пехотинцев и 2 000 всадников Мардоний неожиданно вышел на 11 500 спартанцев и тегейцев!

Мардоний отдал приказ пехоте развернуть укрепление из щитов и начать стрельбу из луков, ожидая остальные отряды. Действие единственно правильное в такой ситуации. Персы начали осыпать противника стрелами, и спартанец Павсаний долгое время не решался атаковать их, ожидая подхода греков центра.

В это время тегейцы, утомленные персидской стрельбой, двинулись в атаку и спартанцы были вынуждены поддержать союзников. И весьма вовремя — Артабаз, заместитель Мардония, командовавший остальными частями персов, не успел на помощь своему начальнику и 4 000 мидийской, бактрийской и индийской пехоты не успели принять участия в битве.

Этот военачальник, был весьма осторожнм полководцем. Он медленно двигался наверх по холмам, стремясь ввести свои войска в бой в идеальном порядке. Но склоны холмов оказались круче, чем казалось визуально, И солдаты Артабаза значительно отстали от правого и левого флангов.

Спаянные своей великолепной дисциплиной, спартанцы выдержали стрельбу лучников и дорвались до персидской пехоты, но опрокинуть ее одним ударом не смогли. Дело дошло до рукопашного боя, в котором персы хоть и были сильней, но двукратное превосходство противника давало о себе знать. Тем не менее, сражение висело на волоске, и вокруг святилища Деметры произошла страшная резня. На тот момент битвы еще никто не победил.

На помощь персидским пехотинцам пришел и Мардоний с остававшимся у него последним резервом — 2 000 всадников. Их сокрушительная атака имела успех и неизвестно, чем кончилось бы дело, но бой своей конницы возглавлял сам Мардоний.

А место полководце не впереди перед отрядом! Нет! Полководец должен управлять сражением, а не подвергать себя риску.

В итоге, Мардония убили в бою, с ним вместе пала почти 1 000 его всадников. Гибель полководца оказалась той самой удачей, что повернулась лицом к грекам. Персы бежали. Артабаз, оставшийся командиром вместо убитого Мардония, увидал, что оба его фланга полностью разбиты. И он начал отступать, так и не вступив в сражение.

Спартанцы преследовали их в строю, то есть довольно медленно, что дало возможность персам закрепиться в лагере и довольно долго отбиваться. Лагерь был взят уже после подхода афинян и с их помощью. Геродот писал, что от всей персидской армии осталось в живых 3 000 человек.

Потери победителей были также довольно значительными. Спартанцы потеряли 91 человека только спартанцев, не считая периэков. Считая количество раненых в 10 раз больше, получаем число в 1 000 человек.

Так закончилось самое большое и решающее сражение этой греко-персидской войны.

 

 


 

В.Андриенко

ред. shtorm777.ru