Эльдорадо

В поисках Эльдорадо

Сотни туземцев сходились на берега глубокого черного озера, находящегося на высоте 2 700 метров над уровнем моря, в жерле потухшего вулкана. В скором времени началась торжественная церемония, и индейцы стихли, смотря за тем, как жрецы снимают с правителя одежды, обмазывают его обнаженное тело глиной и посыпают золотым песком. Через несколько минут правитель, по словам испанского летописца, превратился в Эльдорадо, Золотого человека, и его подвели к большому плоту, на котором уже ожидали 4 вождя. Загруженный подношениями в виде золотых изделий и изумрудов, плот медленно скользнул к середине озера.

Сотрясавшие окрестные горы музыка и пение стихли. Вожди опустили подношения в воды озера, и следом с плота спрыгнул правитель. Когда он вновь появился на поверхности, золотого кокона уже не было. С горных склонов вновь грянула музыка.

Хуан Родригес – испанец, так ярко описавший эту сцену, не был ее очевидцем. В 1636 году, когда он создавал свое произведение, обряд Золотого человека уже канул в прошлое, да и неясно, проводили ли его вообще когда-нибудь. За 100 лет до описываемых событий испанские конкистадоры в поисках легендарных сокровищ индейцев вторглись на взгорья современной Колумбии, но сколь-нибудь значительных сокровищ не нашли. Зато весьма успешно искоренили туземную культуру народа чибча.

Относительная легкость, с которой Эрнан Кортес покорил в 1521 году империю ацтеков в Мексике, а Франсиско Писарро через 12 лет поставил на колени инков, возбудила захватнические и грабительские аппетиты других европейцев. 1536 год — около 900 белых искателей приключений в сопровождении большого количества туземных носильщиков выступили из поселения Санта-Марта на северо-восточном побережье Колумбии.


Экспедиция хотела пройти вверх по течению реки Магдалена, добраться до ее истоков, отыскать новый путь через Анды в Перу и, если повезет, открыть еще одну туземную империю, которую затем можно было бы подвергнуть разорению и грабежу. Предводителем этого похода был суровый и набожный помощник губернатора провинции, 36-ти летний стряпчий из Гранады Гонсало Хименес де Квесада.

11 месяцев его люди переносили неимоверные лишения, орудовали мачете, прорубая себе путь сквозь непроходимые заросли, преодолевали топи, продвигаясь по пояс в воде по местности, кишевшей ядовитыми змеями, аллигаторами и ягуарами. Невидимые туземцы осыпали их из засад дождем отравленных стрел. Горе-захватчики голодали, страдали от лихорадки и мерли как мухи, а оставшиеся в живых ели лягушек и ящериц.

В конце концов, Хименес де Квесада решил повернуть назад, но тут его полуживое воинство числом меньше 200 человек выбралось на плато Кундинамарка. Перед ошеломленными незваными гостями лежали ухоженные кукурузные и картофельные поля и аккуратные хижины богатых, судя по всему, деревень. Доносился мелодичный перезвон колеблемых ветром тонких золотых пластин, висевших над дверьми. Европейцам, по их собственным словам, еще никогда не приходилось слышать столь сладостной музыки. После долгих мытарств они, наконец, достигли родной страны индейцев чибча.

Испугавшись чужаков, и особенно их лошадей, многие туземцы предпочли уклониться от знакомства с пришельцами и покинули свои поселения. Но остальные приветствовали европейцев как спустившихся с неба богов, предложили пищу, женщин и, главное, столь желанное золото. Золото не считалось у чибча какой-то особенной ценностью. Они выменивали его у соседних племен на изумруды и соль, которых в здешних местах было вдоволь. О стоимости золота туземцы не имели ни малейшего представления, но ценили его за блеск и плавкость, дававшую возможность местным мастерам делать тонкие украшения, утварь и культовые предметы.

Алчным европейцам оказалось мало дружеских даров, и они стали грабить. Дубинки и копья чибча не могли сдержать захватчиков, вооруженных изрыгающими пламень орудиями, и через несколько месяцев Хименес де Квесада подчинил себе весь здешний край, потеряв при этом одного солдата.

Но испанцам сразу не смогли узнать, откуда чибча получают золото. Прошло немало времени, прежде чем один старый индеец (как видно, под пыткой) поведал им тайну Эльдорадо, Золотого человека. Чтобы добыть несметные сокровища, следует идти на восток, к горным твердыням, за которыми притаилось озеро Гуатавита. Именно там, сообщил старик легковерным испанцам, один из вождей каждый год передает богам подношения индейцев, опуская в воды озера золото и изумруды, а после, покрыв тело золотым песком, ныряет в озеро сам, чтобы присовокупить свой дар к пожертвованиям соплеменников.

Правда? Легенда? Уловка, призванная отвлечь захватчиков от разграбления родной страны? Как бы там ни было, история старика произвела на европейцев неизгладимое впечатление. Эльдорадо вошел в историю конкисты и в скором времени превратился из Золотого человека в город Эльдорадо – предмет вожделения сонма золотоискателей, город сказочных сокровищ, который, как это обычно бывает, лежит «за следующей горой» или «на том берегу ближайшей речки».

Прежде чем повести своих людей на поиски города Эльдорадо, Хименес де Квесада решил возвратиться в Санта-Марту и утвердиться на посту губернатора покоренных им нагорий, которые он уже переименовал в новую Гранаду. Однако в феврале 1539 г. в горы пришла весть о новой экспедиции европейцев, приближавшейся с северо-востока к только что основанной Хименесом столице Санта-Фе-де-Богота.

Вновь прибывшие оказались ватагой из 160 человек, под предводительством немца по имени Николае Федерманн, который действовал по поручению торгового дома «Вельзер» из Аугсбурга. В знак признательности за денежную помощь при выборах императора Священной Римской империи король Испании Карл I отдал дому «Вельзер» провинцию Венесуэла.

В поисках еще «свободного» туземного царства Федерманн выступил из прибрежного поселения Коро через несколько месяцев после того, как Хименес де Квесада покинул Санта-Марту. Более двух лет искал немец проход через горный хребет на плато Кундинамарка. Хименес встретил изможденных, полумертвых от голода и почти голых незнакомцев настороженно, но предложил им еду и одежду, потому как надеялся на помощью вновь прибывших во время вторжения на землю Эльдорадо.

Пока он думал, как лучше использовать немцев, пришла весть о приближении с юго-запада еще одного отряда, возглавляемого Себастьяном де Белалькасаром, ближайшим помощником завоевателя Перу Франсиско Писарро.

Белалькасар преследовал остатки отступавшего на север войска инков. Загнав их в Эквадор, он основал там город Кито, но по пути также прослышал о баснословных богатствах, спрятанных во внутренних районах страны. Приблизительно в то же время, когда Хименес де Квесада покинул Санта-Марту, Белалькасар выступил из Кито в долгий поход на север. Он прибыл в Санта-Фе-де-Богота с отрядом хорошо экипированных и вооруженных европейцев, многие из которых ехали на прекрасных лошадях, и с целой оравой туземных наемников.

Белалькасар принес с собой серебряную столовую посуду и пригнал 300 свиней, которые пришлись весьма по вкусу истосковавшимся по мясу европейцам, прибывшим на плато раньше. По невероятному совпадению, в каждом из трех отрядов было по 166 человек, и общая численность воинства составила 498 солдат.

Между предводителями разгорелся спор о преимущественном праве на завоевание очередной туземной империи. Не договорившись, все трое отправились в Испанию, чтобы изложить свои претензии королю. Тем временем торговый дом «Вельзер» лишился Венесуэлы, захваченной очередным испанским авантюристом, и в итоге оставшийся не удел Федерманн скончался в нищете. Белалькасар получил должность главы одного из городов, основанных им по пути в Санта-Фе-де-Богота, но его звезда также закатилась, и кончил он плохо. Хименес де Квесада так и не дождался поста губернатора и был вынужден довольствоваться почетным воинским званием маршала Новой Гранады. Он дожил до 80-ти лет и ни на миг не расставался с мечтой найти страну Золотого человека — город Эльдорадо. Однако дни его славы были уже в прошлом.

Пока трое спорщиков обменивались претензиями в присутствии испанского короля, поиски города Эльдорадо не прекращались. Первым, предпринявшим попытку достать со дна озера Гуатавите якобы лежащие там сокровища, был Эрнан-Перес де Квесада, брат завоевателя Новой Гранады. В сухой сезон 1540 г. он приказал своим людям сделать из тыкв ковши и вычерпать из озера всю воду. За три месяца кропотливых трудов ему действительно удалось понизить уровень воды примерно на три с половиной метра и извлечь на свет более трех тысяч мелких золотых изделий, но достичь середины озера, где как предполагалось лежала львиная доля сокровищ, испанцы так и не смогли.

Через 40 лет предприняли еще более дерзкую попытку осушить озеро. Богатый купец из Боготы нанял несколько тысяч туземцев, чтобы прорыть отводной канал в толще одного из холмов. Когда работу выполнили, уровень воды понизился на 20 метров. На обнажившемся участке дна был найден изумруд размером с яйцо и множество золотых безделушек, но этой добычи не хватило даже что бы оплатить издержки. Еще один искатель сокровищ также попытался прорыть туннель, но был вынужден отказаться от этой затеи, когда свод обвалился и почти все рабочие погибли.

Но легенда о городе Эльдорадо оказалась живучей и даже привлекла внимание немецкого естествоиспытателя Александра фон Гумбольдта, посетившего Колумбию в составе научной экспедиции в начале XIX столетия. Хотя его интерес к сокровищам был чисто теоретический, Гумбольдт подсчитал, что воды озера Гуатавита, может быть, скрывают золото на сумму 300 миллионов долларов. Ученый исходил из предположения, что за 100 лет в обряде приношения даров приняли участие 100 000 человек, и каждый из них кинул в озеро пять золотых предметов.

Последняя попытка осушить озеро была предпринята в 1912 г., когда британские кладоискатели привезли на его берег громадные насосы. Они смогли откачать почти всю воду, но мягкий ил на дне моментально засасывал всякого, кто отваживался спуститься в котловину. На другой день донный ил высох и сделался твердым, как бетон. Затратив на предприятие 160 000 долларов, британцы извлекли из озера золотые украшения на сумму 10 000. А в 1965 г. колумбийское правительство объявило озеро Гуатавита национальным историческим заповедником и положило конец всякого рода попыткам добраться до его дна.

1541 год — через 5 лет после начала похода Белалькасара, Гонсало Писарро, брат покорителя Перу, также покинул Кито и пустился на поиски города Эльдорадо, богатого, по слухам, не только золотом, но и очень дорогой в те времена корицей. В скором времени к Писарро присоединился солдат удачи по имени Франсиско де Орельяна. Но лишь только экспедиция преодолела Анды и отправилась на восток, в сельву, спутники расстались. Писарро в конце концов вернулся в Кито, а Орельяна пошел вдоль широкой спокойной реки и добрался до побережья Атлантики. По пути он набрел на туземное племя, женщины которого владели луком и стрелами значительно лучше, чем мужчины. Вспоминая древнегреческую легенду о женщинах войнах, Орельяна назвал эту реку Амазонкой.

По следам Писарро и Орельяны отправились другие испанские авантюристы, расширившие зону поиска города Эльдорадо до устья Амазонки и Ориноко. Одним из самых упорных искателей был Антонио де Беррио, губернатор междуречья. Подобно своим предшественникам, он был уверен, что Золотой человек лежит на дне одного из высокогорных озер, но гораздо восточней, в горах Гвианы, куда отступили побежденные инки и где ими был основан легендарный город Маноа, улицы которого, по слухам, была вымощены золотом.

За 11 лет, с 1584 по 1595 год, Беррио три раза возглавлял экспедиции в Гвиану. Во время третьего похода он добрался до острова Тринидад, где встретил сэра Уолтера Рейли, пытавшегося восстановить свою утраченную славу колонизатора. Англичанин подпоил Беррио, выведал у него тайну Эльдорадо и, подвергнув испанца временному заточению, возвратился на родину, где написал восторженный отчет об Эльдорадо, как он называл царство Золотого человека. Рейли поверил Беррио на слово и пылко утверждал, что город Эльдорадо куда богаче Перу. Книга Рейли не возбудила особенного интереса к Маноа, а его собственная попытка отыскать Эльдорадо закончились неудачей.

Больше 400 лет история о Золотом человеке (возможно, силой выведанная из старого туземца, готового сказать что угодно, лишь бы спровадить европейцев прочь) будоражила воображение золотоискателей. Никто из них, разумеется, не нашел ни озера с золотым дном, ни города с золотыми мостовыми. Все обнаруженное ими золото существовало только в виде причудливых украшений и убранства, не отвечавших европейским стандартам тонкого вкуса. Потому большую часть изделий просто переплавили, а слитки отправляли на родину. То немногое, что сохранилось в первозданном виде, сейчас хранится в музеях.

Сколько ни шныряли европейцы по горам, джунглям и саваннам Южной Америки, им так и не удалось утолить свою ненасытную алчность. По счастью, в ходе поисков они чуть ли не случайно составили подробные карты почти всего континента. Жажда золота помогала им выносить чудовищные тяготы и лишения в чужом краю, приспосабливаться к суровым погодным условиям, выживать среди далеко не дружелюбно настроенных туземцев, которые на свою беду оказались обладателями столь высоко ценимого европейцами желтого металла.

Индейцы никак не могли взять в толк, почему чужеземцы так жаждут заполучить эти блестящие безделушки, предназначенные для украшения домов и святилищ. От холода они не спасают, голод не утоляют, удовольствия не доставляют. Это повергало индейцев в полную растерянность. Но не европейцев. Они уже знали, что такое рыночные отношения, и оттого с такой готовностью уверовали в Золотого человека, в существование города Эльдорадо, который если и был вообще, то сгинул задолго до того, как они принялись разыскивать его.

 

 


 

Н.Непомнящий

ред. shtorm777.ru