Мир мертвых, Страшные истории

Общение с миром мертвых

«Муж мой Гена всегда был крепким и здоровым человеком, пока не перешел работать на кладбище. Раньше он долгое время работал на предприятии, которое обанкротилось и развалилось.

За работу на кладбище платили очень хорошие деньги, но вскоре мой муж сильно изменился. Ночами он стал плохо спать, а если засыпал, то очень храпел, дергался и подскакивал. Рядом с ним было невозможно не то что спать, но и лежать. Я пугалась его резких движений и диких вскриков. Он стал очень потеть, похудел и все время на что-либо жаловался: то на боли в голове, то на сердцебиение. Кроме того у него почти всегда ныли ноги. Кости у мужа неприятно щелкали и трещали.

Характер мужа так-же сильно изменился. Он перестал улыбаться, задумывался до такой степени, что мне приходилось окликать его по нескольку раз, пока он меня услышит. Как-то раз я проснулась посреди ночи, а он сидел на кухне. Я стала уговаривать его рассказать, что с ним происходит. Поначалу он отмахивался, а после я его все таки разговорила. Муж понес какую-то околесицу о том, что с ним на кладбище мертвые разговаривают, но не вслух, а вроде как голоса их у него в голове. Он якобы слышит то, что они хотят ему сказать.

От всего сказанного я обалдела и решила, что муж попросту пьян. Когда я его обнюхала, то запаха алкоголя не почувствовала, а он из-за моего нюханья просто взбесился. Закричал, что я сначала лезу к нему в душу и уговариваю выложить то, что его мучает, а когда он во всем мне признался, то делаю из него идиота.

Может быть, в какой-то другой раз я бы ему так-же закатила сцену в ответ, потому как терпеть не могу, когда муж повышает на меня голос. Но только не в этот раз. Что-то в его отчаянном голосе было такое, что я сразу же ему абсолютно поверила. Наверное, он это понял по моему выражению лица, так как перестал кричать, сел и обхватил голову руками. Я смотрела на его мозолистые от лопаты руки (он копал могилы), и мне стало его жалко. А вдруг он того, пришло мне в голову, рехнулся от постоянного вида похорон. Я вот лично совершенно не могу бывать на кладбище, даже короткое время. У меня такое чувство, что фотографии на памятниках смотрят прямо на меня, что вокруг меня толпы молчаливых людей. Осторожно я стала выспрашивать у мужа то, о чем он проговорился. На мой вопрос, когда он в первый раз услышал голоса, он ответил, что произошло это полгода назад, когда он устроился на кладбище. Поначалу ему было не по себе на территории кладбища. Но через месяц он уже не думал о покойниках, просто копал, и все.

Как-то раз директор похоронной фирмы получил заказ на перезахоронение гроба на другое кладбище. В тот день на работу не вышло сразу двое могильщиков, а потому моему мужу пришлось работать только с двумя мужиками. Им надо было за этот день выкопать 3 могилы для новопреставленных и выкопать гроб для перезахоронения. Они выкопали две свежие могилы, а после пошли искать нужный номер могилы, из которой им предстояло выкопать и поднять гроб. Машина за этим гробом должна была подойти примерно через пару часов.

Отыскав необходимую могилу, они стали ее разрывать. Один из напарников был совсем пацаном и постоянно садился отдыхать. Второй напарник не выдержав, стал орать на младшего, что не собирается за него работать, так как деньги они получают одинаково. Гене было жалко 18-летнего пацана, и он за него заступился. В результате парень психанул и ушел, а вслед ему летел мат Виктора.

Когда докопали до крышки гроба, у Виктора поломался черенок лопаты. Копать ему было нечем, и он отправился в сторожку, надеясь, что молодой парень оставил там свою лопату. Когда он ушел, Гена тоже присел передохнуть, разумно полагая, что они успеют до прихода машины. Он сидел на корточках на краю вырытой могилы и смотрел вниз, на крышку гроба. Вдруг ему показалось, что кто-то тихим голосом сказал: «Доски у моего гроба снизу подгнили. Когда вы меня будете доставать, я, наверное, выпаду, так что не пугайтесь».

Гена осмотрелся вокруг и сам себе усмехнулся. «Это моя фантазия, мысли мои», – подумал он.

Тут же услышал в ответ:

– Нет, это не твои мысли. Это я, Семен. Гена поднялся с корточек и подошел к снятому памятнику.

– Семен, – прочел он. – Семен Кузьмич Кайгородов.

В голове стало как-то нехорошо. Он начал искать оправдание. Имя на памятнике просто совпало с тем, которое пронеслось у него в голове.

– Ага, – подумал Гена, – это я, видно, взглядом отметил то, что было написано на памятнике, когда я его снимал с могилы, прежде чем мы начали ее раскапывать.

И тут-же, как бы в ответ на его мысли, он снова услышал голос:

– Хочешь доказательств? Слева от меня похоронена женщина по имени Кристина, а справа Женя.

Гена вскочил и начал проверять. Так оно и было. Имена на могилах именно те, которые он услышал в своей голове.

Подошел с лопатой Виктор, и голос исчез.

Когда они с напарником пытались поднять гроб из могилы, Гена непроизвольно воскликнул:

– Осторожно, под гробом доски прогнили. Но Виктор не отреагировал, решив, что Генка просто предполагает, что от времени доски могут разойтись.

Вдвоем они не смогли вытащить гроб и решили дождаться машину и людей. Когда доставали гроб, то в действительности оказалось, что весь низ гроба развалился.

Как раз с этого дня Геннадий начал слышать голоса мертвых. Он никому и никогда об этом не говорил, то есть он пытался, но все как-то исподволь, к примеру, спрашивая напарников, верят ли они в телепатию мертвых душ, услышал насмешки. Поняв, что об этом лучше не говорить ни с кем, он замкнулся.

В свободное время, когда могилы были выкопаны, он бродил среди памятников, смотрел в глаза людей на керамических фотографиях, спрашивал и… получал ответ. Были могилы, мертвые души которых молчали, не входя с ним в контакт. Иногда он приходил на кладбище по выходным дням и там искал могилы, где ему отвечали. Голоса сообщали ему то, что должно было случиться. Так, к примеру, они его предупредили, что его напарник Виктор в скором времени умрет. Так и получилось, вскоре их коллектив хоронил Виктора. Геннадий рыл могилу и думал:

– Вот интересно. Был человек и нет его. Вот так и я когда-то умру.

И тут он услышал в голове знакомый голос. Это был голос покойного напарника. Виктор сказал:

– А ты тоже скоро к нам придешь. К осени переберешься.

Я слушала мужа, и мне стало дурно. С одной стороны, я не верила его рассказам, а с другой – я уже не знала, что и думать.

Тогда я еще не могла себе представить, что четвертого сентября мой муж Геннадий умрет…

 


 

Из письма Надежды Дмитриевны Фоминой из Мысков.

Степанова Н.

ред. shtorm777.ru