Графиня Батори

Кровавые развлечения Елизаветы Батори

Елизавета (Эржебет) Батори родилась 7 августа 1560 г., день смерти 21 августа 1614 г., после брака с Ференсом Надашди в 1575 г. — графиня Надашди. При жизни ее называли Чахтицкая (Четская) пани, а в последствии она удостоилась жуткого посмертного прозвания Кровавая графиня.

Елизавета Батори родилась в сумеречное, жестокое время, когда у границ Европы день за днем кипели сражения: у южных границ венгерские и австрийские князья стойко отбивали атаки турок-османов, но и в тылах не было мира — там то и дело происходили кровавые стычки между католиками и протестантами. Никто не был уверенным в завтрашнем дне — колдуны, маги и знахари здесь процветали, предлагая услуги самого черного и сомнительного свойства, едва ли не в каждой знатной семье числились в приживалах астрологи и ворожеи.

Знающие люди шептались, что целые союзы ведьм и оборотней безнаказанно орудуют в горах и лесах Трансильвании, вдали от карающей длани отцов-инквизиторов. Кровь щедро пропитывала карпатскую землю, а жестокость, пытки и казни были повседневной частью жизни, от которой не в состоянии был укрыться ни нищий и безродный, ни богатый и знатный.

Елизавета принадлежала к одному из самых старинных и состоятельных аристократических семейств Восточной Европы той эпохи — роду Батори: в 1576 г. Стефан Батори — кузен девушки — стал королем Польши, а другой ее родственник был безраздельным владетелем Трансильвании. Не было вояк храбрей Батори в битвах с врагами, и никто не мог сравниться с ними в жестокости и своенравии. Казалось, они наследуют дурной нрав, неукротимую похоть и склонность к затуманивающим разум вспышкам гнева вместе с поместьями, замками титулами и драгоценностями, фамильными болезнями — эпилепсией и подагрой.

Не стала исключением и белокожая красавица Елизавета — приступы ярости охватывали ее внезапно, как лихорадка, — она была способна избить, исколоть булавками или без одежды вытолкать на мороз любую прислужницу, а стоило в процессе наказания появиться крови, как графиню охватывало неимоверное возбуждение, она могла мучить бедных служанок в течении долгих часов.


• Доверенная служанка Дорко (на суде была свидетель обвинения) была взята на работу в замок по протекции и 5 лет провела в услужении у графини. На процессе показала, что Эржебет лично пытала девушек — совала им в руку раскаленные ключи и монеты, прижигала их тела ложками и раскаленными утюгами. Когда Елизавете случалось прихворнуть, девушек водили прямо к ней в спальню, где она развлекалась тем, что до крови кусала несчастных…

По заведенному обычаю имелась у молодой аристократки и своя, домашняя ведьма по прозвищу Дорвуля. Согласно легенде старуху пригласили в замок, когда на графиню обрушила проклятье безобразная нищенка, которую Батори, вреде бы случайно обрызгала жидкой грязью во время конной прогулки. Уродливая горбунья с испещренной морщинами кожей пригрозила, что в скором времени красавица-графиня станет точно такой же уродливой и безобразной!

Вскорости владетельная госпожа овдовела — но смерть мужа огорчала ее меньше, чем новый седой волосок в прическе или морщинка на веке! Даже страдания, которые она причиняла служанкам, более не радовали ее как прежде, пока Доротта Шентез — Дорвуля, не назвала графине чудодейственного средства, способного вернуть молодость: кровь, кровь невинных дев! Понадобится много крови — чтобы наполнить ванну и погрузить в нее стареющее тело, и время потечет вспять…

• Свидетель обвинения: Уйвори Янос по прозвищу Фицко, безобразный горбун, с младых лет живший в замке, показал на процессе, что за небольшую плату, подарки — одежду да дешевые безделушки — или обещание приданого в замок собирали привлекательных девушек со всей округи.

Госпожа предпочитала наслаждаться зрелищем девичьих страданий, наблюдая, как ее верные подручные Йо Илона и Дарко издеваются над обреченными девушками: в прачечной или бане их избивали до такой степени жестоко, что тела становились черными от синяков, потом жгли раскаленной кочергой или чугунным утюгом, загоняли под ногти иглы, окатывали водой на морозе, превращая в ледяные статуи. Захоронение тел было в обязанностях женщины по имени Ката.

Но, вступив на путь колдовства, Елизавета Батори изменила прежней привычке — теперь она была готова день и ночь добывать кровь и начала мучить девушек лично сама: вскрывала служанкам вены, разрывала их плоть стальными щипцами, даже вонзая в их плоть зубы! За ночь проливалось такое количество крови, что отороченный кружевами подол ночной сорочки графини Батори сразу пропитывался кровью и липкой тяжестью прилипал к икрам.

Верные служанки посыпали пол золой или крупной солью, чтобы кровь впитывалась, а утром долго оттирали перепачканные стены, отмывали ковры и портьеры, скрывая следы зверств барыни. Жертв становилось все больше — в помещениях, где проживала кровавая аристократка, витал тяжелый дух: миазмы от разлагающейся крови, вымыть которую из мельчайших щелей не смог бы и сам дьявол, смешивались с запахом горелого мяса и тяжелыми волнами трупного духа — так могла пахнуть сама смерть, правившая бал во владениях графини Батори больше 10-ти лет…

Владетельную госпожу раздражало, если ванна наполнялась кровью слишком медленно, тогда она заказала в Германии высокопроизводительный механизм для убийства, называемый «нюрнбергской» или «железной девой». Всякого рода механические диковинки самого различного и неожиданного назначения к концу XVI столетия как раз начали входить в моду среди состоятельных европейцев. Среди изделий механиков-умельцев встречались и «машины любви» для сластолюбцев, и машины смерти — пытка все еще были вполне законной частью процесса дознания.

«Железная дева» представляла из себя полый стальной шкаф в виде женщины, одетой в костюм горожанки, внутренняя поверхность шкафа была утыкана длинными острыми гвоздями, которые были расположены так, чтобы их уколы приходились на самые болезненные места тела, но не убивали пытаемого сразу.

В верхней части «железной девы» находилось отверстие для шеи несчастного, расположенное так, что его голова оказывалась вне пыточного шкафа, и приговоренный мог еще какое-то время отвечать на вопросы своих мучителей. Подвижное дно конструкции давало возможность легко избавляться от мертвого тела. По показаниям свидетелей, Кровавая графиня подвешивала чудовищное приспособление так, чтобы кровь жертвы «железной девы» стекала прямо в ванну.

Справедливости ради следует заметить, что ни одного подлинного пыточного механизма такого рода не сохранилось со Средневековья до нашего времени — все, чем располагают археологи, — позднейшие копии, которые были выполнены на основе описаний. Этот факт послужил для ученых поводом утверждать, что леденящие кровь рассказы о «железной деве» не более чем миф, созданный в эпоху Просвещения с целью изобличить «животную дикость» той эпохи, но в первую очередь — институт инквизиции. Так что наличие такой жуткой игрушки у Елизаветы Батори возможно лишь позднейшее допущение ее недобросовестных биографов.

Но не смотря на все усилия к графине никак не возвращалась былая молодость — она выглядела только на несколько лет моложе своего возраста. Графиня терялась — как ей быть дальше: Дорвуля умерла и более не могла поддержать ее мудрым советом. Тогда на место штатной ворожеи аристократка пригласила известную ведьму — Майорову из местечка Майвы, в ход пошли колдовские зелья, сваренные из трав, жабьей кожи и света полной луны, и прочие экзотичные штучки.

Колдовство, замешенное на крови, было куда опасней уголовного преступления — смерть крепостных холопов была рутиной для владетельных господ, хотя по округе уже ползли мрачные слухи, а молодых местных красавиц прятали подальше от глаз графини и ее верных прислужниц.

Будущих жертв доводилось привозить издалека, были необходимы все новые и новые расходы — графиня решила заложить один из родовых замков. Похоже, со смертью Дорвули лесные духи отвернулись от нее — одна из избитых девушек выжила и сбежала, новый священник, которого призвали отпеть разом 9 трупов, заподозрил неладное и подал жалобу, на расследовании настаивали и опекуны имущества младшего сына графини — Пауля, саму ее задержали при попытке к бегству.

Представители власти ворвались в замок и нашли в нем бесчисленные свидетельства преступлений от останков и орудий пыток до дневника Елизаветы Батори с упоминанием более чем 600 замученных девушек. Во время процесса обвиняемая держалась с поистине королевским достоинством и уверенностью, источник которой многие усматривали в колдовских чарах, а другие — в наличии у аристократки убийцы венценосных покровителей.

Как бы там ни было собственная линия поведения позволила ей уберечь земли от конфискации и в дальнейшем передать в наследство единственному сыну Паулю. Биография графини — трагическая и страстная — легла в основу фильма «Батори», снятого в 2008 году кинокомпанией Vision Films по сценарию Джона Пола Чаппла, образ Елизаветы на экране сыграла Анна Фрил.

Владетельная графиня прожила жизнь, довольно продолжительную по меркам того времени и соответствует классическому образу вампира больше других лиц, описания которых сохранила история. Если верить свидетельским показаниям очевидцев, сделанным во время судебного процесса, Елизавета кусала свои жертвы, подчас выдирала зубами целые куски живой плоти и с наслаждением вкушала кровь, выступавшую из ран…

Графиня Батори – убийца или жертва?

Возможно ли безоговорочно верить свидетелям обвинения? — вот самый сложный вопрос, когда речь заходит о процессе, в ходе которого применяли пытки. Стартовым толчком к расследованию преступлений графини Батори стали не жалобы пострадавших — ведь среди жертв графини предположительно были и обедневшие, но знатные девушки, — но исключительно вопросы прав на имущество.

Следует оговориться, что супруг Батори — граф Надашди, один из богатейших людей во всей Восточной Европе — щедро кредитовал своего патрона короля Матиаша II. Единственным шансом для государя избежать возврата долгов вдове почившего вассала, и более того — расширить собственные владения за счет конфискованных земель семьи Батори — было выдвинуть законной хозяйке множества поместий и замков обвинение в колдовстве и ереси, потому как одних только уголовных преступлений для изъятия земель у наследников оказалось бы недостаточно.

Случай скоро подвернулся — опекун младшего сына графини по имени Имре Медьери обвинил Елизавету в разбазаривании семейного имущества на том основании, что один из замков заложен. Представители власти проникли в замок, когда хозяйка была за его пределами, воспользовавшись тайным входом, — они могли как обнаружить реальные свидетельства преступлений, так и подбросить сфабрикованные заранее улики — вроде тазов, перепачканных засохшей кровью, орудий пыток, баночек с колдовскими снадобьями или даже поддельного дневника.

Ведь ни останков многочисленных тел, ни хотя бы их фрагментов в суде не предъявлялось, родственники множества пострадавших тоже не торопились явиться в суд и потребовать справедливости. Может быть, только пытка помогла заинтересованным лицам получить от прислуги графини показания, изобличающие хозяйку как кровавую убийцу и колдунью, практиковавшую человеческие жертвы и каннибализм?

Однако в деле Елизаветы Батори даже описанная выше возможность использования фальшивых доказательств отступает на второй план, потому как вызывает сомнение подлинность самих материалов процесса. Документы стали известны широкой публике в 1720 г. благодаря книге по истории Венгрии, написанной и опубликованной иезуитским священником Ласло Туроши.

Автор использовал не подлинники судебных документов, а более поздние копии, хотя самоуверенно заверял читателей, что все материалы этой жуткой истории были изъяты и опечатаны больше 100 лет назад по приказанию тогдашнего короля Венгрии, приходившегося родственником «кровавой графине», и теперь впервые представляются им широкой публике.

Омолаживающие кровавые ванны из крови невинных жертв — вообще свободное допущение отца-иезуита, которое он сделал на основании местных преданий и легенд, непосредственно в материалах процесса упоминаний о «молодильных ваннах» нет.

Фальсификация исторических документов — довольно распространенное явление. У историка-иезуита было по крайней мере два мотива пойти на подобный подлог.

Во-первых, потомки протестантского семейства Батори — Надашди все еще оставались влиятельной силой на австро-венгерских землях, возможность хотя бы косвенно опорочить семейство знатных протестантов приносила католической церкви ощутимые политические и идеологические дивиденды.

Во-вторых, в Европе начала XVIII столетия тема о вампирах вновь приобрела необычайную популярность, граничащую с истерией. Книга приносила Ласло Туроши изрядный доход, сочинение имело огромный успех у читателей именно благодаря леденящим душу кровавым подробностям из жизни Кровавой графини, подтверждающим ее причастность к клану кровопийц, а значит, и реальность существования самих вампиров.

 

 


 

П.Горьковский

ред. shtorm777.ru