У Джека Кеворкяна

Право на смерть…у Джека Кеворкяна

«Очарованный» смертью

Этот обшарпанный, напоминающий на наш «уазик» фургон выполняет две функции – душегубки и труповозки. Владеет фургоном доктор Джек Кеворкян, он принимает в нем очередного пациента, который пожелал ускорить свой уход из жизни. Когда акция заканчивается, доктор везет тело в больницу и сдает там «под расписку», вручая медикам документы на труп – фамилия, имя, местожительство, а также видеопленка с последним словом самоубийцы, сценой его ухода из жизни, – и уезжает.

Никто его не пытается остановить, ни от кого он не убегает. Далее – дело судебных медиков и детективов выяснять обстоятельства смерти. Три раза Джеку Кеворкяну предъявлялось обвинение в убийстве и три раза его оправдывали.

Ни какой нобелевский лауреат в области медицины не сможет сравниться с доктором Кеворкяном. Начав свою неординарную деятельность шесть лет назад, он «обслужил» 40 клиентов. Это официально. Но на днях его адвокат признался: «Их было намного больше. Сколько? Свыше одного и менее ста». Джека Кеворкяна называют «Доктор Смерть». Ему не надо искать клиентов, они едут к нему сами, преодолевая порой тысячи миль.

Первой его «пациенткой» стала 54-х летняя Джанет Адкинс. На протяжении нескольких лет она страдала болезнью Альцхаймера. О Джеке Кеворкяне узнала, прочитав в одной из книг, где он писал о своем праве и долге помогать людям, попавшим в ситуацию Джанет Адкинс. Во время их встречи, Кеворкян не просил у Джанет историю болезни, не осматривал ее и не делал анализов.

После часа общения назначил время и место их второй – и последней – встречи. А когда спустя день она сидела в его фургоне, пояснил, что прикрепленные к стенке три баллона содержат вещества, которые вначале отключают сознание, а потом останавливают сердце. Часовой механизм регулировал поступление химикатов. Чтобы вся система пришла в действие, Джанет Адкинс надо было самой нажать клапан. Она нажала. Система сработала. Это был дебют «Доктора Смерть».

Потом по телевизору я видел, как он демонстрировал свои баллоны: «Клапан открывается… Ни малейшего дискомфорта… Вы засыпаете… Очень легкая смерть…» Изобретатель гордости своей не скрывал, его темные глаза блестели.

О Джеке Кеворкяне в США говорят по-разному, но никто не сомневается, что он истинный подвижник, что он «очарован» смертью. Джек и сам этого не скрывает. «Вы должны знать, что такое смерть, чтобы понимать, что такое жизнь».

Родился Джек Кеворкян в Понтиаке, штат Мичиган, в семье бедного армянского иммигранта и был вначале не Джеком, а Мурадом. Поступил в медицинский колледж и, по окончании его, сразу же стал патологоанатомом. Никогда никого в своей жизни он не лечил, и дело имел лишь с трупами. В студенческие годы Доктор Смерть был известен тем, что изучал зрачки только что скончавшихся больных, чтобы, как он сам тогда говорил, «найти метод определения момента наступления смерти». Какова задача! Найти, ощутить ту незримую грань между жизнью и смертью. Остановись, мгновенье! Наставники молодого, но уже одержимого Джека такого порыва не оценили.


Потом он принимал участие в корейской войне. Участвовал как медик. Снова трупы. Другому, наверно, хватило бы этого на всю оставшуюся жизнь, чтобы стать равнодушным к мертвому телу. Но не Джеку Кеворкяну. Возвратившись с войны, он в одной из больниц Детройта принялся за эксперименты все с той же материей: переливал взятую у трупов кровь добровольным своим помощникам. Один из них заболел гепатитом. Джека уволили. Уехал в Калифорнию, а в 1984 г. вернулся в Детройт. На медицинские должности его никто не брал. С того времени довольствуется случайным заработком и социальным пособием.

Но деньги, как видно, особого значения для него не имеют. За оказание помощи самоубийцам он денег не берет. Собственного жилья у Доктора Смерть нет – он постоялец в доме своего адвоката Джефри Файджера. Им написаны несколько книг, в одной из которых он доказывает целесообразность проведения в научных целях хирургических операций на живых, но осужденных на смерть преступниках, в другой – благотворность помощи самоубийцам. Среди его читателей оказались и будущие пациенты.

Добавлю, что относительно не так давно в Мичиганском университете оркестр исполнял его сочинение, да он и сам играет на флейте. Пишет маслом большие полотна. Тема их одна – смерть. Я видел снимки этих картин. На одной изображен труп без головы с ножом и вилкой в руках – который готовится закусить собственной головой, на другой Санта-Клаус душит Иисуса Христа, на третьей – голодное дитя обгладывает труп…

С того времени как Джек Кеворкян стал известным, газетчики фиксируют его высказывания, ищут ответа на вопрос, что принесет этот феномен США… Когда мичиганские законодатели отвергли поправку к конституции штата, разрешавшую помощь врача при акте самоубийства, Доктор Смерть в одной из детройтских церквей так выразился по этому поводу: «Человеческое упрямство, человеческое бесчувствие, человеческая иррациональность, человеческое безумие, человеческое варварство всегда несут с собой слезы и разрушения». Приведя эту тираду, «Нью-Йорк тайм» заметила: «Доктор Кеворкян питает убийственное презрение к несовершенствам человечества».

Имеет ли право больной, страдающий человек уйти из жизни, прибегнув при этом к чьей-то помощи? Законна ли эта помощь? Сегодня в США отвечают на эти вопросы чаще всего с позиций диаметрально противоположных. И именно Джек Кеворкян обострил отношение к этому вопросу. Сравнительно недавно Курт Саймон, миллионер, основатель фонда «Соверин», поощряющий «индивидуальные свободы», присудил Кеворкяну приз – $20 000. «Кеворкян, – сказал он, – доказал свою смелость. Он знал, что его будут оплевывать, что его пригвоздят к позорному столбу, обвинят в убийствах. Но ему было все равно. Он – герой».

Но по какой причине Джека Кеворякна, который вроде бы делает доброе дело, спасая людей от мучений, кто-то оплевывает и пригвождает? Потому как даже в глазах его единомышленников, признающих за тяжелобольным «право на смерть», Доктор Смерть предстает опасным, непредсказуемым фанатиком, для которого главная задача – отправить побыстрей в мир иной своего пациента. С первой из них – Джанет Адкинс, напомню, он провел только час.

Но ничего не изменилось бы, если бы Джек общался с ней день или два – из-за отсутствия квалификации он просто не способен судить о физическом и психическом состоянии обратившегося к нему за помощью человека. Вердикт, однако, выносит. Кому? Безнадежно больному или тому кто переживает психологический кризис? Кеворкян этого не знает.

Однажды, в начале года, Ребекка Беджер из южной Калифорнии обратилась к Кеворкяну по «Интернету». Ребекка страдала от рассеянного склероза и после того, как начала принимать сильнодействующие препараты, впала в глубокую депрессию. Иного средства прекратить эти мучения, кроме как смерть, Ребекка не находила. Выслушав ее, Кеворкян согласился посодействовать. Но предварительно порекомендовал ей познакомиться с его книгой «Блаженство запланированной смерти». Ребекка, а вместе с ней и ее 22-х летняя дочь Кристи книгу прочли. После этого дочь согласилась с решением матери, дала ей, как сейчас говорит, «разрешение умереть».

В июле Ребекка и Джек встретились. В то время известная всем американцам «машина смерти» – три баллона и часовой механизм – была запрещена, и Ребекке предстояло воспользоваться введенными в ее вены шприцами. Хотя при таких условиях смерть как правило наступает спустя 20–40 сек., Ребекка агонизировала на протяжении нескольких минут. Успокаивая ее дочь, помощник Кеворкяна Нил Никол – торговец медикаментами, лицензии на обслуживание пациентов не имеет – шутил: «Не беспокойтесь. Мы еще никого не спасли». В реестре пациентов Джека Кеворкяна Ребекка Беджер внесена под номером 33.

Смерть ее обернулась скандалом. Любица Драгович, главный медицинский инспектор графства Окленд, штат Мичиган, где разворачивалось это действо, заявил: при вскрытии тела Ребекки никаких признаков рассеянного склероза не обнаружили. «Несмотря на симптомы недомогания, – сообщил инспектор, – она не была больной. Ее легкие, печень, почки были в прекрасном состоянии. Никаких признаков заболевания не обнаруживают также центральная нервная система, мозг и позвоночник».

Обратились за консультацией к д-ру Джоанне Мейер-Митчелл, еще в 1988 г. поставившей Ребекке диагноз «рассеянный склероз». Она признала, что это одна из тех болезней, при диагностике которых ошибки, к сожалению, не редкость. «Оглядываясь назад и учитывая результаты вскрытия, – сказала она, – приходишь к выводу, что эта женщина ушла из жизни в следствии психического расстройства».

Спустя месяц после Ребекки к «Доктору Смерть» обратилась Джудит Каррен. Сильнейшее ожирение и депрессия. В реестре Кеворкяна она значится под номером 35. Все тот же главный медицинский инспектор Любица Драгович, проведя посмертное обследование, сказал: «Серьезных признаков какого-то заболевания не обнаружено. Медицинских оснований для содействия в самоубийстве не было».

Пациенты между тем не переставали добиваться внимания «Доктора Смерть». Спустя несколько дней после смерти Джудит Каррен полиция, ворвавшись в номер гостиницы, где Джек уже приготовился помогать Исабель Корреа, сорвала их встречу. Но Исабель прожила всего на один день дольше – Кеворкян обслужил ее в своем фургоне, внеся в реестр под номером 40. А полицейским и двум прокурорам, желавшим помешать самоубийству, адвокат Джека вчинил иск на 25 миллионов долларов «за нарушение гражданских прав» Кеворкяна и Исабель Корреа.

Любица Драгович помощь Джека Кеворкяна в трех этих самоубийствах назвал убийствами. Того же определения считает он, заслуживает большая часть акций этого доктора. Через руки Драговича прошли тела 29 самоубийц, получивших помощь Джека Кеворкяна. О 24 из них, заметил главный медицинский инспектор, можно с уверенностью говорить: они не были безнадежно больными и вовсе не были на пороге смерти, пока их пути не пересекались с Джеком Кеворкяном. Но почему тогда он не сидит в тюрьме?

Потому что нет пока ни у общества, ни у судебных властей признанных стандартов для оценки ситуации, когда врач содействует больному уйти из жизни. Американская медицинская ассоциация, которая объединяет большинство медиков США, категорически против какой-то врачебной помощи в приближении смерти. Во всех ее комментариях на перипетии вокруг Джека Кеворкяна звучит одно: врач должен лечить, а не убивать.

Не согласны с этой позицией не столько медики, сколько стражи закона и некоторые общественные организации. Их основной аргумент: люди вправе распоряжаться и своей жизнью, и своей смертью, вправе делать выбор – умирать самому или обратиться за помощью к врачу в надежде на то, что тот сможет облегчить их страдание. Чаще всего в таких случаях вспоминают 14-ю поправку к Конституции Америки, гарантирующую неприкосновенность личной жизни граждан.

Вот почему Джек Кеворкян, находясь в перманентном конфликте с правосудием, каждый раз остается победителем. Сразу же после того, как в его «душегубке» умерла Джанет Адкинс – первая пациентка или первая жертва? – Кеворкяну было предъявлено обвинение в убийстве. А спустя 10 дней окружной судья Джералд Макнэлли снял обвинение, не найдя «свидетельств того, что Кеворкян планировал или стал причиной смерти Адкинс».

Сомнения в том, что «Доктор Смерть» имеет дело лишь с неизлечимо больными, появились уже тогда, когда он помог уйти из жизни третьей своей пациентке – Марджори Уонц, которая страдала от болей в области таза. Вскрытие показало: Марджори была физически здоровой, но, находясь в депрессии, принимала сильное снотворное, которое «могло вызвать суицидальные стремления».

Медицинский совет штата Мичиган приостановил действие докторской лицензии Кеворкяна, а большое жюри графства Ркленд предъявило ему обвинение в убийстве. Джек апеллировал и, оставшись на свободе, не прекратил свою практику, Забегая вперед, заметим, что спустя два года он выиграл этот процесс и был оправдан. Но до того, как это произошло, законодатели штата приняли закон, запрещавший оказывать содействие самоубийцам. Поддержал этот закон собственным указом и губернатор штата Джон Энглер.

«Доктор Смерть» эти законы проигнорировал и угодил в тюрьму. Там он объявил голодовку протеста, а спустя две недели его выпустили. Принимая решение о его освобождении и снятии всех обвинений, окружной судья Ричард Кауфман признал закон о запрете помощи при самоубийствах неконституционным: «Конституция, – сказал судья, – защищает право на самоубийство, а уж совершать ли его в одиночестве, или при чьем-либо соучастии, не столь важно».

И, наконец, главное событие которому аплодировали Джек Кеворкян и его единомышленники. В Сан-Франциско федеральный апелляционный суд девятого округа отменил закон штата Вашингтон, по которому помощь медиков в самоубийстве считалась преступлением, и подтвердил право человека «самому решать, когда и как умирать». Решение это распространяется на девять западных штатов, но может повлиять на судебные приговоры по всей стране.

Член апелляционного суда Стивен Рейнхард так истолковал принятое решение: «14-я поправка к нашей Конституции гарантирует личную свободу, которой вправе воспользоваться ответственный взрослый смертельно больной человек, почти проживший жизнь. Он больше заинтересован в том, чтобы выбрать достойную и гуманную смерть, чем в конце своего пути впасть в детство, стать беспомощным».

Решение апелляционного суда в Сан-Франциско было принято большинством голосов: 8 судей проголосовали за отмену закона о самоубийствах, трое – против. Один из этих троих – Роберт Безер – считает, что решение суда даст толчок опаснейшей тенденции: если сегодня конституционное право прибегать к помощи врача при самоубийствах получат люди, отвечающие за свои поступки, то завтра тем же правом наделят людей слабых, тех, кому трудно самому предпринять разумный, отвечающий их интересам шаг.

К чему это приведет? Кеворкянов станет больше. Отвечая на просьбы больных и делая это на законных основаниях, они будут – кто шумно, кто втихомолку – вести «зачистку» населения. Да, их клиенты совершенно искренни в желании уйти из жизни, да, эти люди измучены физическими страданиями. Однако они могут не знать и, как показали события, связанные с тем же «Доктором Смерть», в действительности не знают о реальном состоянии своего здоровья, как и Кеворкян. При этом он ни разу не отправил кого-то из своих пациентов к специалисту, который бы лучше него разобрался в причинах страданий потенциальных самоубийц.

Хотел того Джек Кеворкян или нет, но он превратился в «фактор Кеворкяна» – каждый разуверившийся в помощи своего врача, впавший в черную депрессию теперь знает, что в Детройте есть безотказный доктор, а у него фургон, а в фургоне клапаны и шприцы.

А если из депрессии все-же возможно вывести? А если болезнь излечима? А если ее вообще нет? Кеворкян такими вопросами не задается. Их обсуждением потом занимаются судебные медики, когда обратного пути в жизнь уже нет.

В дискуссиях вокруг Джека Кеворкяна все чаще звучит мысль, что «право человека на смерть» трактуется опасно широко. 1990 год — Верховным Судом США было принято решение, в соответствии с которым безнадежно больной человек вправе требовать отключения аппаратов, поддерживающих его жизнь, или не принимать лекарств. «Но есть разница между тем, чтобы дать человеку умереть, и тем, чтобы убить его смертоносным газом», – писал Уэйл Кэмисар, профессор права Мичиганского университета. Если помощь при самоубийствах будет узаконена, уверена она, то такие акты будут спокойно обсуждаться как альтернатива лечению.

Нью-Йоркский исследовательский центр «Жизнь и закон» предупреждает – легализация деятельности, подобной той, которой занимается «Доктор Смерть», «крайне опасна для тех, кто болен и уязвим, причем риск в особенности возрастает для старых, бедных или не имеющих доступа к хорошей медицинской помощи». Если бы все они могли получить квалифицированную помощь, если бы их избавили от болей, то самоубийство как решение всех проблем утратило бы для них актуальность.

Но сейчас большинство американских медиков, сообщают эксперты, не умеют контролировать боль, снимать ее, и лишь 10% безнадежно больных получают необходимый уход. И потому «право на смерть» будет использовано для того, чтобы оправдать избавление от тех, кто не хочет умирать, но кого родственники или врачи подводят к мысли: лучший исход – это быстрая смерть. Бурке Балч, директор департамента медицинской этики организации «Право нации на жизнь», убежден: «Так называемое право на смерть скоро превратится в обязанность умереть».

Ну а сам «Доктор Смерть» сказал: «Мне все равно, что скажет любой суд. Мне все равно, какие примут законы. Я буду делать то, что делал…»

 


 

А.Иванов

ред. shtorm777.ru