Что такое смерть, как не бояться смерти

Жизнь и смерть едины

Смерть — это предназначение. Так и должно быть, потому как это исток — ты приходишь из смерти и уходишь в смерть. Жизнь —это лишь движение между двумя ничто, только полет птицы между двумя состояниями несущества.
Если смерть предназначение, — а это так и есть, — тогда вся жизнь становится подготовкой, тренировкой для нее, — дисциплиной того, как умереть правильно и как умереть тотально и полностью. Вся жизнь состоит в обучении тому, как умереть. Однако, так или иначе, в человечество вошла неправильная концепция смерти, и это концепция смерти как врага. Это основа всех неверных концепций, и основа того, что человечество уходит в сторону от вечного закона, Дао. Как это случилось? Это надо понять.

Человек воспринимает смерть как врага жизни, будто смерть против жизни. Если концепция такова, конечно, ты должен бороться со смертью, и жизнь становится усилием пережить смерть. Тогда ты борешься со своим собственным источником, борешься со своим предназначением, борешься с чем-то, что неизбежно произойдет. Вся эта борьба абсурдна, потому как смерти избежать невозможно.

Если бы это было что-то снаружи тебя, ты мог бы этого избежать, но она внутри. Ты несешь ее в себе с того самого мига, как родился. Ты в действительности начинаешь умирать вместе с началом дыхания, в тот же самый миг. Неправильно говорить, что смерть приходит в конце, она всегда была с тобой, с самого начала. Это часть тебя, твой глубочайший внутренний центр растет вместе с тобой и однажды приходит к кульминации, однажды приходит к цветению. Смерть росла в тебе все время, теперь она достигла вершины; а как только она достигает вершины, ты можешь снова исчезнуть в источнике.

Но человек принял неверный подход, и этот неверный подход создает борьбу, битву, насилие. Человек, думающий, что смерть против жизни, никогда не может быть ненасильственным. Это невозможно. Человек, который считает смерть врагом, никогда не может быть непринужденным, не может быть как дома. Это невозможно. Как ты сможешь быть непринужденным, если враг подкарауливает тебя в каждое мгновение, и на тебе каждое мгновение лежит тень смерти? Она бросится на тебя и уничтожит. Это может случиться в любое время. Как ты можешь отдыхать, если есть смерть? Как ты можешь расслабиться? Враг не позволит тебе расслабиться.

Отсюда напряжение, отсюда тревога, боль человечества. Чем больше ты борешься со смертью, тем больше будешь тревожен, и это неизбежно. Это естественное следствие. Если ты борешься со смертью, ты знаешь, что будешь побежден. Как ты можешь быть счастлив в жизни, которая окончится поражением? Ты знаешь, что какое бы усилие ни приложил, ничто не сможет победить смерть. Глубоко внутри ты уверен лишь в одном — и это смерть. В жизни все неопределенно, определенна лишь смерть. Есть лишь одна определенность, и эта единственная определенность, которая у тебя есть, — твой враг. Борясь с этой определенностью и надеясь на неопределенные вещи, как ты можешь отдыхать? Как ты можешь быть расслабленным, спокойным, собранным? Невозможно.

Люди приходят ко мне и говорят, что хотели бы быть в мире, хотели бы быть как дома в этом мире, хотели бы быть молчаливыми; что им нужно некоторое расслабление. Но я смотрю им в глаза, и в них страх смерти. Может быть, они пытаются быть расслабленными, чтобы легче было бороться со смертью; может быть, они пытаются найти покой, чтобы получить силу против смерти. Но если смерть есть, как ты сможешь быть расслабленным, молчаливым, спокойным и быть как дома? Если смерть враг, тогда по своей основе вся жизнь становится тебе врагом. Тогда каждое мгновение всюду падает тень; тогда каждое мгновение отовсюду эхом отзывается смерть. Вся жизнь становится враждебной, и ты начинаешь бороться.


Вся концепция западного ума — бороться за выживание. Люди Запада говорят: «Выживает сильнейший», «Жизнь — это борьба». Почему борьба? Это борьба, потому как смерть принимается как противник. Как только ты понимаешь, что смерть не противоположна жизни, но является ее частью, внутренней частью, которая никогда не сможет быть от нее отделена — как только ты принимаешь смерть как друга, неожиданно случается трансформация. Ты видоизменен, в твоем видении появилось новое качество. Теперь нет никакой борьбы, нет войны, ты ни с кем не борешься, теперь ты можешь расслабиться, теперь ты можешь быть как дома. Как только смерть становится другом… — только тогда становится другом и жизнь. Это может выглядеть парадоксальным, но это так, парадоксальна лишь видимость. Если смерть — враг, глубоко внутри — враг и жизнь, потому что жизнь ведет к смерти.

Жизнь в любом виде ведет к смерти — жизнь бедного человека, жизнь богатого человека, жизнь успеха и жизнь поражения, жизнь мудрого и жизнь невежественного, жизнь грешника и жизнь святого. Все виды жизни, какими бы они ни были различными, ведут к смерти. Как ты сможешь любить жизнь, если ты против смерти? Тогда твоя любовь — не более чем чувство собственности, твоя любовь — не более чем цепляние. Против смерти, ты цепляешься за жизнь, но ты можешь понять, что эта самая жизнь с каждым днем подводит смерть ближе и ближе. И ты обречен, все твои усилия обречены. Тогда появляется тревога, и все существо дрожит. Ты живешь в дрожи, и тогда ты становишься насильственным и сумасшедшим.

На Западе пропорциональная доля сумасшедших людей гораздо выше, чем на Востоке. Причина ясна. Запад принимает смерть как противостоящую жизни, но у Востока абсолютно другая основная точка зрения: жизнь и смерть — это одно целое, два лица одного и того же явления. Как только ты принимаешь смерть, принятыми оказываются и много других вещей. Фактически, если ты принимаешь смерть как часть жизни, тогда все остальные враги также принимаются как часть дружбы, потому как основное качество растворяется, качество жизни и смерти, существа и несущества. Если эта основная двойственность разрешена, тогда все остальные двойственности — только поверхностные — растворяются. Внезапно ты приходишь домой — глаза ясные, в них нет никакого дыма, восприятие совершенно ясное, вокруг тебя нет никакой темноты.

Но почему, почему это случилось на Западе? И это происходит и на Востоке, потому что Восток с каждым днем становится больше и больше «озападненным». Во всем образовании, в научных подходах Восток больше не чистый Восток, он уже загрязнен. Восток теперь становится тревожным, испуганным. Не замечали ли вы, что на Западе столько осознания времени, но на Востоке его не так много, и даже если оно есть, то только в культурных, образованных частях? Если вы приедете в деревни, там нет никакого сознания времени. Фактически, сознание времени — это сознание смерти: когда ты боишься смерти, время коротко. Столько всего нужно сделать, и дано так мало времени, ты осознаешь каждую прошедшую секунду. Жизнь укорачивается, если ты напряжен, если ты бегаешь кругами, делаешь многие вещи, стараешься наслаждаться всем, бежишь из одного места в другое, от одного наслаждения к другому — и ничем не наслаждаешься, потому что так остро осознаешь время.

На Востоке люди не так остро осознают время, потому что они приняли жизнь. Может быть, вы не знаете, что в Индии мы назвали смерть так же, как и время.
Мы называем смерть «кала», и мы так же называем время «кала»; кала означает и «время», и «смерть». Применение одного и того же слова означает очень глубокое понимание, это очень осмысленно. Время есть смерть, смерть есть время: чем больше ты осознаешь смерть, тем больше ты осознаешь время, чем меньше ты осознаешь смерть, тем меньше осознаешь время. Тогда нет вопроса о времени. Если ты совершенно поглощаешь смерть жизнью, сознание времени попросту исчезает.

Почему на Западе — теперь и на Востоке — столько тревоги о смерти; настолько, что жизнью вообще нельзя наслаждаться?
Живя в безвременном мире, скалы счастливей человека; живя в мире, где смерть неизвестна, деревья блаженнее человека; не потому, что они не умирают, но смерть неизвестна. Животные счастливы и празднуют, птицы поют, все существование, кроме человека, находится в блаженном неведении относительно смерти. Лишь человек осознает смерть, и это создает все остальные проблемы; это источник всех проблем, дно всех проблем.

Так не должно быть, потому что человек — это высочайшее и самое рафинированное, вершина существования — почему так должно быть с человеком? Каждый раз, когда ты достигаешь вершины, почти одновременно с этим долины становятся глубже. Высокая вершина сможет существовать лишь с глубокой долиной. Для скал нет никакого несчастья, никакой долинной части, потому что их счастье также опирается на равнину. Человек — это вершина, он поднялся высоко, но из-за этого подъема, рука об руку с высотой возникла глубина, долина. Ты смотришь вниз и чувствуешь тошноту, ты смотришь вниз и чувствуешь страх. Долина — это часть вершины, долина не может существовать без вершины, а вершина без долины, они вместе, они — одно целое. Но человек, стоящий на самой вершине, смотрит вниз и чувствует тошноту, головокружение, страх, боязнь…

 


 

Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

ред. shtorm777.ru