Каталаунские поля

Каталаунские поля: «битва народов»

Битва на Каталаунских полях, состоялась в начале эпохи Великого переселения народов, после 20 июня 451 года, между войском вождя гуннов завоевателя Аттилы и римской армией. В состав обеих армий входили представители множества племен, за что сражение получило название «Битва народов». В битве ни одна из сторон не смогла добиться безусловного преимущества, но Аттила был вынужден отвести свое войско.

Римляне одержали немало блестящих побед, но, потерпели и немало сокрушительных поражений.

В IV–V вв. н. э. варварские племена, окружавшие империю и жившие на ее территории, уже довольно заметно стали влиять на политику страны. Начиналось Великое переселение народов, многие племена достигли более высокого уровня развития, искали нового жизненного пространства, теснили других и сами были теснимы новыми полугосударственными образованиями. Римская же империя переживала распад.

Уже в IV веке империя, по сути, распалась на Западную и Восточную, умирала римская государственная структура, рушились экономические и социальные связи. Бороться с варварами было все сложней. В 70-х гг. IV века на границе империи появились новые опасные соседи – гунны.

Эти кочевники явились в Европу из Центральной Азии. В первой половине II века н. э. началась миграция гуннских племен в Восточный Казахстан и Семиречье, а потом вместе с угорскими племенами Западной Сибири – в Приуралье, в прикаспийские и заволжские степи.

Наиболее сильной частью гуннского войска была, конечно, конница. Гунны практически с рождения приучались к верховой езде; как отмечают позднеантичные авторы, они сидели в своих седлах, как прибитые. В запасе у гуннского всадника как правило были 2–3 боевых коня, которых он менял в меру необходимости.

Как отмечали хронисты той эпохи, гунны были самыми яростными воителями; издали они метали копья, а врукопашную рубились мечами и, сами уклоняясь от ударов кинжалов, набрасывали на врагов крепко свитые арканы. Исключительное место в вооружении гуннов занимал лук со стрелами, в использовании которого они достигли высокого мастерства. Луки особенной асимметричной формы, изготовленные из эластичного дерева, к которому прикрепляли пластинки рога, сухожилия, костяные накладки, мог поражать цель на расстоянии 100 м, в то время как стрелы противника сохраняли силу самое большее на расстоянии 50–60 м.

В середине IV века гунны вторглись в области между Волгой и Доном. Завоевали аланов на Северном Кавказе, разгромили Боспорское царство, потом перешли Дон, сокрушили многоплеменную державу остготского короля Германариха в Юго-Восточной Европе (375 год). Многие из историков считают этот год годом начала Великого переселения народов.


376 год — теснимые гуннами германцы-вестготы перешли Дунай и с разрешения Рима поселились в пределах римской провинции Мезии. Гунны же с того времени неоднократно нападали на балканские провинции Восточной Римской империи. В 395–397 гг. гунны вторглись в Сирию, Каппадокию и Месопотамию, в 408 году – во Фракию, в 415 году – в Иллирию, к 420 году они обосновались в Паннонии (бывшей римской провинции, которая занимала часть территории современной Венгрии).

Отношения гуннов с Западной Римской империей на протяжении долгого времени строились на вполне цивилизованной для тех времен основе. Так, гуннские наемные отряды составляли некоторую часть римской армии, особенно с 20-х гг. Империя использовала их, в частности, для борьбы с то и дело поднимавшими мятеж франками и бургундами, которые обосновались на Рейне, а также с багаудами – крестьянами северо-западной Галлии, пытавшимися отделиться от Римской империи.

В 40-х гг. ситуация, однако, начала меняться. Правитель гуннов Аттила, признанный к тому времени полководец, начал проводить самостоятельную политику по отношению к обеим Римским империям.

Со смертью в 434 году царя Рутилы (Руа) гуннов возглавили два его племянника – Аттила и Бледа. После смерти брата в 444 году Аттила стал единовластным правителем державы. Новый правитель гуннов вовсе не был таким уж жестоким и диким азиатским чудовищем, «Бичом Божьим», каким его со временем любили изображать христианские историки да и некоторые современные учебники. Он рос в эпоху гуннского европейского величия, имел пышный двор, учился у греков и римлян (еще подростком с этой целью 5 лет провел в Италии).

Кроме того, это был энергичный и умный правитель. Были у Аттилы и полководческие способности. Согласно преданиям, как-то раз пастух нашел и принес Аттиле заржавленный меч, Аттила взял его в руки произнеся: «Долго этот меч был скрыт в земле, а теперь Небо дарует его мне для покорения всех народов!»

В 435–436 гг. гунны, под предводительством Аттилы, присоединили к себе подвластное Риму королевство бургундов между Майном и Рейном. Это событие поздней легло в основу сюжета «Песни о Нибелунгах». Некоторые исследователи утверждают, что Аттила был носителем т. н. евразийской идеи, хотел объединить многочисленные народы Европы и Азии в рамках одной государственной семьи. Такая страна превзошла бы славу Рима. Но, скорей всего, Аттила был носителем гораздо более простой идеи – идеи собственного величия и как можно более обширной власти. В этом он мало отличался от Александра Македонского или Октавиана Августа.

Обе Римские империи – Западная и Восточная – искали союза с всесильным правителем гуннов. Они соперничали между собой в стремлении приобрести расположение гордого властителя. В 40– 50-х годах V века Аттила приобрел столь великую славу могучего правителя, что к нему за помощью начали обращаться короли и вожди других «варварских» народов.

В Риме также был человек, обладавший большим влиянием на соседние народы, прославился как полководец и претендовал на всеевропейское признание. Звали его Аэций. Интересно, что Аэций много времени провел в гуннской столице. Еще в возрасте 15-ти лет он входил в свиту юного Аттилы (Аэций был на шесть лет старше Аттилы), потом просил у гуннов поддержки в римской политической борьбе, сам командовал гуннскими отрядами и соответственно был хорошо знаком с их способом ведения войны. Аэций неоднократно пользовался услугами Аттилы, практически всю жизнь они были друзьями.

Но в 40-х гг. между Римом и гуннами разгорелся конфликт. Аттила был слишком активен в усилении своей власти и расширении территории. Умирающая империя пыталась удержать свое. Аэций и Аттила оказались по разные стороны баррикад. Больше того, они возглавили враждующие лагеря.

В ходе завоеваний гунны присоединяли к своему войску отряды, состоящие из представителей покоренных народов. В свою очередь, и Рим, действуя энергично, отправил посольства к своим федератам и подданным на территории, в том числе и Галлии и Испании, с требованием бороться вместе против гуннов.

Борьба с гуннами объединила Римскую империю и Вестготское королевство, которым удалось увлечь за собой другие союзы кельтских и отдельных германских племен. В конце концов против гуннов выступили арморики, бреоны, бургунды, саксы, аланы, франки.

Переправившись через Рейн, войско 56-ти летнего Аттилы направилось к Триру и далее двумя колоннами – на северо-восток Галлии. Армия его к тому времени насчитывала, по всей вероятности, около 120 000 человек (хотя некоторые из хронистов называют гораздо большие числа, к примеру полмиллиона). Примерно столько же было у отправившегося против Аттилы Аэция. Но вначале гунны беспрепятственно шли по Галлии.

451 год, апрель — после двухдневной осады пал Мец. Горели Тонгерен и Реймс. Сильная паника охватила и Париж. Рассказывают, что город спасла женщина по имени Женевьева, убедившая население не покидать город и вызвавшая тем самым уважение и снисходительность Аттилы.
Гунны подступили к Орлеану и начали его осаду, которую, впрочем, в скором времени прекратили и начали искать удобного места для битвы с приближающейся римской (а точней, сборной) армией.

Местом генеральной битвы стали Каталаунские поля в Шампани. Поля представляли из себя обширную равнину между Труа и современным городом Шалон-сюр-Марн. В диаметре равнина имела больше 100 км. Битва на Каталаунских полях относится к числу крупнейших битв в европейской истории.

Перед началом сражения Аттила якобы приказал гадателям вопросить о будущем. «Они, вглядываясь по своему обычаю то во внутренности животных, то в какие-то жилки на обскобленных костях, объявили, что гуннам грозит беда». Небольшим утешением в этом предсказании было только то, что верховный вождь противной стороны должен был пасть и смертью своей омрачить торжество одержанной им победы. Аттила, обеспокоенный таким предсказанием, считал, что следует хотя бы ценой своей жизни стремиться убить Аэция, который и преграждал ему путь.

Битва на Каталаунских полях началась в 20-х числах июня 451 года. Известна расстановка сил противников. У римлян Теодорих, вестготский король, командовал левым крылом; Аэций – правым, в середине располагались аланы, бургунды и другие союзники. На противоположной стороне в центре занял позиции сам Аттила с гуннами, составлявшими ядро всего войска, на его левом фланге находились готы во главе с вождем Валамиром, на правом крыле – король Ардарик с гепидами и другими народами.

Итак, в обеих армиях было множество представителей самых различных европейских народов. В связи с этим битву на Каталаунских полях называют «Битвой народов». Может быть, именно в связи с разнородностью войск, пестротой задач, которые они перед собой ставили, нам не приходится говорить, к примеру, о преимуществе гуннской кавалерии, римской пехоты и т. п. Значительную часть двух сражающихся армий составляли люди, так сказать, одной военной школы.

Аттила долго не начинал сражения. По этому поводу есть различные мнения. К примеру, считают, что гуннский вождь решил, что если он будет проигрывать, темнота будет ему в помощь при отходе. Впрочем, хоть и днем, а не утром, именно он начал битву.

Между двумя армиями находилось возвышение, и обе стороны старались им овладеть. Гунны послали туда несколько эскадронов, отделив их от авангарда, а Аэций отправил вестготскую конницу, которая, прибыв первой, атаковала сверху и опрокинула гуннов.

Борьба за господствующую высоту проходила с переменным успехом. Аэцию, хорошо знавшему тактику боя степняков, казалось, в очередной раз удалось отбить атаку наступающих гуннов. Аттила решил вовремя укрепить свое войско речами: «Итак, быстрые и легкие, нападаем на врага, потому как всегда отважен тот, кто наносит удар. Презрите эти собравшиеся тут разноязычные племена: признак страха – защищаться союзными силами. Смотрите! Вот уже до вашего натиска поражены враги ужасом. Пусть воспрянет дух ваш, пусть вскипит свойственная вам ярость! Теперь, гунны, употребите ваше разумение, примените ваше оружие!»

С криком «Смелые атакуют первыми!» Аттила бросился в бой. В одно мгновение все смешалось. Боевые кличи, блеск оружия и пыль, поднявшаяся за ринувшимися всадниками. Византийский историк Иордан писал: «О подобном бое никогда до сих пор не рассказывала никакая древность, хотя она и повествует о таких деяниях, величественней каковых нет ничего, что можно было бы наблюдать в жизни, если только не быть самому свидетелем этого самого чуда. Если верить старикам, то ручей на Каталаунских полях, протекавший в низких берегах, сильно разлился от крови и ран убитых».

В ходе битвы был убит Теодорих. Но готы Теодориха одолели готов Аттилы. Аттила кинулся на слабый центр римлян, смял его, но вестготы врезались в правый бок гуннов, а Аэций повернул против них свое крыло и нагрянул справа. После ожесточенной борьбы гунны, сдавленные с обоих флангов, вынуждены были отступить.

Аттила отвел свои войска и укрылся в лагере, представлявшем из себя круг из кибиток, внутри которых находились палатки. В то время Аэций вынужден был отпустить вестготов, чтобы те могли с почестями похоронить своего короля. В их отсутствие продолжение боя могло обернуться для римского войска неприятностями. Но и Аттила не собирался возобновлять сражения. Договорившись с Аэцием, он начал отводить свою разношерстную армию.

Его отход с поля боя даже приблизительно не напоминал бегства. В полном боевом порядке с развевающимися знаменами и под звуки труб гунны с союзниками покидали Каталаунские поля. В литературе возможно встретить предположение, что такой отход (как и весь предыдущий поход и сражение) был только демонстрацией гуннского могущества, предпринятой для устрашения противника.

Этому можно верить, в особенности учитывая то, что уже спустя год Аттила предпринял еще более удачный поход, вторгся в самое сердце Италии и лишь после загадочного разговора с Папой Римским Львом I повернул войска обратно.

Аттила умер в Паннонии в 453 году, предположительно от кровоизлияния. Его держава ненадолго пережила своего правителя. Аэция же убили в Риме политические противники. Доказала ли что-либо битва на Каталаунских полях? Вряд ли. Говорят, что западная цивилизация была спасена от дикого Востока. Но восток был не столь уж диким, победа в действительности не была достигнута (гунны сохранили свое могущество).

Рим же был разгромлен вандалами в 455 году. А еще спустя 20 лет Римская империя закончила свое существование. Военачальник Одоакр (сын одного из офицеров Аттилы) свергнул императора Ромула Августула и отослал императорские регалии в Константинополь.

За что же бились европейцы? Видимо, битва на Каталаунских полях была яркой вспышкой в борьбе всех против всех. Борьбе, с которой начиналась новая эпоха в истории – эпоха Средних веков.

 


 

В.Карнацевич

ред. shtorm777.ru