Ангелы-Хранители

Так есть или нет Ангелы-Хранители?

«Пора узнать, что в мирозданье, Куда не обратись,- вопрос, а не ответ»

Афанасий Фет

Непросто поверить во все то, что описано ниже. Но лишь для тех, кто редко выходит из дому, еще реже садится в автомобиль, едущий со скоростью выше скорости пешехода, и никогда не был на войне. Потому, как для тех, кто хоть раз понюхал порох или попросту побывал в серьезной передряге, для тех тема «везения в опасных ситуациях» никогда не была актуальной. Почему одним везет, другим – нет? По какой причине одних убивает случайно упавший кирпич, других не может отправить ко дну бушующий неделями шторм? Ниже описаны только некоторые из достоверных рассказов «из жизни ангелов-хранителей» устами их подопечных:

В 19 столетии прославился матрос, который спасался при самых страшных кораблекрушениях три раза, и всякий раз оставаясь единственным выжившим. Хотя его и называли нарицательным уже именем Хуго (или Хью) Уильямс, но настоящее его имя было Джеймс Джонс. Как подтверждали адмиралтейство и газета «Ллойдз лист», он был единственным выжившим после гибели барка «Стоктон» и корабля «Кэтрин Си». Был он и единственным кто спасся с корабля «Дункан Дунбара», но так как был только матросом, он не мог исчерпывающе объяснить причину катастрофы. Но остался при своем мнении, считая, что капитан Грин, ведя клипер на юг, вдоль входа в гавань, принял огонь маяка мыса Саут-Хед за огонь маяка мыса Норт-Хед и, сделав поворот на лево, оказался вместо входа в гавань перед скалами Гэн. Джонсон решил больше не испытывать свою судьбу на море и стал смотрителем маяка Нобби-Хед… 1866 год — он опять отличился, приняв участие в спасении команды парохода «Кауарра», который потерпел крушение близ этого маяка…

1996 год — двадцатилетняя жительница Казани Оля Суворова носила на протяжении долгих недель в голове почти 40 смертоносных осколков. В конце ноября ее привезли еле живой в отделении нейрохирургии. Диагноз: открытое огнестрельное ранение в правой височной области и повреждение лобных долей головного мозга. Пьяный хулиган на вечеринке выстрелил в Олю в упор. То, что она осталась в живых,- чудо, свершиться которому помогли врачи. С помощью специальной терапии они предотвратили образование внутричерепной гематомы. А вскоре Оля смогла подняться с больничной койки… Газета «КП», написав об Оле, не преувеличивала, что она родилась в рубашке. Это точно. Однажды весной она тонула в ледяном озере Кабан потому что перевернулась лодка. Ее жених Юра, отличный пловец, утонул. А Олю, которая никогда не умела плавать, подобрали рыбаки. [«КП» 26.12.1996]… Сколько ей еще раз нужно остаться живой для того, чтобы усомниться в случайности происходящего?…

1997 год, лето — водитель Олег Козлов, работающий на телевидении города Волжского, рассказывал мне о своем недавнем дорожном происшествии. В начале он все больше смеялся – вот вы, мол, о каких-то чудесах толкуете, которых не бывает. Но после, отсмеявшись, вдруг стал серьезным. «А вообще-то, был у меня не так давно случай, который я никак объяснить не могу. Только не смейтесь. Однажды меня, наверное, мой ангел-хранитель спас… Дело было так. Я на своем «Москвиче» пристроился на подъеме за каким-то тихоходом. Несколько раз пытался обгонять, но мешали встречные машины. Вконец измучился плестись в хвосте. В конце концов, вижу – впереди дорога чистая, пора выруливать влево. Кручу привычно руль, а тут мне словно какой внутренний голос приказал, и я – сам не понял почему – резко назад. И – откуда он только взялся – из-за бугра появился и на бешеной скорости проносится мимо груженный «Камаз»! Я даже вспотел. Если бы не «внутренний голос» – я бы никуда от него просто отвернуть не успел! Что было – то было. В ангелов-хранителей верить можно»…


Особенный интерес вызывают люди, выжившие вопреки всему и всем, те, кто выжил, будучи как бы заживо похороненным. Во время Второй Мировой в советской армии были сорви-головы, которых по два, три а некоторых и по четыре раза зачисляли в списки погибших и отправляли похоронки домой.

В «Книге Памяти», выпущенной в Курской области среди прочих есть и такие строки: «Моисеенко Иван Ефимович, рядовой, с.Святск, русский. Призван Новозыбковским ГВК, в/ч 16714. Погиб в бою 29.02.1944. Похоронен: Киевская область». Тот самый Моисеенко, считавшийся погибшим в бою под селом Черемисское, попал в списки погибших и еще минимум один раз, но… выжил, пережил плен, дождался освобождения в фашистском лагере смерти 17 «б» под Веной, пережил многих однополчан, а в конце 1990-х годов переехал жить со своей старухой в с.Святск, в зону, запрещенную для проживания после Чернобыльской катастрофы [«Труд» 1998, 18 декабря, с.5]. Живет теперь и там – смерти вопреки…

1998 год — петербургская газета «НЛО» опубликовала такое странное письмо своего читателя, бывшего военного: «…В 1973 году меня направили служить в одну из частей Юго-Западного военного округа. Начальником вещевой службы в ней был уже немолодой, полноватый, среднего роста майор Сидоренко, очень активный. Дело свое знал и исполнял неплохо. Однажды в разговоре с сослуживцами я выразил удивление, что вот, мол, майору уже пятьдесят лет, а он все еще служит. Все заулыбались, а один сказал, что майору не 50, а все 60, но он – особенный, везучий, потому и служит… В конце 1940-х годов, будучи еще лейтенантом, Сидоренко попал в авиакатастрофу на Кавказе.

Самолет упал на покрытый глубоким снегом склон горы и взорвался.  При взрыве хвост самолета оторвало целиком и отбросило почти на 100 м в сторону. А Сидоренко сидел в самолете на самом последнем ряду кресел, то есть в хвосте. Вместе с ним в хвосте находилось еще пятеро человек. Люди выбраться наружу сами не могли, а помощь пришла нескоро. На третьи сутки спасатели извлекли из помятого хвоста пять трупов и израненного и обмороженного Сидоренко. Крепкий молодой организм справился с ранениями, и лейтенант после лечения успешно продолжил службу.

В 1950-х годах Сидоренко уже будучи капитаном служил на Памире. И получилось так, что автомашина с людьми, на которой ехал и он, упала в пропасть. Людей удалось поднять из пропасти, но живым остался один Сидоренко! Измятый, побитый, с переломами конечностей, но живой… Снова госпиталь, санаторий и опять – в строй.

В 1960-х годах Сидоренко перевели в Краснодарский край. И в один из солнечных летних дней ему довелось по делам службы ехать на железнодорожной моторной дрезине. И надо же, по какой-то причине дрезина сошла с рельсов, слетела с высокой железнодорожной насыпи и врезалась в стоящий там могучий дуб! И снова– все, находившиеся в вагончике дрезины, погибли, а офицер отделался синяками!

Когда Сидоренко исполнилось пятьдесят лет и наступило время заканчивать службу, кадровики никак не могли его уволить в запас. Как только начиналось оформление соответствующих документов, начальство требовало Сидоренко для решения внезапно возникавших вопросов по вещевому снабжению! Сидоренко включался в активную деятельность, а дело о его увольнении откладывали до более подходящего времени… Только года через два он все-же покинул военную службу.» [«НЛО» 1998, N 4, с.26]…

Вот почти дословный пересказ одного из множества опубликованных случаев, которые произошли во время вооруженного конфликта в Чечне: «…Выбрали небольшую поляну на одной из вершин тянувшегося на много километров хребта. Рассвело, и значит, идти дальше становилось опасно. Бойцы группы бессильно упали прямо в грязь. Я приютился на корневище древнего пня и стал с помощью карты уточнять наши координаты. Получалось, что база «духов» была буквально на склоне соседней горы и чтобы вспугнуть возможного противника, я решил вызвать огонь артиллерии по видневшейся в направлении нашего дальнейшего движения вершине. До нее было пару километров, так что несколько огурцов (снарядов) не помешало бы. Артиллеристы приняли заказ, а мы стали прислушиваться, ожидать пушечного залпа.

Вдруг что-то неопределенное, подобное холодному душу, окатило меня. Острая дрожь побежала по коже. Во мне будто зазвучал исполненный ужасом крик. «Жди неприятностей!» – звенело у меня внутри. Я вздернулся и застыл с широко раскрытыми глазами. Не знаю, что двигало мной тогда, какой-то инстинкт, интуиция, но я торопливо встал, окликнул замкома группы: «Петрович, всем быстро встать и перейти левее метров на тридцать, под серое дерево», – будто советуясь с кем-то у себя внутри, отдал я распоряжение. Разведчики недовольно выполнили приказ, про себя ругая меня последними словами за «бабий каприз». Ага, вот и выстрел.

Первый снаряд, рассекая густую облачность, просвистел над нашими головами. Разрыв. Отлично! Прямо в «чеченскую» вершину. Еще выстрел – свист снаряда. Но, Боже! Его свист вовсе не похож на предыдущий. Так снаряд шипит только когда летит на нас. Это я сразу понял. Рявкнул, что есть сил: «Ложись!» – и сам нырнул в глину небольшой выемки рядом с пнем. Разрыв. Комья грязи, обрезанные осколками ветви больно осыпали нас. Хватаю станцию и ору: «Огурцы»! Стоп, вашу мать! У вас стволы дают разнос плюс-минус два километра. По своим бьете!» Артиллерия прекращает огонь. Их наводчик извиняясь: «Прости, Гюрза, стволы изношены, как старые сапоги…»

– Петрович, все целы? – спрашиваю у старшины. – Все. Не переживай, командир,- слышу ответ. И чуть погодя: – Спасибо, командир! – За что, Петрович? – За это,- и Петрович кивает на прежнее место отдыха. Там, где располагались наши бойцы всего пять минут назад, дымилась горячим паром остывающая воронка… Что было причиной, повлекшей мое желание поменять место дневки? Чьи слова звучали во мне тревогой?»…

Анонимный автор этого рассказа с позывным «Гюрза» описал и еще несколько подобных случаев, произошедших с ним за довольно короткий срок [«День воина» 1998, N 4, с.4]. Следует ли отсюда, что «Гюрза» – везучий офицер? Может быть. Но то, что достаточно наблюдательный – это точно…

Что же чувствуют спасаемые, когда спасение неожиданно (и необъяснимо) приходит к ним?

«Родившееся в рубашке» обычно не могут объяснить, что или кто им помогал. Самые наблюдательные только отмечают, что либо услышали чей-то голос с командным тоном, или почувствовали необъяснимое беспричинное стремление что-либо сделать, или на мгновение теряли контроль над своим рассудком. Словно бы кто-то другой, более опытный и, разумеется, мудрый, в нужный момент перехватил у вас управление вашим собственным телом. Это как в учебной машине с дублированным ножным и ручным управлением, где опытный инструктор всегда подстрахует курсанта и своевременно нажмет на тормоз. Только инструктор-водитель обычно объяснит новичку суть ошибки и добавит при этом пару кратких определений – для большей доходчивости; а наш собственный «инструктор» возвращает нам потерянный нами «руль» скромно и без героического пафоса: на, рули, выводы делай сам!

И делают! И часто такой вывод: «Нам все нипочем, мы сухими из воды выйдем!» Я разговаривал и с такими, кто в открытую хвастался своей везучестью, и с теми, кто только сухо перечислял пережитые встречи со смертью лицом к лицу. И у меня сложилось полная убежденность, что скромно и без лишнего «якания» принимающие чужую помощь по-моему продолжали ее принимать и до самой глубокой старости. «Зазнайки» же, назовем их так, как правило, рано или поздно все-таки попадали в аварию, из которой их уже никто не вытаскивал за шкирку. Невидимым «спасателям» явно надоедало спасать оных…

Такое вот дело. Так ангелы хранители существуют или нет? Безусловно, улики, как говорят криминалисты, налицо. Хорошая работа! Но, догадываюсь, что для большей части людей (исключая, конечно, занудных ученых) в общем-то все равно – ангелы ли это, хранители (или как их там называть?) или кто, или что еще?… Не важно – кто они, но дай Бог, почаще бы о них писать…

 


 

Вадим Чернобров

ред. shtorm777.ru