Акрополь, Парфенон

Акрополь в Афинах и храм Парфенон

Афинский Акрополь — это холм из известнякового монолита, размеры его у основания составляют около 300 x170 м; его высота — 156 м. над уровнем моря, но над окружающей местностью он возвышается только на 50 м. Этот холм с обрывистыми, почти отвесными склонами с множеством источников и глубокими гротами давал надежное и удобное убежище первым людям, которые обосновались там в эпоху неолита, около 3 500 года до н. э.

Раскопки, которые проводились с 30-х годов позапрошлого столетия, восстановили историю скалы с того времени, как на ней поселились самые древние ее обитатели, и до V столетия до н. э., когда там были возведены дошедшие до нашего времени памятники архитектуры.

Первые здания здесь были выстроены в 1050—700 годах до н. э. В VI столетии до н. э. два больших храма были посвящены богине Афине: Гекатомпедон («Стофутовый», так как длина его составляла 100 аттических футов), возведенный на том месте, где теперь расположен Парфенон, и древнее святилище, фундамент которого сохранился к югу от Эрехтейона. Другие сооружения, меньших размеров, появились там и сям на вершине, окруженной «циклопической» стеной, восходящей к микенской эпохе (XII в. до н. э.).

В 556 году до н. э. верхнюю часть микенской башни, которая защищала вход в цитадель, снесли и на ее месте воздвигли первое святилище Афины-Ники. После победы афинян в Марафонском сражении (490 год до н. э.) Гекатомпедон был снесен и на этом месте вырос первый мраморный Парфенон. В это же время был сооружен и монументальный портик со множеством ворот, замененный потом нынешними Пропилеями.

Такое внушительное зрелище представлял из себя афинский Акрополь в 480 г. до н. э., когда его захватили и разрушили персы. После побед у Саламина и при Платее (479 год до н. э.) афиняне прежде всего занялись укреплением обороны города и перестройкой разрушенных храмов. Эти работы завершил во второй половине V столетия Перикл.

Авторами проекта нового храма, воздвигнутого в честь Афины-Парфенос (Афины-Девы) и потому названного Парфеноном (447–432 гг. до н. э.), были Иктин и Калликрат, а скульптуры для святилища в нем создал великий Фидий. Поздней, но по-прежнему в соответствии с первоначальной планировкой, на месте старого храма Афины был возведен элегантный храм ионического ордера Эрехтейон (421–406 гг. до н. э.).

Хотя это здание скромных размеров посвящалось Афине-Палладе, покровительнице города, афиняне сделали невозможное — этот храм стал общегреческой святыней. Особую известность приобрела изящная лоджия, где шесть кариатид поддерживают перекрытие портика, ничуть не утрачивая своей грации. По древней легенде, они были обречены вечно нести позор жителей Карий, единственного города Пелопоннеса, который полностью перешел на сторону персов. Отсюда и идет название подобных женских статуй.

С западной стороны Парфенона, на месте архаического портика, архитектор Мнесикл построил новые Пропилеи (437–432 гг. до н. э.), но украсил их иначе. Задуманные в строгом дорическом стиле, Пропилеи служат фасадом и главным входом великого святилища Акрополя.

Потом, в 424 г., Калликрат завершил строительство храма Афины-Ники, поздней обнесенного балюстрадой, украшенной статуями Победы.


Внутри Акрополя, за Пропилеями, открывается большая площадка, по сторонам которой располагаются разные культовые сооружения: на юге — святилище Артемиды Бравронии и Калькотека (прямоугольное здание, которое служило арсеналом); на севере — бастион и дом аррефор (девочек, которых селили в Акрополе, чтобы ткать пеплос для Афины). На востоке площадка доходила до опорной стены террасы прежнего храма Афины, где возвышалась колоссальная статуя Афины-Промахос (Афины-Воительницы).

Как рассказывал Павсаний, греческий путешественник и писатель, этот монумент был до такой степени высокий, что моряки, огибая мыс Сунион, с расстояния 50 км различали гребень шлема и наконечник копья богини.

Такой вид имел афинский Акрополь в конце античного периода. Некоторые из искусствоведов утверждают и сегодня, что на земле нет ансамблей, равных Парфенону. Греческий археолог Манолис Андроникос, тот самый, что нашел гробницу Филиппа Македонского, написал, что «три больших сооружения, составляющих Акрополь, — Парфенон, Пропилеи и Эрехтейон — объединяют между собой исполняемые ими функции и смелость принятых архитектурных решений, свидетельствующих о новаторском духе Перикловой демократии».

По мнению Андроникоса, известный скульптор Фидий оказал решающее влияние на разработку проекта Парфенона архитекторами Иктином и Калликратом. В первый раз в греческой архитектуре храм строили исходя из необходимости обеспечить определенное внутреннее пространство, которое и определяло его внешнюю форму. Дело в том, что такое условие поставил Фидий, желавший во всем блеске показать свою статую Афины из золота и слоновой кости.

Необычны пропорции ансамбля, изгибы горизонтальных линий и наклоны вертикальных. Потому стилобат (основание храма) тут не плоская поверхность, как того требовала бы статика здания: в середине каждой его длины и ширины есть вогнутость. Стены и колонны не отвесны, а немного наклонены вовнутрь: на 7 см колонны периметра и на 10 см угловые колонны. Если внутренняя поверхность стен вертикальна, то внешняя наклонена вовнутрь.

Таким образом объем храма вписывается в пирамиду, а не в параллелепипед. Как отмечает Андроникос, реализация этих архитектурных тонкостей — «невероятное чудо». Достаточно представить себе, что каждый камень не прямоугольный, а трапецеидальный и имеет свою особую форму, определяемую местом, для которого он предназначался.

Это несравненное архитектурное творение Фидий дополнил высеченными в камне украшениями. Некоторые из них сохранились и по сей день, являясь свидетельствами его творческого гения. Скульптуры фронтона Фидий выполнил сам при помощи ближайших учеников Алкамена и Агоракрита. В них запечатлены рождение Афины и спор Афины и Посейдона (бога моря) за владение Аттикой. Снаружи храма, по его периметру изображены борьба богов и титанов (восточный фриз), битва афинских героев с амазонками (западный), падение Трои (северный) и схватка греков с кентаврами и аттические мифы (южный).

Однако более впечатляющее украшение было внутри храма: стены целлы декорировал барельефный фриз, где изображены Панафинеи. Эти большие религиозные празднества ежегодно отмечались 24-го, 26-го и 28 дня месяца гекатомбеона (июль — август), а более торжественно — каждые 4 года, в третий год Олимпиады, и назывались тогда Великими Панафинеями (с 21-го по 29 день). Учрежденные, согласно традиции, Эрехтеем, они были превращены Тесеем в празднества всей Аттики.

Впоследствии Писистрат и Перикл придали им еще большую торжественность. Суть церемонии была в том, что в последний день статуе Афины-Паллады преподносился новый пеплос, которой был приготовлен ее жрицами. Процессия начиналась в Керамике и всходила на Акрополь, делая остановки у всех священных мест Афин.

До этой церемонии, которая заключала празднества, проходили музыкальные, гимнастические, конные состязания и другие игры. Победители получали в дар масло, разлитое в панафинейские амфоры, которые представляли из себя шедевры аттической керамики. В ночь перед процессией проводился бег с факелами; на следующий день была регата.

Изображая внутри Парфенона Панафинеи, Фидий желал прославить афинскую демократию, достигшую в то время своего апогея, и обессмертить своих сограждан. Друг Перикла и Анаксагора, величайший скульптор античности намеревался запечатлеть рядом с древними аттическими легендами новые деяния демократии, а потому как для этого необходимо было пространство, которого не могли дать метопы и фронтон, Фидий задумал непрерывный фриз. Со свойственной гениям смелостью он опоясал стены храма полосой длиной 160 метров и высотой 1,6 метра.

Через 5 веков, описывая славу Афин времен Перикла, Плутарх отметил: «Тем более удивления… заслуживают творения Перикла, что они созданы в короткое время, но для долговременного существования. По красоте своей они изначально были старинными, а по блестящей сохранности они доныне свежи, словно не так давно окончены. Они так блещут новизной, словно проникнуты дыханием вечной юности и имеют нестареющую душу!»

Афинский Акрополь был прекрасен. Но такого его нам уже никогда не увидеть. Многие поколения просвещенных и безграмотных, фанатичных и равнодушных, воинственных и миролюбивых варваров разрушали великое творение Фидия. После того как в IV столетии н. э. христианство стало государственной религией Римской империи, памятники Акрополя утратили свое культовое значение, но еще на протяжении долгого времени они хорошо сохранялись. Римляне и византийцы вывозили из Афин статуи, город был разграблен готами Алариха, но никто не касался храмов.

Древняя столица Аттики испытала первый удар в начале VI столетия н. э. Из Парфенона решили сделать христианский храм, и для постройки абсиды серьезно испортили восточный фасад, а в боковых стенах пробили окна. В Эрехтейоне выпотрошили все «внутренности», чтобы превратить его в церковь.

Вред, который был нанесен этими перестройками, был велик сам по себе, но затем последовали еще большие беды: многие скульптуры были изуродованы в неукротимом порыве религиозного иконоборчества. Потом в течение почти 1000 лет на храмы больше не покушались. В Греции сменяли друг друга византийцы и франки, каталонцы и наваррцы, флорентинцы и венецианцы, но здания чудом сохранялись. Их пощадило даже оттоманское нашествие в XV столетии, хотя турки превратили Парфенон в мечеть, надстроив сверху минарет, а Эрехтейон приспособили под сераль и гарем военного губернатора.

XVII век — появились первые серьезные разрушения, это произошло по той причине, что неприступная скала была центром обороны города. В Пинакотеке, расположенной рядом с Пропилеями, устроили пороховой погреб. 1654 год — в него попала молния и произошел взрыв. 1686 год — турки снесли маленький храм Афины-Ники, чтобы расчистить бастион и установить на нем пушки. На следующий год 26 сентября настала очередь Парфенона.

Венецианцы под командованием Франческо Моросини осадили афинский Акрополь, где укрывались турки. Обстреливая крепость, венецианцы попали прямо в Парфенон, превращенный после разрушения Пропилеев в пороховой склад, и взрыв разнес все здание. Крыша взлетела на воздух; большая брешь была пробита в длинных боковых колоннадах, и погибла большая часть скульптур. Взрывом серьезно был поврежден и Эрехтейон.

Не удовлетворившись этим «подвигом», Моросини пустился и на другие крайности. Когда турецкий гарнизон сдался и венецианцы овладели Акрополем, он захотел отвезти на родину в качестве военного трофея несколько уцелевших скульптур западного фронтона. Но когда его саперы грузили огромные глыбы мрамора, канаты оборвались и скульптуры разбились на куски. В следующем году венецианцы отступили из Афин и оставили Акрополь в развалинах.

Турки собрали обломки храмов и скульптур и пустили их на известь. В XVIII столетии только в Афинах по крайней мере три памятника попали в печи: древний мост на реке Илисс, акведук Адриана и ионический храм. Потом истребление древностей охватило всю Грецию. На течении короткого времени сократилось число сохранившихся колонн на Сунионе и в Коринфе, в Олимпии исчезли последние остатки храма Зевса. Путешественники, побывавшие в Афинах в начале XX столетия, описывали афинский Акрополь как груду развалин.

В конце XIX столетия в Европе появился интерес к классической археологии. С одной стороны, страсть, которую внушали греческие и римские древности, больше 1000 лет пребывавшие в запустении, помогла сберечь большое число материальных остатков античного мира, а с другой — она принесла знаменитым афинским ценностям ужасающие потери. 1802 год — многие скульптуры афинского Акрополя, в том числе одна из знаменитых кариатид Эрехтейона, были вывезены в Лондон Томасом Брюсом, графом Элджином и Канкардином, чрезвычайным и полномочным британским послом при Блистательной Порте Селима III, султана Турции.

Этот дипломат, охваченный неукротимой страстью к коллекционированию ценных произведений из мрамора, был не первым среди грабителей монументального наследия античной Греции. Очень многие из путешественников с Западной Европы направлялись в Грецию, вдохновляемые интересом к классическому искусству. Эти путешественники изъявляли готовность хорошо платить за образцы оригинальной скульптуры, и турки не смогли противиться искушению. Они с радостью давали себя «совратить» и позволяли вывозить фрагменты скульптур, делая вид, что борются с незаконными действиями иностранцев.

Драгоценная добыча принесла лорду Элджину только несчастья. Она не только довела его до нищеты, но и восстановила против него многих деятелей тех времен, в частности Байрона. Три года лорд провел в тюрьме, куда его отправил Наполеон Бонапарт, желавший завладеть коллекцией предметов из мрамора, чтобы передать ее Лувру. И когда в 1816 г. сокровища лорда Элджина по настоянию парламента были приобретены государством, ему не заплатили и половины истраченных на них денег.

 


 

А.Ермановская

ред. shtorm777.ru