Эйхман – архитектор холокоста

Адольф Эйхман – архитектор холокоста

Адольф Эйхман бросил школу в пятнадцатилетнем возрасте, так и не окончив ее. В поисках смысла жизни он вступил в зарождающуюся партию нацистов и в ней обрел свою цель — истребление миллионов евреев в лагерях смерти охваченной войной Европы.

Более масштабным преступлением в истории человечества остается холокост — планомерное, педантичное, осознанное истребление 6-ти миллионов евреев и убийство 6-ти миллионов русских, поляков, цыган и других «низших», не отвечающих извращенному представлению Адольфа Гитлера о расово чистом мире, управляемом его головорезами.

Покоренные народы гибли от рук беспримерных злодеев — пьяных литовских и латышских Квислингов, одурманенных безнаказанностью полицаев, которые на оккупированных нацистами восточных землях расстреливали своих же соотечественников из пулеметов; нацистских прихвостней, которые пускали газ в камеры Освенцима и Треблинки; матерых берлинских уголовников, которые казнили свои жертвы в подвалах главного имперского управления безопасности (гестапо) на Принц-Альбрехтштрассе, и других отбросов человечества.

Откуда бы ни взялись эти разношерстные убийцы и где бы они ни творили свое черное дело, все они несут равную ответственность за преступления против человечества, которые были совершены в те 12 лет, когда власть в Германии была у Гитлера.

В прямом смысле слова руки Эйхмана никогда не были обагрены кровью. Но именно в его чудовищно извращенном мозгу зародился план истребления миллионов евреев.

Автор преступной системы

Но необходимо было обладать жестокой расчетливостью, беспредельно извращенной логикой, которая лишена каких бы то ни было человеческих чувств вроде любви или доброты, чтобы перенести маниакальную теорию холокоста из глубин антигуманной нацистской философии на практику и воплотить ее в жизнь. У Адольфа Эйхмана такие способности оказались.

Он по праву заслужил себе место в аду рядом с самыми жестокими злодеями-преступниками, оставившими в истории свой кровавый след. И хотя мундир его никогда не был запятнан кровью, он сам никогда не нажимал на курок, не будет преувеличением сказать, что Адольф Эйхман — самый зловещий убийца всех времен и народов.

Именно Эйхман заставлял поезда со смертниками по четкому расписанию направляться в ад концлагерей. Им была разработана система под названием «Окончательное решение еврейского вопроса», он привлек людские ресурсы и организовал производство оборудования для воплощения этой дьявольской системы в жизнь. В конце войны он был в числе тех высокопоставленных нацистов, которым удалось скрыться и тем самым избежать правосудия.

Родился Адольф Эйхман в 1902 г. в немецком городе Золинген. Детство его прошло в Австрии, потому как поиски работы привели его отца-бухгалтера в Линц.

Папаша, Карл Эйхман, поддерживал в семействе атмосферу строгости, бережливости и порядка. И тем не менее мальчик Адольф учился спустя рукава и предпочитал проводить время в безделье. Он обожал беседовать с бывшими служаками кайзеровской армии, воевавшими на фронтах первой мировой войны, с жадностью слушая их рассказы о боях и сражениях, их рассуждения о том, что в поражении Германии виновны политики, а не солдаты.

Позднее, когда и в Германии, и в Австрии стали буйно разрастаться побеги нацизма, юноша с готовностью стал на сторону тех, кто считал, что поражение Германии было результатом международного еврейского заговора.

К 20-ти годам молодой Эйхман работал разъездным агентом одной из нефтяных компаний. Но его все сильней обуревало желание связать свою судьбу с гитлеровской свастикой. 1 апреля 1932 г. он вступил в австрийскую нацистскую партию.


Нацистский новобранец

Когда экономическая депрессия в Европе да и во всем мире усилилась, Адольф Эйхман вовсе забросил работу и отправился в учебный лагерь СС под Дахау, в 20-ти милях от Мюнхена, рядом с тогда еще малоизвестным концлагерем.

Там Эйхман прошел усиленный курс подготовки, после которого у него на всю жизнь остались шрамы на локтях и коленях — результат преодоления препятствий с колючей проволокой и битым стеклом. «За этот год я избавился от какого-либо чувства боли», — хвастался он в последствии. Закончив курс обучения, Эйхман добровольно поступил в СД — службу безопасности СС. В 1935 г. по распоряжению шефа СД Генриха Гиммлера им был создан так называемый «еврейский музей» — отдел, единственная задача которого была сбор сведений о еврейском бизнесе и недвижимости в Германии и Австрии.

Адольф Эйхман, столь бездарный в школе, оказался на удивление способным учеником, когда дело стало касаться «смертельных врагов рейха». Он тщательно изучал еврейские традиции, религию, образ жизни и в скором времени стал непревзойденным знатоком в этой области.

Вкус власти

1938 год — когда Германия без единого выстрела присоединила к себе Австрию, Эйхман впервые ощутил вкус неограниченной власти над людьми. Он стал возглавлять Управление еврейской эмиграции в Вене.

Умело сочетая коварство и жестокость, Адольф Эйхман сеял ужас среди еврейской части населения древней столицы империи. Раввинов вышвыривали из домов на улицы и брили им головы; синагоги сносились с лица земли; магазины и квартиры, принадлежавшие евреям, грабили подчистую. У жертв забирали все нажитое, совали им в руки паспорт с отметкой «Ю» («юде» — еврей) и приказывали за две недели самим найти страну, согласную их принять. В случае неудачи перед ними был только один путь — в концентрационный лагерь.

В Вене сынок скромного бухгалтера сполна познал, роскошную жизнь. Заселился он в прекрасный особняк, который принадлежал до этого одному из членов банкирской династии Ротшильдов, питался в лучших ресторанах, пил уникальные вина из старинных подвалов и даже завел себе красавицу любовницу — просто так, для престижа, хотя уже на протяжении трех лет был женат.

1939 год — Адольф Эйхман оказался в числе немногих приближенных Рейнхарда Гейдриха («вешателя Гейдриха», как его в последствии назовут) и получил звание капитана. Гейдрих был одним из избранных высших чинов СС, на которых фюрер возложил задачу будущей «чистки Европы» от евреев и прочих нежелательных элементов.

Он заметил блестящие успехи Эйхмана в деле превращения Вены из города, «свободного для евреев», в город, «свободный от евреев», и понял, что из того получится отличный подмастерье. В рекомендации на имя Гиммлера Гейдрих написал, что Адольф Эйхман способен «возглавить все еврейское направление». А у Эйхмана к тому времени уже сложилась своя концепция практического решения еврейского вопроса. Он назвал ее «Окончательное решение».

Фабрика смерти

Когда началась война, одной из первых была растоптана Польша. И начались зверства. Значительная часть польского населения это евреи, и первые центры уничтожения их появились именно там. Эти центры изначально не были концентрационными лагерями. Они создавались как предприятия для уничтожения людей сотнями тысяч.

Новое управление под руководством Эйхмана, получившее краткое обозначение «ИД-IV» (в эсэсовских кругах его называли попросту «ведомством Эйхмана»), первым делом занялось созданием гетто в крупнейших польских городах — Варшаве и Лодзи. По задумке Адольфа Эйхмана, болезни и голод в этих проклятых местах должны были внести свою лепту в уничтожение евреев, с тем чтобы сэкономить столь дорогие для рейха боеприпасы.

Эйхман взял под личный контроль эксперименты с передвижными «душегубками», когда евреев загоняли в закрытый грузовик и убивали выхлопными газами. Ему же принадлежит идея создания лагеря смерти на юге, в Освенциме-Биркенау, ставшего для евреев Армагеддоном.

1941 год — когда Гитлер вторгся в СССР, перед Эйхманом, уже подполковником, открылось огромное поле деятельности на ниве уничтожения «неполноценных рас». «Душегубки» тут оказались неэффективными. Массовые расстрелы евреев и славян забирали много времени и требовали материальных затрат. Кроме этого, как выяснилось, эта процедура оказывала плохое влияние на психику исполнителей.

Адольф Эйхман добился у своего начальства применения более эффективных способов убийства, при которых волосы, золотые зубы, жировые отложения жертв можно было бы использовать после их смерти. Он пустил в дело «Циклон-Б» — газ, при помощи которого в Освенциме убивали по 10 000 человек в день. Для этого использовали газовые камеры, оборудованные под бани. Эйхман аккуратно подсчитывал количество убитых, выводя рядом цифры полученной выгоды. Он так же скрупулезно учитывал каждый кусок мыла, произведенный из растопленного жира загубленных в концлагерях людей.

Одержимый

1942 год — на вилле в уютном берлинском пригороде Ваннзее, которая принадлежала до этого богатой еврейской семье, нацисты заключили окончательный и бесповоротный союз с дьяволом. В повестке дня стоял единственный пункт: «Окончательное решение еврейского вопроса в Европе». Адольф Эйхман также был на этом совещании.

«Третий рейх» осуществил самое масштабное, самое массовое убийство людей за всю историю человечества. Уничтожение евреев по всей Европе, их истребление в лагерях смерти, да так, что поначалу это не вызывало подозрений ни у самих жертв, ни в нейтральных странах, было организовано мастерски. Эйхман шастал по Европе, реквизируя эшелоны, необходимые для военных нужд, чтобы отправлять все новых и новых «врагов рейха» в газовые камеры и печи.

Со времен полководцев Средневековья, огнем и мечом уничтожавших европейские народы, не сосредоточивалась в руках одного человека такая дьявольская власть. Более прагматичные офицеры СС считали, что уничтожение евреев — дело второстепенное, а главная задача — победить в войне. Но только не Эйхман. Он все время с упорством требовал новые транспортные средства для своих жертв, новые контингенты охранников для концлагерей, новые цистерны смертоносного газа для камер.

1944 год — когда войска союзников приближались к границам Германии, Адольф Эйхман обратил особенное внимание на Венгрию. У этой страны был статус союзницы Германии, и 800 000 венгерских евреев до поры до времени оставались в относительной безопасности. Эйхман воспринял этот факт как личное оскорбление. Он отправился в Будапешт, чтобы лично организовать их отправку в концлагеря. С середины мая до июля 1944 года 437 000 венгерских евреев были погружены в вагоны и отправлены на смерть. Как позднее говорил Эйхман, это был один из самых радостных периодов его жизни.

Уникальной чертой Эйхмана была искренняя вера в правоту своего дела. Он считал себя верноподданным служителем нацистских идей, который, подобно члену монашеского ордена, без остатка посвятил свою жизнь выполнению возложенной на него миссии.

Годы оставили отпечаток и на его облике, и на его поведении. Это был уже не тот разгульный Эйхман, который хвастливо раскатывал по улицам Вены в шикарном лимузине Ротшильдов, нагоняя жуть на несчастных раввинов. К концу войны он похудел, выглядел усталым и мрачным, но глаза его постоянно горели фанатичным огнем. Он презирал всех, кто старался скрывать то, что делалось во имя национал-социализма.

Однако крах, возможность которого Эйхман никогда не хотел признавать, неумолимо приближался. После интенсивных бомбардировок союзников большинство железнодорожных путей в Европе было разрушено. Лагеря смерти, находящиеся в Польше, оказались освобожденными или совершенно уничтоженными.

1944 год, октябрь — Эйхман был вынужден вместе с сотнями тысяч беженцев оставить Будапешт. Вернувшись в горящий Берлин, он доложил Гиммлеру, что, по его подсчетам, 4 миллиона евреев были уничтожены в лагерях смерти и еще 2 миллиона погибли от рук карательных отрядов, действовавших в России.

Эйхман был рад, что ему удалось достичь столь многого. Беспокоило его только то, что немалая часть работы была еще невыполненной.

Как отметил один историк, он омочил свою душу кровью.

Время платить по счетам

В хаосе последних дней Третьего рейха Эйхман исчез. В апреле 1945 г. вместе с группой таких же фанатиков он отправился в горные районы австрийского Тироля, где намеревался сколотить отряд для партизанской борьбы с оккупационными войсками союзников.

Но в тот самый день, когда группа достигла гор, спутники Эйхмана потребовали, чтобы тот покинул их. Его репутация, его черная слава, как говорится, бежала впереди него. Армейские офицеры, понимая, что наступил крах, совсем не хотели оказаться замазанными той же черной краской. Так что Эйхману с оружием и небольшим запасом продовольствия пришлось удалиться по лесной тропинке в сопровождении адъютанта. Они затерялись в суматохе, охватившей тогда Германию.

За голову Адольфа Эйхмана была назначена награда. Десять бывших узников лагеря смерти в Польше создали спецгруппу, единственной целью которой было поймать Эйхмана и предать его суду. А тем временем Эйхман вместе со своим адъютантом смог пробраться через всю Баварию, переодетый в форму капрала «Люфтваффе».

Два раза Эйхман оказывался в руках американцев. В первый раз они беспечно поручили ему присматривать за мойкой машин, и он сбежал в Мюнхен. Пойманный во второй раз, Эйхман утверждал, что служил лейтенантом в боевых частях СС.

В лагере Обердахштеттен в Силезии Эйхман вел довольно сносное существование. Однако в скором времени туда стали поступать сообщения об учреждении в Нюрнберге трибунала для суда над военными преступниками. Сообщения эти пестрели словами: «Эйхман», «злодей», «организатор массовых убийств». Поняв, что его опознание только дело времени, Эйхман лихорадочно стал искать возможность очередного побега. Ему это удалось в январе 1946 г., когда он работал в бригаде ремонтников дорог. Он осел в отдаленном городишке Целле, где под именем Отто Хенигера прожил 4 года.

Эйхман понимал, что оставаться в Германии ему нельзя: к 1950 г. фамилия Эйхман и понятие «истребление евреев» слились воедино. При помощи ОДЕССА — подпольной организации бывших эсэсовцев — он раздобыл фальшивые документы и отправился в Южную Америку, где и скрылся на долгие годы под охраной старых соратников. Жена его, Вера Эйхман, и оба их сына прибыли в Аргентину в 1952 г. также по фальшивым документам.

Никакого раскаяния, никаких угрызений совести по поводу совершенного им во времена правления Третьего рейха у Эйхмана не было и в помине.

Возмездие

В 1957 году слепой еврей, который жил в пригороде Буэнос-Айреса, очень заинтересовался человеком по имени Рикардо Клемент.

Дело в том, что дочь этого старика встречалась с молодым человеком, который называл себя Николасом Эйхманом. В разговоре с ней он рассказывал, что отца его зовут вовсе не Рикардо Клемент, а Адольф Эйхман. Девушке это имя, конечно, ничего не говорило. Но для ее слепого отца оно прозвучало громом среди ясного дня.

В скором времени эта информация легла на стол Несера Харела — основателя израильской секретной службы «Моссад». Харел смог добиться разрешения Давида Бен-Гуриона, лидера молодого еврейского государства, лично возглавить операцию по захвату Эйхмана и преданию его суду.

1958 год — группа отборных израильских агентов тайно прибыла в Буэнос-Айрес, но семейство Клемент покинуло его двумя месяцами раньше.

Только в декабре 1959 г. одному из агентов «Моссада» удалось узнать, что Николас Эйхман работает здесь же, в городе, в мастерской по ремонту мотоциклов. Агент разыскал его и проследил путь к дому в унылом пригороде Сан-Фернандо.

Израильская группа наружного наблюдения немедленно взяла «под колпак» дом Клемента. На протяжении нескольких месяцев сыщики наблюдали за лысеющим человеком в очках, мелким служащим местного филиала «Мерседес-Бенц». Однако полной уверенности, что это именно Эйхман, у них не было.

1960 год, 24 марта — человек этот явился домой с огромным букетом цветов. Израильские агенты были на седьмом небе от радости: проверка показала, что эта дата — день рождения жены Эйхмана. Как и всякий примерный муж, он решил преподнести ей по этому поводу цветы.

В восемь часов вечера II мая 1960 года Адольф Эйхман попал в руки ангелов-мстителей из «Моссада». Его связали, уложили на заднее сиденье автомобиля и отвезли в заранее приготовленное место.

Первым делом израильтяне проверили подмышки захваченного в поисках вытатуированного номера, который присваивался любому члену высшего эшелона СС. Татуировки не было, но на ее месте был багровый шрам.

Рикардо Клемент не возмущался и не протестовал. Он спокойно посмотрел на своих похитителей и на чистом немецком языке заявил: «Я Адольф Эйхман».

Спустя 10 дней он уже был на борту самолета авиакомпании «Эл-Ал», направлявшегося в Израиль. Его вывезли из Аргентины, накачав наркотиками и переодев в форму пилота. Самолет еще «не коснулся посадочной полосы в Тель-Авиве, а Бен-Гурион уже объявил в кнессете, что Эйхман арестован и будет в Израиле предан суду за военные преступления.

Если хоть кто-то ожидал увидеть на скамье подсудимых кровожадного монстра с ужасающими клыками, то он был бесконечно разочарован. Перед судом предстало банальнейшее воплощение злодейства в облике лысоватого, скрюченного человечка, помещенного в камеру с пуленепробиваемыми стеклами.

На судебном процессе, который продолжался с 11 апреля по 14 августа 1961 года, со стороны Эйхмана не было ни раскаяния, ни вражды, ни скорби. Адольф Эйхман утверждал, что он не понимает, почему еврейский народ ненавидит его: ведь он попросту выполнял приказы. Ответственность за истребление евреев, по его убеждению, должен нести кто-то другой.

1961 год, 1 декабря — Эйхмана приговорили к смертной казни. 1962 год, 31 мая — он отверг обращенный к нему призыв протестантского священника покаяться, и его отвели в камеру смертников. Поднявшись на эшафот, он сказал: «Да здравствует Германия! Да здравствует Аргентина! Да здравствует Австрия! С этими тремя странами связана вся моя жизнь, и я никогда не забуду их. Я приветствую свою жену, семью и друзей. Я был обязан выполнять правила войны и служил своему знамени. Я готов».

Адольф Эйхман был сожжен прах этого монстра был развеян над морем. В память о нем на земле не было прочитано ни одной молитвы.

 


 

ред. shrorm777.ru